Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

А ещё, когда поднялся ветер, Корт заметил далеко позади большой столб песка. Сперва он подумал, что это ураган. Но песчаное облако не приближалось и не отдалялось. Оно следовало за ними на одном расстоянии. Тогда Корт понял, что это Вандегрид с его людьми. Видимо, когда песчаная взвесь поднялась в воздух, следить за атлургами с помощью средств наблюдения стало невозможно. Тогда Вандегрид решил сократить расстояние между ними, чтобы не потерять из виду.

Корт ждал, что атлурги начнут задавать вопросы. Он не знал, что другие Канги говорили своим людям. Пока среди атлургов Утегата всё было тихо. В любом случае, теперь это была забота Гвирна. Пусть он объясняется с людьми.

Корт тщательно вытер ложку песком и убрал обратно в рюкзак. От скудной трапезы желудок противно ныл. Лучше было вообще не есть. Он аккуратно уложил в вырытую ложбинку часть хилта. Второй он укроется сверху.

Корт не спал уже много дней, — его мучила бессонница. От этого всё вокруг казалось зыбким и нереальным, словно во сне. Всё, о чём Корт мечтал — это просто провалиться в сон без сновидений и проспать хотя бы несколько часов.

Но стоило ему устроиться в импровизированной постели, как ругат услышал быстрые лёгкие шаги, приближающиеся к лагерю. Когда Дар засунул голову за полог, Корт уже сидел, растирая лицо, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Что случилось?

— Корт, драка! — выпалил Дар. Он был сильно взбудоражен и ждал, что Корт последует за ним. — Скорее!

Корт ругнулся и быстро выскочил из-под навеса. Ругат бежал следом за Даром, на ходу пытаясь выяснить детали:

— Большая?

— Да!

— Кто с кем?

— Кажется, кто-то из лиатрасцев напал на атлургов.

Корт снова выругался и прибавил ходу.

Он увидел заваруху издалека: их было человек двадцать. Дрались ожесточённо: кулаками, ножами, камнями. Некоторые из дерущихся были в крови. Разъярённые крики сопровождались стонами боли и, кажется, плачем.

Вокруг собралась приличная толпа, но люди держались на расстоянии, не желая попасть в мясорубку. Последние метры Корт приближался шагом, пытаясь оценить ситуацию.

— Корт! — Ругат безошибочно распознал её голос сквозь рёв и крики дерущихся. Он протиснулся навстречу Юте и схватил её, прижимая к себе.

— Что ты здесь делаешь?! Тут опасно!

Юта словно не слышала его слов:

— Корт, это лиатрасцы. Какие-то головорезы из тех банд, что наводнили город перед Концом. Они напали на семью атлургов, кажется, из-за еды.

Корт взглядом нашёл Дара и подозвал к себе.

— Уведи её отсюда.

— Но, Корт!

— Живо! — прикрикнул ругат и направился в сторону свалки.

— У одного из них оружие! Пистолет! Корт! — кричала Юта вдогонку, но Дар практически силой волок её прочь.

Корт приблизился к дерущимся. Одеты все были одинаково и с первого взгляда отличить лиатрасцев от атлургов было сложно. Корт заметил в стороне лежащего неподвижно атлурга. Возле него, пытаясь отволочь в сторону, плакала женщина.

Корт вынул из-за пазухи пистолет и несколько раз выстрелил в воздух. Некоторые из дерущихся поотскакивали в стороны, но те, кто был в самой гуще, продолжали остервенело драться.

— Разнять их! — рявкнул Корт. После чего принялся сам растаскивать тех, кто был к нему ближе.

Увидев впереди ругата, атлурги кинулись ему помогать. Вскоре драку удалось растащить. Мужчины стояли злые, запыхавшиеся, в крови. Корт обвёл всех взглядом.

— Кто зачинщик? — отчётливо и холодно спросил он.

— Это они! — тут же указал кто-то из атлургов.

Он показывал на группу молодых парней. Они держались вместе и злобно осматривались по сторонам. В руках трёх из четырёх Корт заметил оружие: ножи и дубинку.

— В чём причина? Почему напали? — спросил ругат у парней.

Они упорно молчали, наконец осознав, что оказались в меньшинстве.

— Еду! Они пытались украсть еду! Муж защищался, и они его… — сквозь громкие всхлипы выговорила женщина. Окровавленными руками она прижимала к себе тело мужчины. Тот не двигался.

