За дверью в лето - Николай Грязнов

— Но…

— Задание получено? Изволь выполнять.

Этьен рявкнул "Есть", развернулся, раздраженно скомандовал "За мной" и в сопровождении семи седовласых храмовников его личной охраны покинул помещение. Вырвавшийся из западни настоятель развил бурную деятельность. В частности, передал Алисе план помещений монастыря, чтобы она хотя бы силами своей бригады организовала оборону. Дал задание Твики контролировать подходы к монастырю, активно сканируя окрестности в поисках любых подозрительных личностей, особенно лиатов и шоргов. Разослал десятка полтора штабных по зонам сбора прихожан для того, чтобы направлять их на новую базу.

После того, как суматоха расстановки постов, организации их взаимодействия и контроля подступов улеглась, Роджер неожиданно спросил присевшую отдохнуть наставницу:

— Я все равно не понимаю. Как могут одни лиаты натравливать шоргов на своих же собратьев из-за какого-то дурацкого порошка?

— Думаю, дело не в порошке. Пятьдесят боевых шоргов — это уже не дивизия, а целая армия. Едва ли даже в столице их наберется существенно больше. Для простой карательной операции это чересчур. Боюсь, мы влезли в очень крупную игру, причем, с неопределенным количеством игроков и невнятными правилами игры.

— И что? Я всегда считал, что война — это удел недоразвитых рас, пусть слуги развлекаются ею. Ценность одной жизни настолько высока, что перекрывает десятки таких коробок с дурью.

— Ценность для кого?

— Для общества.

— В борьбе за существование работает еще и внутривидовая конкуренция. Соронги обладают властью, но вольные считают, что способны править не хуже высших. Наличие дара дальней телепатии, по их мнению, еще не означает обретения мудрости, а управлять миром должны мудрейшие из мудрейших.

— Но как измерить мудрость?

— В том-то и дело. Телепатические способности видны всем и сразу. У кого их больше, тот и верховный соронг, так заведено уже много веков. Изредка находились желающие оспорить традицию, но ни у одного из них не получилось сломать ее. В очном поединке сила оказывается важнее. Но бранды считают, что коллективное управление справедливее индивидуального. Они пытаются доказать власти, что вольные мудрее и хитрее, подминая под себя бизнес и организуя "идеальные" преступления. Однако соронги правят уже несколько тысяч лет и за это время научились жестко отстаивать свое право. Если появляется слишком сильный конкурент, его надо не переиграть, а уничтожить. Не то еще малыш заматереет, а потом, если не с первого, так с десятого раза, может и выиграет.

Вскоре к развалинам потянулись первые беженцы, спасшиеся из подземного города, и Алисе стало не до разговоров, необходимо было принимать их и размещать. Появились и пострадавшие, пришлось организовывать лазарет, помогать оказывать им медицинскую помощь. Хлопоты затянулись до самого вечера, когда на базе удалось собрать почти десятую часть населения Храма.

Как Тобио Экселанц Сильвер не расспрашивал прибывших, но ни о Кузьме с Василисой, ни о Привратнике с боевыми монахами так ничего толком и не узнал. Первых вообще никто не встречал, а бойцов начальника охраны многие видели, но все они спешили куда-то по заданию своего руководителя. Похоже, в руководстве Храма образовалась глубокая трещина.

Глава 15

Когда стемнело, и движение за периметром охраняемой территории замерло, Роджер нашел наставницу, отдыхающую в темном уголке двора.

— Алиса, я вот чего понять не могу. За пределами Храма дальняя связь не заблокирована, так почему ни у кого не получается телепатически сообщить своим друзьям о том, где мы находимся. Почему здесь нет ни одного боевого монаха?

— Боюсь, что это не случайно. Я сама несколько раз пыталась вызвать Привратника, но все впустую.

— Думаешь, он погиб?

— Едва ли, больше похоже на то, что он увел основную массу прихожан на другую базу, где точно так же, как и в Храме, глушится дальняя связь.

— Это объясняет, почему я не могу связаться с Кузьмой. Хотя начальник охраны сам бы мог сообщить настоятелю и магистру, куда он увел леомуров.

— Мог бы. Если б хотел.

— Ты считаешь, что Привратник подозревает Крота и Рыжего в предательстве?

— По крайней мере, в предательстве интересов Храма, как мне кажется.

— Но почему ты так уверена, что он жив?

— Есть несколько обстоятельств. Первое. Когда Мортафей отослал офицера связи, чтобы обсудить наедине с Этьеном какие-то свои делишки, начальник охраны дал на это согласие. Иначе бы монах не ушел. Помнишь?

— Да.

— Второе. Когда мы бежали от штаба к западному выходу, то никого не встретили по пути, ни одного послушника или монаха. Это, как минимум, странно в столь густонаселенном бункере. Третье. Здесь собрались исключительно храмовники и штабные, из посторонних есть лишь два простых монаха, которые во время нападения на Храм находились в городе.

— Серьезно? Я как-то не обратил внимания на это.

— И, наконец, последнее. Двое раненых бойцов из бригады Клеста рассказали о серьезном сражении около южных ворот, в котором шоргов сильно потрепали монахи Привратника.

— Серьезно? А может, у них фантазия разыгралась? — усомнился Тобио.

— Я вначале тоже отнеслась к их рассказу с недоверием. Но потом подробно побеседовала с одним из храмовников, пока его перевязывали, и смогла понять замысел начальника охраны. Он заманил монстров в заранее подготовленную ловушку.

— А нас нельзя было предупредить?

— Не забывай, что он не доверял никому из храмовников, а, особенно, магистру и мне.

— Это я заметил.

— И, кроме того, чтобы ловушка захлопнулась, нужна была приманка.

— Кого же он выбрал в качестве наживки? — поджав губы, спросил Роджер.

— Бригаду Клеста, охранявшую южные ворота. Если б шорги вылетели им в спину сразу с трех северных направлений, от них мгновенно одно воспоминание осталось бы. Но мы отвлекли и задержали группу, двигающуюся по западному коридору, что позволило правому крылу перестроиться и занять круговую оборону. Благодаря этому Арман с Чингизом выжили и кое-как, но добрались до нас.

— Ты говорила о какой-то ловушке.

— Вот тут и начинается самое интересное. По словам бойцов, когда подоспели шорги из западного коридора и вместе с другими начали добивать остатки бригады Клеста, из узких бойниц за спиной нападающих полетели молнии.

— Ну и что? Разве можно было нанести серьезный урон этим чудищам какими-то огоньками?

— На свободном пространстве, возможно, у боевых монахов и не было бы шансов. Однако Привратник умудрился захлопнуть ворота перед носом врага и двери за их спинами. Шорги оказались запертыми на узком пятачке. При этом их расстреливали со всех сторон практически в упор, а скученность монстров не давала им возможности уклоняться. Добраться до обороняющихся они тоже не могли, поскольку бойницы были слишком узки для их габаритов.