Белые погоны - Александра Лисина

Единственное, что меня смущало, это вопрос снабжения. В том плане, что я не понимал, за счет чего убежище продолжало функционировать столько времени. Тан же не просто его построил, но еще и много лет здесь работал. А это и освещение, и обогрев, и медицинские модули… откуда он брал энергию, в таком количестве? Рядом ни линии электропередач, ни фонарных столбов, ни Сетевых вышек. Может, он спецгенераторы установил? Или спрятал в одной из комнат мощные накопители?

Но даже генераторы должны были на чем-то работать, а накопители время от времени следовало заряжать. А я ничего такого тут не нашел. И, наверное, еще долго гадал бы, в чем дело, если бы Эмма не напомнила, что при создании крупных пространственно-временных разломов при определенных условиях выделяется прорва энергии. То есть получалось, что накопитель тану в общем-то был и не нужен. Если Расхэ знал, как добыть и преобразовать выделяемую разломом энергию в нужную ему форму, то чисто теоретически мог сделать убежище по-настоящему автономным. Ну разве что интернета внутри не имелось, но и этот вопрос, скорее всего, решаем.

Хм, надо будет почитать теорию по этой теме. А если удастся, то и самому нечто подобное сделать, потому что наличие персонального, по-настоящему тайного и считай, что вечного схрона — это полезная и очень нужная в хозяйстве вещь, которая мне точно пригодится.

«Внимание, — наконец, в четвертый за сегодня раз известила меня Эмма. — Обнаружен не персонифицированный автономный модуль „АЭМ-3“, прототип. Размеры найниитового поля не превышают одного райна. Приблизительное количество управляемых частиц составляет около шести с половиной акрионов».

Я аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

Где⁈

Где мое сокровище⁈ Я же по большому счету только за ним сюда и пришел!

А когда Эмма подсказала мне открыть сейф, все-таки не сдержался и довольно промурлыкал:

— Моя пр-релесть…

В сейфе находился небольшой серебристый шар — легкий, плотный и, несомненно, состоящий из найниита. Не такой большой, как в свое время Эмма, но тоже очень внушительный. На самом сейфе имелась дополнительная настройка, согласно которой внутри него время было практически остановлено. Так что, сколько бы лет назад тан ни спрятал там прототип, за это время тот не сломался, не истощился, а найниитовое поле вокруг него как образовалось, так и продолжало функционировать.

А еще в том же сейфе нашлась туго закупоренная колба, внутри которой находился уже перегоревший, отработавший свое найт. Колба была заполнена на две трети. На глаз, там было раза в два больше материала, чем тот, который я потерял во время взрыва. Акрионов двадцать… ну, может быть, двадцать пять… и это было настолько круто, что у меня аж дух захватило от открывающихся перспектив.

«Доступна возможность захвата посторонних найниитовых частиц, — напомнила Эмма, когда я с жадностью уставился на бесценный шарик, уже видя перед глазами роскошную найниитовую броню, не менее роскошный найниитовый клинок, да и вообще, прямо скажем, замечтался. — Доступна возможность поглощения найта. Адрэа, что скажешь?»

У меня аж сердце екнуло, когда я подсчитал, на какую сумму прихватизировал ценного минерала. Если учесть, что десять акрионов частиц у Эммы было изначально плюс два с половиной я забрал у лэна Даорна, да еще добавить шесть с половиной отсюда, то если мне удастся прибрать к рукам еще и отработанный найт, я стану во всех смыслах золотым мальчиком.

При этом максимальные размеры защитной пластины, которая мне станет доступной, возрастет до четырех ладоней уже сейчас. Это если брать толщину с учетом того, чтобы ее не прострелили из найниитовой «пушки». А если брать стандартную толщину для обычного найниитового покрытия, то пластина станет в три раза больше. Ну а после того, как я смогу забрать весь перегоревший найт, эта цифра прилично возрастет.

«Берем. Все берем, — сказал я, выгребая обеими руками содержимое сейфа. — Сколько понадобится времени, чтобы все усвоить?»

«Для обычного найниита — несколько рэйнов. В дальнейшем по мере роста количества частиц скорость усвоения будет расти».

«Так. А для найта? Лет, наверное, десять?»

Блин. Где ж я все это время буду его хранить-то? Опять в бутылку запихаю и землей разбавлю, как в школе? Ну да. В прошлый раз только чудом не вляпался. В какой-то момент был даже готов его сожрать, чтобы не спалиться. Но столько за один раз я, пожалуй, не проглочу, так что надо придумывать что-то другое…

«Я могу использовать мощности медицинского модуля для ускорения процесса, — неожиданно огорошила меня подруга. — Отработанный найт невозможно будет ввести в найниитовое поле сразу и в полном объеме, но есть возможность с его помощью ускорить завершение перестройки твоего скелета».

Я неожиданно замер.

Блин, а ведь верно!

Найниит это, безусловно, круто, но зачем переводить в него весь найт, да еще и прямо сейчас? Как показала практика, для укрепления скелета найт подходит намного лучше. В таком виде он не зависит ни от Эммы, ни от управляющего поля, ни от меня. Он просто есть и есть, одним своим присутствием делая мои кости крепче.

Да, в случае чего, я эти запасы наружу в два счета не выкину и в управляющее поле быстро не введу. Но с другой стороны, мы сегодня найниита и так прилично хапнули. На первое время хватит. А если совсем прижмет или же у нас изменятся планы, то найт мы потом потихоньку выберем, а потом закинем в поле по ходу дела и все.

«Так, — задумался я. — Идея с найтом мне нравится, но, Эмма, нас потом не спалят с таким количеством минерала в костях?»

«Если распределить найт равномерно по всей площади костей за исключением ростовых точек, то при обследовании медицинский модуль покажет лишь некоторое увеличение их плотности. А специальным оборудованием, предназначенным для поиска найта, тебя просвечивать не будут».

«А если и будут, то ты всегда сможешь взломать программу, — усмехнулся я. — Хорошо, я готов. Что для этого нужно сделать?»

Спустя половину рэйна я, уже раздетый, забирался в медицинский модуль, тихо матерясь про себя и раздраженно посматривая в сторону лежащих рядом трубок.

Черт. Не думал, что когда-нибудь мне придется еще раз это пережить, но минимально возможный срок, за который Эмма могла распихать по моему телу отработанный найт, составлял чуть меньше недели по реальному времени. Это, в свою очередь, означало долгий медикаментозный сон, а также последующую реабилитацию, стимуляцию и все остальные проистекающие из этого «прелести».