— Убит? — холодея, спросил Корт.

Женщина не ответила, погружённая в своё горе. К её мужу подошёл атлург из толпы. Он опустился на корточки и прощупал пульс на сонной артерии. Затем обернулся к Корту и кивнул.

Корт шагнул к бандитам. Они теснее сбились в кучу и ощерились ножами.

— Покажи руку, — скомандовал Корт.

Трое из четырёх держали оружие. Но последний всё время прятал руки.

— Отдай мне пистолет по-хорошему, — обратился Корт к бандиту.

Глаза парня метались из стороны в сторону. Он лихорадочно пытался сообразить, что делать. И наконец решил. Он вынул руку из-за спины и направил на Корта дуло пистолета.

— Это всё вы виноваты! Мы голодаем! Почему мы должны дохнуть с голоду, когда вы едите мясо каждый день! — парень был на взводе. Рука с пистолетом дрожала.

Корт выстрелил дважды. Первым выстрелом он прострелил руку бандита, чтобы тот ненароком не пальнул в кого-нибудь. Тот с воем выронил оружие. Вторая пуля вошла в сердце. Парень мешком рухнул на песок. Его дружки отпрыгнули от него, как от прокажённого. Один из них сообразил бросить нож на землю. Другие спешно последовали его примеру.

— Не стреляй! Это он всё затеял! Это он нас подбил, мы не хотели!

Корт опустил пистолет.

— Кровь за кровь. Долг уплачен. Вы можете выметаться из лагеря и идти на все четыре стороны.

Корт кивнул атлургам, готовым выполнить его приказ, и они поволокли ещё не понимающих, что их ожидает, головорезов прочь.

Корт распорядился закопать убитого атлурга на окраине стоянки. Когда все разошлись, ругат побрёл обратно. Он чувствовал себя очень уставшим. От голода подташнивало. Корт просто хотел укутаться в хилт и рухнуть без сознания.

Большую часть дня теперь было почти совсем темно, хотя закаты продолжались. Паломники могли наблюдать их по два раза в день. Всякий раз, как Таурис опускался к земле, небо взрывалось красками. Но с каждым днём закаты становились всё короче и тусклее.

Это было единственное время, когда Корт рисковал идти. Теперь паломники двигались только по несколько часов в день утром и вечером. Время, когда планета погрузится во мрак, приближалось.

Но самым худшим было то, что атлурги остались без припасов. Несколько недель назад у одного из грузовиков кончилось топливо. Пришлось его бросить. Корт тогда велел забирать воду. Взять ещё и провизию не представлялось возможным, и её оставили.

Еду добывали в пустыне по мере движения. Но после того, как начала подниматься буря, это становилось всё труднее. Охотники почти не могли стрелять. Оставалось ставить ловушки на ящериц и змей. Каждую добытую змею делили на несколько лурдов. Люди голодали.

У лиатрасцев ещё оставались остатки сухих паёв. Это их и спасало. Юта сама следила за распределением еды среди своего народа. Но с каждым днём паи приходилось урезать. Лиатрасцы, непривычные к лишениям, сильно страдали. Больше всего людей умирало среди них.

Корт давно перестал вести подсчёт потерям. Это было и невозможно, и бессмысленно. Люди будут умирать. И чем дальше — тем больше. Он понимал это. Единственный способ остановить это — найти Город Богов. Проблема была в том, что Корт уже использовал две подсказки из трёх. И он не мог разгадать последнюю.

***

Корт собирал свой нехитрый лагерь, наблюдая за тем, как край неба начинает светлеть. Ему снова не удалось уснуть. Приходила Юта. Наверное, хотела поговорить о сегодняшнем происшествии. Корт сделал вид, что спит, и девушка ушла. Ругат не чувствовал в себе сил объясняться с ней. Он сделал то, что сделал, потому что у него не было выбора.

Корт должен был пресекать любые попытки воровства и другие преступления максимально жёстко. Люди были истощены, напуганы и оттого озлоблены. Корт не мог позволить в стане паломников беспорядки. Это могло привести к войне всех против всех и быстро окончить их поход. В такое тяжёлое время всё приходилось решать здесь и сейчас, без судов и «утегатолов». У Корта не было права на жалость и эмоции. Он должен был судить трезвой головой и делать это максимально быстро и сурово.