Единственная для темного капитана - Мира Никитина

Я опустила глаза на свои домашние туфли.

— Не беда, плащ довольно длинный, может, никто и не заметит, — успокоила я ее. Отказываться от своих планов из-за такой мелочи я не собиралась.

Быстро переодевшись в платье служанки и накинув на голову капюшон, я повертелась перед зеркалом, пытаясь оценить свой внешний вид. На мой взгляд, смотрелась я довольно подозрительно, но других вариантов не было. Мне жизненно необходимо было покинуть этот дом как можно скорее.

— Я попросила его подогнать телегу поближе к черному входу, — прошептала Дорфа, — сказала, что ты слаба ногами.

Я кивнула и прошлась по комнате, слегка прихрамывая. Дорфа одобрительно хмыкнула и сказала, что проверит обстановку в доме. Время было спокойное, послеобеденное, и встретить отца или Катарину я не боялась. Но осторожность все же не помешает.

Я успела уже накрутить себя и сотню кругов по комнате, пока Дорфа, наконец, не вернулась.

— Почему ты так долго? — кинулась я к ней, стоило открыться двери.

— Тихо, — прошипела Дорфа, проскользнув в комнату, — я сейчас встретила твою мачеху. Эта ведьма словно что-то почуяла, пришлось ее устранить, — зловеще закончила кухарка.

— В каком смысле? — с подозрением посмотрев на нее, спросила я.

— Да я ей графин с морсом на платье вылила, вроде как запнулась, вот она с воплями и криками побежала мыться и переодеваться. Тебе как раз хватит времени.

— Дорфа, — я с чувством обняла мою самоотверженную помощницу, — спасибо тебе! Но как же теперь ты? Она не простит этого, особенно, если узнает, что ты помогла мне бежать.

Дорфа беспечно махнула рукой.

— Все равно я собиралась уходить из этого дома. Холодный он стал в последнее время и пустой. Батюшка твой только о своей ненаглядной и печется, все капризы ее выполняет. Совсем дела забросил. А она крутит им, как хочет, тьфу, смотреть противно.

Мы с Дорфой тихо вышли за дверь и по пустым коридорам, не встретив ни одной живой души, пробежали к черному выходу. Там мы наскоро попрощались и я, нарочито прихрамывая, вышла на улицу. Поглубже натянув капюшон, я неловко залезла в стоящую тут же повозку. Знакомый слуга хмыкнул и спросил:

— Это ты работница что ли?

Я никак не отреагировала, помня о своей роли.

— Ну, поехали, — он запрыгнул на козлы и бодрой рысью пустил лошадь вперед. Только когда мы отъехали на достаточное расстояние от родительского дома, я немного успокоилась. Возница ехал молча, со мной общаться, по понятным причинам, не пытался. А я думала, куда мне податься по приезду в город. Сначала надо заглянуть к Белинде. Из ее писем, которые доходили до Оквиты, я знала, что Берси полностью поправился, и уже мечтает поскорее вырасти и поступить в Академию стихийной магии. К самой же Белинде начал проявлять знаки внимания местный вдовец — неприятный по словам девушки, но очень настойчивый кавалер средних лет.

Довольно скоро впереди показались первые пригородные домишки. Подергав возницу за рукав, я жестами попросила его остановиться в паре кварталов от нужного мне места. Мало ли, проговорится отцу, так хоть не сразу найдут.

Когда повозка остановилась, я слезла на землю и похромала в ближайшую аптеку. Заметив в окно, что повозка уехала, я быстрым шагом направилась к булочной. Мне все казалось, что в любой момент из-за угла на меня выскочит отец, спеленает заклятьем оцепенения, и отнесет к алтарю. Вздрогнув, постаралась отогнать пугающие картинки.

Булочная была все такой же, как в тот первый день, когда я сюда попала. Единственное отличие — девушка за прилавком. От круглощекой, улыбающейся Белинды не осталось и следа. Когда звякнул входной колокольчик, девушка подняла на меня глаза, и я поразилась, сколько в них было тоски и безысходности. Щеки впали, под глазами черные круги. Однако, несмотря на это, меня Белинда узнала, на секунду в ее взгляде зажглась искра радости, и она подошла ко мне.

— Ювина, — мы обнялись, — как я рада тебя видеть. Расскажи, как ты? Почему здесь? И в такой одежде?

— Я тоже очень рада тебя видеть, но сначала я бы хотела узнать, что случилось с тобой? Ты совсем на себя не похожа.

— Уверена, что тебе нужно знать о моих проблемах?

— Конечно! — воскликнула я.

Белинда кивнула, закрыла булочную на ключ, и быстро собрала на стол мои любимые булки и пирожные. Так, за чаем, она и поведала мне о своих бедах.

— Понимаешь, этот мистер Реттер, он очень настойчивый человек. Отчего-то он решил, что я могу составить ему хорошую пару. И стал буквально преследовать меня. Часами сидел в булочной, не сводя с меня глаз. Понимаешь, как я себя при этом чувствовала! Он пытался даже подружиться с Берси, чтобы через него влиять на меня. Уму не постижимо. Но я дала ему ясно понять, что не заинтересована в его ухаживаниях, и пусть он найдет себе другую достойную его женщину. И этим я его разозлила. Он очень сильно кричал на меня, а потом стал угрожать. Он довольно богат, и у него много связей в городе. Мистер Реттер сказал, что добьется закрытия нашей булочной, что натравит на меня проверяющие органы. А еще, — ее голос сорвался и она, не удержавшись, всхлипнула, — он стал говорить, что у меня заберут Берси. Мол, негоже ребенку жить в таком месте, что мальчик очень страдает. Но это же неправда! Да, у нас не шикарный большой дом, но мы любим нашу булочную, это наш мирок, наша крепость. А теперь у нас все это хотят отобрать и разлучить.

Под конец своего рассказа Белинда не выдержала, и громко разрыдалась.

Я не знала, чем я сейчас смогу помочь им с Берси. Денег у меня нет, а единственный влиятельный человек на Альгоне, которого я знаю, это мой отец. Разумеется, об обращении к нему не могло быть и речи.

— Подожди, не переживай так сильно раньше времени, я уверена, что мы придумаем, как со всем справиться.

Белинда благодарно улыбнулась сквозь слезы.

— Ты просто ангел, Ювина. Мне сейчас даже доброе слово, и то помощь будет.

Ты мой ангел, Ювина, внезапно вспомнила я.

Гард, где же ты?

Глава 60

Ночевать я отправилась к Асте. Не стеснять же Белинду с Берси, хотя она предлагала. Девушка дала мне чистую одежду, чтобы я могла привести себя в порядок. Хозяйка таверны, все такая же милая и улыбчивая женщина, согласилась, не без рекомендаций Белинды, конечно, дать мне комнату в долг, и даже накормила сытным ужином.

А на следующее утро случилось очередное чудо,