Единственная для темного капитана - Мира Никитина

спустилась в лодку, я словно чувствовала, что меня ждет впереди новая жизнь. Но даже представить не могла, насколько она будет прекрасна.

Утром я проснулась одна. Гард еще ночью предупредил, что уйдет рано и не станет меня будить. Ему еще предстоит сделать несколько важных дел перед отплытием. Я сладко потянулась, не в силах стереть с лица широкую счастливую улыбку. Сейчас все было просто идеально, а скоро станет еще лучше.

Напевая веселую песенку, я умылась, оделась и причесалась. Почувствовав впервые за много дней просто зверский голод, спустилась в столовую. Но дойти до нее мне не удалось.

— Ювина, — у приоткрытой двери в гостиную стояла бледная тетя Амелия и смотрела на меня со смесью страха и жалости, — мне очень жаль, но я ничего не смогла сделать.

Я недоуменно нахмурилась, хорошее настроение вмиг улетучилось. Ну что еще могло случиться? Решительно толкнув дверь в гостиную, я остолбенела.

У камина, сложив руки за спиной и сверля меня недружелюбным взглядом, стоял мой отец — граф Латимер.

— Набегалась? Пора возвращаться, тебя ждет жених.

Глава 58

Разумеется, никуда возвращаться я не собиралась, о чем и сообщила отцу. А жених меня действительно ждал. В порту. Готовя корабль к отплытию на нашу свадьбу.

— Своевольная девчонка! Неблагодарная паршивка! — бушевал отец, став цвета спелого томата, — я не хотел этого делать, но ты меня вынуждаешь.

Вскрикнув, я отступила на шаг, слишком поздно осознав, что собирается сделать отец. Накинув на меня заклятье оцепенения, он резко шагнул ко мне и, подхватив, активировал висящий на шее амулет. Я и пискнуть не успела, как нас закружил серый вихрь. Болтаясь в портале, крепко удерживаемая человеком, которого по ошибке называла отцом, я имела достаточно времени, чтобы оценить весь ужас происходящего. Судя по всему, мы направляемся на Альгон. А раз маркиз Бомонт не пожалел фамильного артефакта — портала, то намерения у него самые серьезные. И это очень для меня плохо. Отец может воспользоваться своим правом старшего мужчины семьи и отдать меня в жены без моего на то согласия. Как он, в общем-то и собирался сделать, пока я не сбежала. Одно радует, тетя знает, кто и куда меня забрал и обязательно сообщит об этом. Я не сомневалась. Значит мне надо просто протянуть время, пока не прибудет помощь.

Приземление оказалось довольно мягким — на кровать в моей комнате. Убрав с лица спутавшиеся в вихре волосы, я огляделась. Да, за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось, но комната словно стала неуютнее и холоднее. Не хочу здесь оставаться, мой дом теперь совершенно в другом месте. И с другими людьми.

— Сиди здесь, и не смей пытаться выйти или подговорить слуг. Завтра на рассвете ты станешь, наконец, женой маркиза, — отец выбежал, громко хлопнув дверью.

Ага, конечно. Буду я тут сидеть и ждать, пока ты отдашь меня мерзкому старику. Интересно, кстати, почему отец так уперся с этим браком? Что маркиз ему пообещал за меня? Нет, тряхнула я головой, не интересно. Сейчас важнее выбраться отсюда и избежать ненавистной свадьбы. Я подбежала к окну и выглянула вниз. Как назло, моя спальня находилась на втором этаже, и не было рядом ни трубы, но карниза, за который можно было бы уцепиться.

Только я примерилась, как половчее разорвать на лоскуты простыни, как в дверь тихо постучали, и следом зашла Дорфа с подносом.

— Девочка моя, — утерев нос огромным платком, она сжала меня в объятьях, — зачем же ты так? Пропала, ни словечка не сказала, у меня все сердце извелось, пока тебя не было.

— Прости меня, Дорфа, — обняв кухарку в ответ, сказала я, — но у меня не было другого выхода. Отец решил отдать меня замуж за старика Бомонта.

Дорфа ахнула.

— Так что мне терять было нечего. И сейчас, — я пристально посмотрела ей в глаза, — нечего.

Кухарка понимающе кивнула:

— Я помогу тебе, скажи только, что нужно делать.

— Тебе надо будет отправить слугу в город. Скажи, что в доме закончилось то, что необходимо вот прямо сейчас, иначе граф осерчает. Главное, настаивай на срочности дела, чтобы он не задавал лишних вопросов. И принеси мне платье понеприметнее, и плащ с глубоким капюшоном. Слуге скажешь, что я глухонемая работница, которая приходила устраиваться, но меня не взяли. Пусть везет в город и высадит у любой таверны.

Дорфа кивала, шевеля губами, словно проговаривая мои слова про себя, чтобы запомнить.

— Когда приду забирать поднос, все принесу, — Дорфа тихонько выскользнула из комнаты, а я решила, что подкрепиться мне не помешает. Аппетита не было, но я все равно съела все, принесенное кухаркой, до крошки. Организму еще понадобятся силы.

Моя комната сегодня — просто место притяжения какое-то. Не успела я положить ложку на пустую тарелку, как дверь снова распахнулась, и на пороге показалась Катарина. Еще более прекрасная и нарядная, чем я ее помнила.

— Ну привет, беглянка. Заставила же ты нас поволноваться. Я уж было решила, что дельце не выгорит, и папенька твой пойдет по миру.

— Что ты несешь? — я не собиралась больше быть вежливой.

— Что слышала, — Катарина пожала изящным плечами и опустилась в кресло, — банкрот граф Латимер.

— Не может быть, — воскликнула я, нахмурившись, — у нашей семьи достаточно средств.

— Тебе может и достаточно, а вот мне — нет, — графиня высокомерно задрала тонкую бровь.

— Так вот, в чем дело! Это ты, пиявка — паразит, все растратила! — я подскочила на ноги, сжав кулаки, — а за меня маркиз Бомонт, наверное, заплатил круглую сумму. Вот вы и расстарались, — ошеломленная этим открытием, я беспомощно хватала ртом воздух, еле сдерживая порыв вцепиться мачехе в волосы.

— Не ори, — Катарина поморщилась, — не просто заплатил, а погасил все долги, и выделил такое содержание, что его теперь век не потратить, — довольно замурлыкала она.

— А это видела, — сунула ей под нос огромную фигу, — никакой свадьбы не будет.

— Смешная ты. Можно подумать, кто-то спросит твоего мнения. Сегодня вечером придут служанки, приведут тебя в порядок. А то страшно такую невесту маркизу показывать.

Катарина легко поднялась на ноги и плавной неторопливой походкой вышла за дверь. Нет, надо бежать, прямо сейчас.

Глава 59

Дорфа, как и обещала, вскоре зашла за подносом с посудой. Оглядываясь, словно в моей комнате в каждом углу засело по шпиону отца, она вытащила из-за пазухи объемный сверток. В потрепанном, видавшим виды коричневом плаще было не менее ветхое платье. То, что нужно!

— Только вот с обувью беда, — сокрушенно