«Если», 2012 № 03 - Журнал «Если»

В приложении к письму действительно оказалось несколько фотографий старых римских улочек. Геннадий внимательно их рассмотрел и, не найдя ничего примечательного или странного, вопросительно взглянул на Миранду. Игры в альтернативную реальность были совершенно обычным и широко распространенным делом: миллионы детей и подростков на всем земном шаре накладывали виртуальные фильтры и географические матрицы не только на реально существующие участки местности, но и на целые планеты, создавая сложные игровые конструкции, сюжет которых обычно сводился к путешествиям по неизвестным, зачастую фантастическим землям. Интернет-гражданство тоже не было новостью. Часть населения Земли (а с каждым годом таких людей становилось все больше) считала себя гражданами не только своей страны, но и какого-нибудь виртуального онлайн-мира. А поскольку экономика некоторых виртуальных миров стала во много раз сильнее, чем благосостояние многих слаборазвитых стран, такое двойное гражданство оказалось не просто способом эпатировать окружающих и как-то выделиться из серой массы. Официальная принадлежность к виртуальному миру подчас приносила вполне реальный доход и была куда важнее формального оффлайнового подданства.

Иными словами, в том, что новый знакомый сына Миранды считал себя гражданином какого-то существующего в альтернативной реальности государства, не было ничего необычного, поэтому Геннадий сказал:

— Я не понимаю, что здесь такого важного.

— Прочтите следующий мейл, — произнесла Вин. Откинувшись на спинку кресла, она нетерпеливо покусывала ноготь и внимательно следила за Геннадием, который читал появляющиеся на странице послания:

«Ты видела эти новые карты, ма? Правда, здорово? По сравнению с реальным миром Оверсэтч намного красивее и ярче. С ним не сравнятся даже матрицы Гонконга, да и сам игровой процесс намного увлекательнее и интенсивнее. Например, сегодня я вернулся оттуда с десятью тысячами сэтчей. Правда, их можно обменять только через анонимный портал где-то в Болгарии, но главное — их можно конвертировать в наши деньги. Я думаю, за них можно выручить примерно пять тысяч долларов, но я не настолько глуп. Если я останусь в игре, то за свои десять тысяч я сумею получить куда больше…»

Вин наклонилась к Малянову и нетерпеливым движением пролистала сразу несколько отправлений.

— Вот этот мейл, — сказала она. — Две недели спустя.

«IT 2.0, - писал сын Миранды, — и есть та оверлей-матрица, которая в реальном времени преобразует окружающую действительность в Оверсэтч. Если бы ты только могла представить, как это важно: знать, что происходит в мире на самом деле! Оказывается, тяжелое положение большинства европейских стран вызвано действием санотики, которое проявляется буквально во всех аспектах человеческой жизни. Только вообрази: самоорганизующаяся катастрофа! В этих условиях Оверсэтч становится выходом, ключом к переформатированию реальности, которое одно способно остановить санотику. А ведь есть и другие миры: Траптон, Аллегор, Силения…»

— Силения… — проговорил Малянов вслух.

Фрагмент резко выпрямился и бросил быстрый взгляд на книгу в его руках. Кивнув, он сказал:

— Дорога в Силению ведет через Оверсэтч.

— Ты там бывал? — спросил Геннадий.

Фрагмент улыбнулся.

— Я там живу.

Малянов покачал головой, не зная, что сказать. Кое-что из прочитанного он понял, хотя и не все. Концепция географического матричного моделирования была ему смутно знакома, однако все остальное казалось напрочь лишенным какого-либо смысла.

— Что такое санотика? — спросил он Фрагмента.

Ответная улыбка последнего выглядела до отвращения самодовольной.

— В вашем языке нет соответствующих терминов, — заявил он. — Вот если бы вы говорили на языке программирования, на котором написана IT 2.0… В общем, санотика — это то, что происходит в этом мире сейчас.

Геннадий нахмурился и посмотрел на Хитченза, приглашая его принять участие в разговоре. Тот недовольно крякнул.

— Вероятно, санотика и есть та организация, которая стоит за похищением плутония.

— Санотика не просто организация, — перебил Фрагмент. — Как IT 2.0 не просто набор операторов.

— Как скажешь, — согласился Хитченз. — В любом случае, мистер Малянов, это то, что вам нужно найти. Миранда вам поможет, она здесь лицо заинтересованное. Ей нужно отыскать сына.

Геннадию пришлось сделать усилие, чтобы снова ухватить ускользающую нить разговора.

— Эта… санотика… Она находится в Силении?

Фрагмент презрительно рассмеялся. Вин бросила на него раздраженный взгляд и повернулась к Геннадию.

— Все не так просто. Вот, прочтите последнее сообщение. — Движением пальца она пролистала мейлы до конца.

«Мама, Силения — это IT совершенно нового уровня! Но то же самое, мне кажется, можно сказать о санотике. Если так, то это действительно страшно. Не зная IT, не зная соответствующих слов и объектов, которые за ними стоят, говорить об этих вещах очень трудно. Порой их даже можно не заметить! Я-то наблюдаю их каждый день — блуждающие города, огромные миры, которые, словно мотыльки, появляются утром, чтобы исчезнуть к вечеру, и многое-многое другое, но просто следить за этим мне тяжело. Я больше не могу оставаться собой, в противном случае санотика может взять верх. Прости, мама, мне придется стать чем-то, что можно описать и увидеть только при помощи IT 2.0. Силения нуждается во мне, в том, что я могу ей дать.

Пока.

Я напишу».

Геннадий перечитал мейл дважды.

— Бред какой-то… — пробормотал он наконец. — Полная бессмыслица… — Он посмотрел на Хитченза. — IT 2.0 — это что? Язык программирования? Просто программа?

Детектив покачал головой и протянул Геннадию очки в толстой оправе, как у Вин. Малянов узнал логотип — «Ариадна АР». Так называлась швейцарская компания, занимавшаяся программным обеспечением игр с альтернативной реальностью. Недавно она приобрела контрольный пакет корпорации «Гугл». На очках Вин красовался такой же логотип, а вот очки Фрагмента были без всякой маркировки.

Помедлив секунду, Малянов надел очки и нажал на оправу, включая устройство. Тотчас перед ним повисла в воздухе прозрачная бледно-голубая сфера, вокруг которой медленно вращались иконки и командные слова. Очки проецировали изображение непосредственно на сетчатку, поэтому видеть их мог только сам Малянов. Этот интерфейс был ему знаком. Для того чтобы запустить программу или команду, достаточно было просто сфокусировать взгляд на той или иной иконке и, дождавшись, пока она изменит цвет, моргнуть. Чтобы выбрать другую программу, нужно было просто отвести взгляд.