За дверью в лето - Николай Грязнов

— Можешь передо мной не выделываться. Прекрасно знаешь, по какой причине вне закона оказался и всех своих прихожан подставил.

— Я, может, много больше твоего знаю, но тебя это не касается. Хватит здесь пропаганду разводить! — неожиданно взорвался настоятель. — Не забывайся! Это ты пленник, а не я. И судить тебя мы будем по законам военного времени.

— Судить? Ты? Меня? Не смеши.

— Посмотрим, как ты засмеешься, когда услышишь приговор.

— Не пугай. Я достаточно долго пожил на свете, чтобы не бояться смерти.

— Ну что ж, мы постараемся придумать для тебя что-нибудь более изощренное, чем смерть.

— Не думаю, что ваши фантазии заинтересуют меня.

— Поглядим, что ты запоешь, когда мои бойцы начнут отрабатывать на тебе оглушающие удары? Сам понимаешь, по твоей милости мы остались без тренировочного зала. Согласись, отличная идея использовать соронга вместо мишени из насекомых? Придется тебе поизворачиваться.

— Не дождешься. Как я и ожидал, с выдумкой у тебя небогато.

— Уведите наглеца! В клетку его! Магистр, обеспечь охрану. С завтрашнего дня возобновить тренировки личного состава. Таира, подготовь расписание по бригадам.

Пока лиаты Этьена отводили пленного в подземелье, сам Рыжий отдавал распоряжения бригадиру Шантану по организации охраны узника. Роджер возмущенно поделился с Алисой:

— Как он посмел так грубо оскорбить прихожанок?

— Ты что, о Матильде беспокоишься? — изумилась наставница и кивнула в сторону уже не столь таинственной и не совсем незнакомки:- А вот ее, похоже, слова соронга нисколько не задели.

— Это она просто виду не показывает. На самом деле такой грязью любой девушке можно нанести очень глубокую душевную травму.

— Настолько глубокую, что на поверхности даже ряби не видно.

— Все бы тебе издеваться вместо того, чтобы посочувствовать обиженным.

— Как-то никто, кроме тебя, в этом зале обиженным не выглядит.

— На что ты намекаешь?

— На то, что никто и не думал оспаривать классический способ заманивания самцов.

— Ну, причем тут это? Он их гулящими обозвал.

— А ты считаешь, что порядочная девушка будет активно строить глазки любому незнакомцу, на которого ей укажет сутенер, ой, извини, начальник.

— Да ну тебя. Только и знаешь, что издеваться.

В этот момент Алису позвал настоятель, и Роджер остался в одиночестве. Знакомых в зале, кроме Матильды, у него не было, и он решился подойти развеять печаль подруги Крота.

— Привет, красавица.

— Здравствуй, отважный рыцарь. А ты, оказывается, упорный.

— Скорее, настойчивый. Мне очень не нравится, когда обижают женщин.

— Это, конечно, приятно, но за меня можешь не переживать, уж за себя постоять я всегда сумею.

— Наверно, именно это и привлекает в тебе.

— Интересно, откуда ты можешь знать, какая я на самом деле?

— Сердце порою видит гораздо глубже, чем глаза.

— Вот уже и о сердце заговорил. А ты не заметил, что я существенно старше тебя, малыш?

— Причем тут возраст? В твоих искристых глазах живет чертенок, юный и озорной.

— Да ты еще и в комплиментах силен, — усмехнулась Матильда.

— Думаю, что ты даже не догадываешься, в чем еще я силен.

— Могу себе представить. Если ты хотя бы наполовину так хорош, как в тренажерном зале, к тебе девушки скоро толпой повалят.

— Объясни, зачем мне целая толпа девушек, если единственная, которая мне небезразлична, считает меня маленьким мальчиком?

— Неважно, кем я тебя считаю, но живой поклонник мне гораздо приятнее мертвого любовника.

— Ты настолько не веришь в меня?

— А причем тут ты? Я просто хорошо знаю, чем закончится любая подобная попытка.

— Но… — Поняв, что собеседница не слушает его, Роджер оборвал фразу, не успев даже начать ее. Внимание Клео было отвлечено Алисой, которая после окончания совещания с настоятелем, магистром и бригадирами подошла к своему воспитаннику со спины.

— Пойдем во двор, дело есть, — негромко произнесла наставница.

Девушки посмотрели друг на друга долгим пронизывающим взглядом, чувствовалось, что в других условиях они вряд ли бы разошлись миром. Это было странно, Тобио казалось, что насколько у одной из них нет надежды на победу в конкурсе красоты, настолько же у другой отсутствуют шансы на успех в схватке. Понятно, что затевать драку без повода в присутствии настоятеля не рискнула ни одна из соперниц. Потому Таира просто вышла из зала, уводя за собой юного поклонника рыжей леомары.

Во дворе стояла удивительная для ночного города тишина, безоблачное небо было богато усыпано звездами, создающими романтическую атмосферу полумрака. Тем не менее, у молодого лиата после очередного куртуазного облома не было никаких оснований для лирического настроения, и Роджер сухо спросил:

— Что-то случилось?

— Наши предположения подтвердились, Привратник увел всех послушников и монахов в бункер восточного полигона. Выходить на связь с храмовниками он отказывается.

— Как же так? Разве настоятель не является главой Храма?

— Должность настоятеля является выборной, на нее, как правило, избирается самый мудрый и заслуженный лиат. Хранителями же традиций Храма являются Привратники, они настолько обезличены, что даже не имеют имен.

— А так бывает?

— Бывает. Все детство будущий хранитель носит имя Ученик, а потом всю жизнь — Привратник. При этом ученик становится привратником только после смерти учителя, и тут же берет себе воспитанника, замыкая круг. Странно, что ты не знал об этом.

— Я вообще почти ничего не слышал про Храм, — признался Роджер.

— Загадка. Наверно, в действиях твоего наставника был какой-то смысл, неведомый мне.

— Наверно.

— Так вот, у хранителей есть право вето. Без их согласия ни один лиат не может претендовать на место настоятеля.

— То есть, Привратник имел право так вероломно поступить с Мортафеем?

— Не совсем. Если бы он открыто объявил, что выражает недоверие настоятелю, то это было бы в точном соответствии с традициями вольных.

— Согласен, а то в нашем случае как-то уж больно по-свински получается. Использовать настоятеля в качестве наживки и выбросить на помойку, как использованный презерватив.

— Фу, Роджер, какой гадости ты набрался от своих слуг.

— Шутишь, что ли? Они у меня культурные. Так выражался один из моих приятелей во дворе.

— Тебя отпускали на улицу?

— В городе нет, но на даче отпускали.

— Понятно. В целом, я согласна, что особой красоты в поступке Привратника нет, но с точки зрения рационализма можно понять, почему он так поступил.