Белые погоны - Александра Лисина

А когда примерившийся зверек растопырил когти и, оскалив пасть, спикировал прямо на голову мастеру Даорну, я кинулся вперед и во весь голос рявкнул:

— Не сметь! Свои!

Само собой, лэн Даорн отреагировал сразу и мгновенно переместился, тем самым уйдя с траектории атаки. Но он-то ушел, а вот бедного йорка от моего вопля снова переклинило, и он рухнул вниз, словно кривая, косая, непонятная когтисто-зубастая шишка, которую я едва успел подхватить.

При этом без слез на Ши было не взглянуть — его реально парализовало, лапки скрючились, носик-пуговка сморщился, пасть оскалилась, но немаленькие клыки смотрелись уже не страшно, а смешно. Поэтому я не сдержался — прыснул. А когда на меня беспомощно уставились большие черные глаза с выражением неземной обиды, еще и заржал, потому что спокойно смотреть на него просто не получалось.

— Эт-то еще что такое⁈ — совершенно бесподобно опешил наставник, которому я показал это перекрученное, несчастное, непонимающе лупающее глазами чудо.

Я утер невольно выступившие слезы.

— Знакомьтесь, лэн. Это Ши. Он… ну в общем, я его нашел. Вернее, он мне в подарок достался. От тана Расхэ.

— Так ты за ним, что ли, сюда рвался⁈

— Согласитесь, он того стоит? — вместо ответа снова рассмеялся я. — Думал, он тут не выживет, пропадет без меня. А он вон как. Все-таки дождался.

Мастер Даорн перевел ошарашенный взгляд с меня на йорка и обратно, а потом растерянно опустил плечи. Не знаю уж, что он там себе надумал за эти дни, но я еще по дороге решил, что, пожалуй, появление йорка и впрямь может оказаться кстати. По крайней мере, мне хотя бы не придется врать, когда наставник спросит, что же я столько времени делал в лесу.

А тут и объяснять ничего не нужно. Вот она, та самая причина, по которой мальчишка вроде меня мог вернуться в некогда родную ему провинцию. И пусть все знают, что йорки не живут в одиночку. Пусть никто их раньше не приручал. Но все же маленький друг для пацана очень много значит. И нет ничего удивительного в том, что я при первой же возможности захотел его вернуть.

Насчет найниитового чипа не переживал — тан Расхэ в своих записях многократно упирал на несомненное преимущество своих модифицированных питомцев. Особенно на их интеллект, высокую приспособляемость, приверженность контролю со стороны модулей более высокого класса. И в том числе на отсутствие возможности распознать такого зверя именно за счет того, что управляющее поле за пределы тела не выходило, а при необходимости модуль автоматически деактивировался, делая хозяина абсолютно неотличимым от простого зверя.

Наконец Ши оттаял и недовольно завозился у меня в руках, с выражением крайнего подозрения уставившись на стоящего рядом наставника.

— Свой, — строго повторил я, и маленький йорк огорченно вздохнул. — Простите, лэн. Он малость одичал в лесу, но, думаю, быстро к вам привыкнет.

Лэн Даорн все еще пораженно покачал головой.

— Ну ты даешь… мне что, теперь еще и для зверинца место готовить?

— Он много места не займет, — пообещал я, поглаживая постепенно успокаивающегося зверька. — И еще он умный. Пачкать в доме не станет. Ну а если все-таки станет, то я за ним уберу.

— Да я так-то не против, — на удивление мирно отозвался наставник. — Отвык просто. Да и не ожидал от тебя таких вещей.

Да я и сам от себя не ожидал, если честно. Но раз уж так вышло и йорк подарил мне прекрасное оправдание, то пускай живет. Забавная все-таки зверушка. Хотя, конечно, фиг знает, как я ее в столицу повезу и как там вообще посмотрят на такого странного питомца.

Тем же вечером, когда мы вернулись в школу и я выпустил Ши у себя в комнате, то, если честно, ожидал от него любых выкрутасов. Все-таки зверь дикий, неприрученный, мало ли как себя поведет. Однако йорк на удивление спокойно отреагировал и на ардэ, и на полет, и даже на внезапный переезд. В незнакомой обстановке не испугался. Не зажался. Не проявил агрессии. Напротив, тут же полез активно исследовать доступное ему пространство. При этом, что удивительно, ничего не погрыз, не попортил, не сломал. По углам не нагадил. А время от времени, встречая что-то для себя новое и непонятное, с выразительным видом оборачивался и словно спрашивал: мол, хозяин, а это что вообще такое? Его можно съесть? Ну или хотя бы потрогать?

И если я говорил, что нельзя, то он сразу же отходил и больше к запретной вещи не прикасался.

Несколько дней после этого он провел в школе, привыкая и ко мне, и к лэну Даорну, ну а потом в доме наставника все-таки закончили ремонт, и мы переехали в окрестности Нарка. В одну из тихих деревень, где директору школы Ганратаэ выделили служебное жилье.

Дом, разумеется, был не новым, да и не слишком большим, однако и мне, и Ши там понравилось. Красивое тихое место, густой нетронутый лес кругом, свежий воздух, большое озеро под боком… что еще нужно для счастья?

Первое время я, правда, опасался, что вся эта идиллия ненадолго. Лишь до тех пор, пока тан Босхо снова про нас не вспомнит. Даже готовиться начал. Ловушки в лесу поставил. Старательно учил Ши действовать в потенциально опасной обстановке, да и сам усиленно тренировался.

Однако время шло, никто до нас не докапывался. Чужаки по округе тоже не шлялись. Так что со временем я расслабился и позволил себе хотя бы пару недель пожить нормальной жизнью. Прямо отдыхал душой, когда бродил по лесу, ходил на озеро и выбирался с наставником на охоту или рыбалку.

Не знаю. Может, это Хатхэ постарались, что Босхо все-таки от нас отстали. А может, с приобретением новой провинции тану стало не до нас, однако за все лето ни он, ни его прихвостни ни разу нас не потревожили. И даже в школе, по словам наставника, все постепенно налаживалось: в этом году лэн директор получил гораздо больше заявок на обучение, чем раньше. Победа в турнире класса «Джи-1» действительно повысила рейтинг школы. Сделала ее более престижной, конкурентоспособной, очистила подмоченную Моринэ репутацию.

Так что в конечном итоге все было хорошо.

Однако, как это обычно бывает, рано или поздно все хорошее неизменно заканчивается.

Вот и лето подошло к концу, а заодно и мой беззаботный отдых закончился. Поэтому, когда мы уезжали, мне стало чуточку грустно. Правда, ненадолго, ведь я точно знал, что рано