Спецназ Его Императорского Величества - Владимир Куницын

— Нет, но можно отступить только на четверть лье, чтобы не отдавать завоеванные укрепления.

— А если все-таки назад отойдем, к Шевардино, что они сделают?

— Ну атаковать нас, конечно, не станут, но флеши займут. Сюда тоже новую батарею затащат.

— Вот и я так думаю. А значит, завтра нам их снова брать придется.

— Так зачем же отдавать?

— Сейчас объясню. Перментье вчера докладывал мне о новых игрушках, которые привез Бусто. Недавно где-то здесь Доминик испытал их. Очень успешно.

Наполеон замолчал, думая о своем. Каранелли терпеливо ждал продолжения.

— У тебя будет не больше трех часов, — наконец промолвил император. — Запомни, в восемь я отдам приказ на отвод войск. Мне нужно, чтобы здесь и на флешах, утром, ровно в шесть тридцать, взорвалось так, чтобы в живых не осталось ни одного русского.

— Я понял.

— У тебя есть вопросы?

— Да, только один.

— Слушаю.

— Вы когда, ваше величество, все это придумали?

— Минут пять назад. А что?

Луи лишь покачал головой.

— Оставьте меня! — Данилов пытался оторвать руку полковника — адъютанта Кутузова, вцепившегося в левое предплечье. Боль острой иглой отдавала в раненое плечо, что бесило еще больше. — И будьте любезны обращаться ко мне «ваше сиятельство»! Ведь я говорил, что я князь Данилов!

Эта безобразная сцена происходила на пороге большой комнаты, в которой главнокомандующий находился во время сражения. Просидев почти полтора часа перед дверью, ведущей к Кутузову, услышав десять раз: «Ждите, майор!», Николай догадался, что никто и не собирается пропускать его к главнокомандующему. Тогда, улучив момент, когда в комнате не было никого кроме Кутузова, он встал и несмотря на протесты адъютанта открыл дверь.

— Что за шум?

Михаил Илларионович с недовольным видом оторвался от карты. В голосе звучало раздражение, вызванное досадой и разочарованием. Теперь уже становилось очевидным, что Наполеон отказался от удара в центре. Ловушка не сработала.

Ото всех командиров корпусов поступали донесения: французы прекратили атаки, все дело теперь сводилось только к артиллерийской перестрелке. Лишь на самом юге Понятовский начал наступление на Багговута, который после гибели Тучкова взял командование и его корпусом.

— Так что здесь происходит?

— Ваша светлость! — опережая адъютанта, громко произнес Данилов. — Вы можете приказать меня расстрелять, но пока станут ходить за конвоем, я буду говорить. Это очень важно!

Теперь трудно было сказать чего больше присутствовало во взгляде Кутузова — недоумения или досады.

— Вы отдаете себе отчет, что сейчас идет генеральное сражение?

— Да! Я даже принимаю в нем участие!

Ответ дерзкий, лицо решительное, запекшаяся кровь на щеке. Кутузов внимательно смотрел на драгунского офицера, словно и вправду решал, а не стоит ли его расстрелять? Тот не отвел взгляда.

— И вы уверены, что у вас есть сведения, которые нужно сообщить мне прямо сейчас?

— Да, ваша светлость!

Данилов понимал, что от решительности его ответа зависит все.

— Тогда постарайтесь коротко.

Николай подошел к столу и прямо на карту положил переломленный пистолет француза.

— Что это?

Данилов не ответил, лишь повернул голову в сторону адъютанта, который по-прежнему стоял в дверях.

— Закрой, голубчик, — попросил Кутузов, — и не пускай никого две минуты.

— Такими пистолетами вооружен отряд французов.

Николай взял со стола оружие, быстро вставил пустую гильзу, поднял ствол и щелкнул курком.

— Вот так быстро заряжается этот пистолет. Из него можно убить на сто шагов.

Главнокомандующий заинтересованно посмотрел на оружие, взял в руки, а Данилов продолжал говорить, понимая, что времени у него мало, что диковинкой можно лишь ненадолго завладеть вниманием.

— У этого отряда еще много всякого необычного снаряжения, которым французы владеют просто сказочно. Возле Фридланда они втроем победили взвод. Сегодня шесть человек уничтожили эскадрон Московского драгунского полка. Но даже не это главное. Наполеон использует их, чтобы решить исход сражения. Я это точно знаю, ваша светлость!

— Прямо уж — сражения! Знаете, майор, после каждой битвы, если она не выиграна вчистую, обязательно найдется умник, который точно знает, почему неприятеля не разгромили так, что от него пух и перья летели. Дело до смешного доходит! После Аустерлица мне корнет, представьте себе — корнет, сказал, что он знает, почему мы проиграли сражение! Каково?!

— На аустерлицком поле левый фланг остался без управления. Буксгевден не смог сам принять решение об отступлении. Боялся трусом прослыть. И это предвидел Наполеон. Ему нужно было только перехватывать посыльных, причем незаметно. И его отряд блестяще справился с этой задачей.

Кутузов удивленно посмотрел на майора. Не все генералы порой на таком уровне способны анализировать сражение.

— Да, здесь вы правы! Удивительным образом мои приказы не доходили до Буксгевдена.

— За вашими адъютантами специально охотились. Скорее всего стреляли через болото с французской стороны.

— Это невозможно! Там без малого верста.

— У Фридланда я видел, как они стреляли с неменьшего расстояния.

— И тогда решили, что на посыльных велась охота?

— Не тогда! Сразу на аустерлицком поле догадался. Тот корнет, о котором вы говорили, — это я.

Теперь Кутузов казался смущенным по-настоящему.

— Ну прости, голубчик! Не узнал, сильно ты изменился. И не гневайся на старика, что не стал слушать тебя тогда. Давай-ка мы, вот как сделаем.

Главнокомандующий кивнул в сторону двери.

— Там сейчас ото всех корпусов с докладами. Ты сходи пока в лазарет, пусть плечо перевяжут, а то, неровен час, кровь заразишь. Потом возвращайся, и сразу ко мне! Вот тогда расскажешь мне все по порядку и с самого начала.

Вызванный адъютант явился через мгновение.

— Покажи… — Кутузов сделал маленькую паузу, — подполковнику лазарет. А как он вернется — сразу ко мне! Да! И бумаги не забудь на его новое звание оформить прямо сегодня!

Когда Данилов закончил свой рассказ за окнами стемнело. Приходилось прерываться, когда прибывали командиры корпусов, но Кутузов не терял общую нить разговора, что лучше всего свидетельствовало о его интересе.

Ближе к девяти часам начали поступать доклады о том, что французы покидают позиции, отходя к Шевардино. Вторая армия под командованием Дохтурова без боя заняла Семеновское и флеши. Барклай де Толли направил разведчиков на Курганную высоту, и они прибыли с донесением, что французов нет.