За дверью в лето - Николай Грязнов

— Если б меня позвали сразу, то шансы были бы неплохие. После того же, как здесь побывала толпа народу, такой букет ароматов в помещении, что даже голова кружится.

— Ты права, не догадались. Но все ввалившиеся толпились у входа, к убитым охранникам никто не приближался, кроме нас с магистром и Шантана, да и то мы их почти не касались.

— Я снял Робби с рычага, — напомнил Этьен.

— Ах, да, забыл. Но ты касался лишь одного, а убийце, судя по ранам, пришлось работать грубыми физическими средствами в отношении всех троих. Оно и понятно, громкие выстрелы были бы слышны в соседнем помещении. Думаю, что легкие оглушающие удары им использовались, но вкладывать силу в молнии подлый предатель не имел возможности.

— Скорее, парализующие, если судить по выражению глаз погибших, — уточнил Рыжий.

— Это неважно. Главное, что он не мог не замарать лап. Ну что, Клео, задача понятна?

— Да. Непонятно другое. Почему вы считаете, что это сделал кто-то из своих?

— Я же сказал. — Настоятель посмотрел на свою подругу, как на круглую дуру. — Мы с магистром всю ночь провели в главном зале. Не смыкая глаз. Совещались.

— Допустим, вы держали выход под непрерывным контролем. Но как тогда мимо вас пробрался сбежавший соронг?

Крот с Рыжим внимательно посмотрели друг на друга, по всей видимости, до них стало доходить, что имела в виду подруга настоятеля. Не получив ответа, Матильда продолжила:

— Если ему это удалось, почему тогда вы считаете, что этого не мог сделать посторонний? Мы тут будем подозревать друг друга в предательстве, а потом выяснится, что охрану перебил заезжий гастролер, какой-нибудь неуловимый барс.

— Что? — Мортафей перевел взгляд на свою подругу, потом обратно на магистра.

— Конечно, а кому еще под силу без шума справиться с тремя опытными храмовниками на посту? Из наших на такое способен разве что Этьен. — Рыжий при этих словах вздрогнул, и девушка повернулась к нему. — Прошу прощения, магистр, но это очевидная истина.

— А ведь она права, — задумчиво протянул настоятель. — Тебя, друг, от подозрений спасает только то, что ты ни разу за последние пять часов не выходил из зала. По крайней мере, насколько я помню.

— Это же глупо. Зачем бы мне было ловить его, чтобы отпускать? Да, Клео права, мне это под силу, а остальным едва ли. Причем, не столько физически, сколько психологически. Леомур, сделавший это, должен быть уверен в себе на сто процентов. Ведь малейший прокол, и ему не уйти. Впрочем, мне все равно непонятно, как удалось уйти старику.

— Так может здесь есть другой выход? — подал голос Роджер. — Какой-нибудь замаскированный потайной ход? Это все объяснило бы.

В этот момент в каземат вернулись Алиса с Шантаном, и наставница на правах коменданта крепости доложила:

— В бригадах, если не считать погибших, все на месте.

— Ну что ж, — подытожил Крот:- тогда проверим версию тайного прохода. Обшарьте все стены и пол. А ты, Клео, посмотри охранников, вдруг, все-таки почувствуешь запах убийцы? Даже если он посторонний, может, его след еще не затерялся среди других ароматов.

Следующие десять минут прошли в простукивании и вынюхивании, однако они не принесли никаких результатов, единственный выход из каземата вел через главный зал. Матильда морщилась, скалилась, кривилась, но продолжала тщательно анализировать раны на телах охранников. Выдохшиеся проходоискатели терпеливо ждали ее выводов. Наконец она оторвалась от непрезентабельных объектов исследования и задумчиво покачала головой.

— Никаких заметных посторонних запахов я не чувствую. Из знакомых ароматов сильнее всего ощущается запах Таиры.

— Естественно, я же последней осматривала тела погибших, — не дрогнув ни единым мускулом, отозвалась Алиса.

— Ну да, — согласился Крот. — А чьи еще запахи ты смогла различить?

— Остальные слишком слабые, чтобы сказать что-то наверняка. Возможно, убийца перед нападением почистил когти и лапы о песок или землю. Мне доводилось слышать о таком способе подавления запаха.

— Да, только для этого ему нужно было выйти во двор. В подвалах полы каменные, а о пыль когти не почистишь.

— Постой, Мортафей, — неожиданно вмешался в разговор магистр. — Я вот чего никак не могу понять, а зачем Таира осматривала трупы бойцов, когда мы уже решили позвать Клео?

— Что ты хочешь сказать?

— Это все слишком подозрительно. Так мог бы поступить убийца, которому нужно было создать объяснение присутствию собственного запаха на убитых им охранниках.

— Логично, — согласился настоятель. — Что скажешь в свое оправдание, бригадир?

— Наверно, убийца мог бы так поступить, но моей целью было не сокрытие улик, а их поиск. Когда речь зашла о запахах, мне в голову пришла идея проверить собственную версию, благо, у меня нюх тоже достаточно чувствительный. Как-то не ожидала, что меня будут подозревать в том, что я могла отпустить убийцу своего отца.

— Серьезно? — удивился Крот. — Ты ничего не говорила нам об этом.

— Никто не спрашивал.

— Это все бездоказательная лирика, — опять вмешался Рыжий. — Мы тут обсуждали, что снять без шума трех матерых бойцов, кроме меня, никто из храмовников не способен. Так вот, это не совсем точно. Чем больше я вижу нового бригадира в деле, тем сильнее мне кажется, что ей это вполне по плечу работа наемного убийцы.

— Когда кажется, надо креститься. — Мортафей покривился. — Она, конечно, сильный и ловкий боец, но все-таки девушка, для физической расправы жидковата будет. Впрочем, ты прав, Этьен, в том, что реальных доказательств непричастности Таиры мы от нее так и не услышали.

— Что вы хотите услышать? У меня такое же алиби, как и у магистра. Всю ночь я провела, совещаясь вместе с вами в соседнем помещении.

— А ведь верно, — с радостью согласился настоятель.

— Да, только дважды ты отходила проверять посты, — с ядовитой усмешкой напомнил Рыжий.

— Это моя обязанность. Впрочем, если не ошибаюсь, Шантан менял охранников уже после моего второго возвращения.

— Не знаю, как-то это звучит не слишком убедительно, — еще шире усмехнулся обвинитель.

— Да, точно, он еще сказал, что ему тоже пора менять смену, а то впереди самые тяжелые предутренние часы. Помнишь?

Бригадир перебитых охранников неохотно мотнул головой, чувствовалось, что ему тяжело перечить магистру, который подозревал девушку. Правда, еще меньше он желал быть уличенным во лжи при таких серьезных обстоятельствах.

— Я и сам это хорошо помню, — неожиданно поддержал Алису Крот. — Он увидел, что ты буквально валишься с ног, и вспомнил про своих бойцов.