«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

Закончив изучать новости, они отправились по магазинам — присмотреть несколько вещиц в стимпанковом стиле. Геннадий никогда не любил делать покупки и чувствовал себя неловко, но Миранда отдавалась процессу с увлечением, почти со страстью. Походом он остался доволен, но когда они покинули последнюю лавчонку, вздохнул с облегчением.

Во второй половине дня они еще не раз общались с обитателями Атлантиса. Геннадий по-прежнему старался держаться в тени и настолько успешно, что за ужином Миранда спросила, неужели он никогда не играл в ролевые игры.

В ответ Геннадий коротко рассмеялся.

— Постоянно играю, — и назвал с полдюжины популярных онлайн-миров.

В каждом из них у него действительно было по несколько персонажей, а в одну игру он играл уже лет десять, сумев подняться довольно высоко. Его слова еще больше удивили Миранду, которая никак не могла понять причину его скованности, и в конце концов Геннадий сознался, что играет в онлайн-игры только потому, что это позволяет ему оставаться дома, в четырех стенах, предоставив общение с другими игроками своему персонажу. В виртуальных мирах у него было немало воплощений, причем играл он не только за мужчин, но и за женщин, однако взаимодействия персонажей по-прежнему оставались для него предпочтительнее личных встреч в реальном мире — даже если это призрачная реальность Ривет Кутюр.

— Кажется, в медицине это называется социофобией, — нехотя пояснил он. — Но на самом деле… на самом деле я просто очень застенчив. От природы.

— Ну и ну!.. — удивленно выдохнула Миранда. Затем последовала продолжительная пауза, в течение которой она о чем-то размышляла, предоставив Геннадию беспокойно ерзать на стуле. — Может, нам лучше удвоиться? — спросила она наконец.

— Что вы имеете в виду? — не понял Малянов.

— Вы могли бы «оседлать» меня — ну, как человек, который управляет Гавриловым. Но, разумеется, только во время игровых контактов, — сухо добавила она. — Может, вам так будет удобнее?

— Ничего, справлюсь как-нибудь, — несколько раздраженно отозвался Геннадий. — Вот увидите, все будет нормально, дайте мне только втянуться. Честно говоря, я не ожидал, что после радиоактивного мяса мне подвалит новая работенка, да еще такая: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Я надеялся оказаться дома, в своей квартире, а вместо этого… Я ведь пока не знаю, не только как мне нужно расследовать это дело, но и что именно я расследую. Такая ситуация для меня внове, поэтому мне нужно время, чтобы… приспособиться.

Геннадий не собирался оправдываться, просто ему очень не хотелось, чтобы Миранда считала его чем-то вроде человека, не способного нормально общаться с себе подобными. В своих профессиональных качествах он не сомневался. У него была задача, и он твердо решил распутать этот клубок, поскольку знал — и лучше, чем кто бы то ни было, — какова ставка. Для большинства людей слово «плутоний» было лишь звуком, понятием еще более отвлеченным и абстрактным, чем, например, «вампир» или «привидение». Мало кто испытал на себе или хотя бы лично наблюдал те последствия, которые мог вызвать этот элемент периодической системы. Геннадий видел плутоний своими глазами, знал, какого он цвета, ощущал в руках его тяжесть и отлично представлял себе, как и для чего его можно использовать.

Вот почему он решил, что все его слабости и недостатки не должны помешать ему найти украденный плутоний. То, что плутоний вообще кому-то понадобился, уже было настоящей катастрофой. Геннадий твердо знал: если его постигнет неудача, он до конца дней будет бояться включать утренние новости, чтобы не узнать ненароком, что такой-то город стерт с лица земли вместе с миллионами жителей.

Этой ночью он снова не мог уснуть и долго пытался как-то связать реалии виртуального мира с замыслом контрабандной операции, которую ему предстояло раскрыть и пресечь.

Ривет Кутюр, насколько он понимал, существовала и функционировала как некое тайное общество. Понятно было, что для транспортировки краденого плутония потребуется какой-то агент. Что-то вроде того, как он сам скрытно передавал конверт от одного игрока к другому. Когда после ужина он заговорил об этом с Хитчензом, тот подтвердил его догадку:

— Мы давно знаем, что организованная преступность использует игры вроде Ривет Кутюр для оборота, например, наркотиков. Игра позволяет вербовать курьеров из числа совершенно посторонних людей и выстраивать целые транспортные цепочки; при этом никто из участников не будет знать, что именно он переправляет. К тому же при такой эстафете каждый этап — всего лишь несколько километров, которые легко пройти пешком. А пешеходов наше оборудование способно засечь только случайно. Пеший игрок может заложить передачу в тайник, а то и просто перебросить его через границу своей страны, а другой участник игры найдет пакет по координатам системы глобальной навигации и доставит по следующему адресу…

А еще Геннадий знал, что Ривет Кутюр — это ворота или, точнее, верстовой столб по дороге в Силению. И что между Заклепкой и Силенией есть еще одно место (виртуальное пространство? игровое поле?) — тот самый Оверсэтч, откуда сын Миранды присылал большую часть своих сообщений. И если Ривет Кутюр представляла собой подобие тайного общества внутри обычной цивилизации, то Оверсэтч, существующий только внутри самой Ривет Кутюр, в рамках виртуальной игровой культуры, был игрой внутри игры, то есть тайным обществом внутри тайного общества или, если угодно, заговором внутри заговора.

Хитченз признался, что терпеть не может АР-игры.

— Из-за них теряют эффективность все системы безопасности, которые мы так старательно создавали после 11 сентября, — сказал он. — Буквально все! А происходит это только потому, что в игре человек перестает быть собой и превращается в иную личность. Бывают случаи, когда несколько человек играют за одного и того же героя, передавая его друг другу по цепочке. География теряет всякий смысл, индивидуальность исчезает, десятки и сотни людей во всех уголках планеты превращаются в таких, как Фрагмент… Каким образом в подобных условиях выявлять террористов и пресекать противозаконные операции?

На следующее утро Геннадий поделился своими соображениями с Мирандой, и она мрачно кивнула.

— Ты почти прав, — сказала она (работая в тесном контакте, они давно перешли на «ты» — так было проще).

— Только почти?

— В играх происходит намного больше… всякого. И если ты готов, сегодня мы, быть может, кое-что увидим.

Геннадий был готов. Его наряд, приукрашенный купленными вчера мелочами, позволял ему не слишком выделяться в отфильтрованной очками измененной реальности. Раньше, в обычных онлайн-играх, он выходил на поиски приключений в оцифрованное пространство, оставаясь при этом в безопасности своей комнаты, но сегодня задача была посложнее.