Белые погоны - Александра Лисина

поэтому уборщик без проблем дотащил ее до своей норы. Однако поскольку размеры отверстия в стене были меньше, чем размеры тушки, то голем снова забуксовал, а потом принялся раскачиваться туда-сюда, размеренно долбя звериной башкой по стене.

И вот тут-то случилось невероятное — в какой-то момент от удара зверушка неожиданно ожила и, распахнув глаза, истошно заверещала. Потом подскочила с пола, ловко перевернулась на пузо, а обнаружив, что голем так и держит ее за пушистый хвост, вдруг с такой силой полоснула его когтями, что бедняга аж заискрил и втянул в себя манипуляторы.

Обретшая свободу белка (или крыса? Фиг ее разберет)… мокрая, несчастная и одновременно смешная… растерянно огляделась, с визгом заметалась по лаборатории, не зная, где спрятаться. А потом увидела офигевшего до полного онемения меня, издала воинственный клич и внезапно ринулась в самоубийственную атаку, словно это я ее здесь запер и к тому же издевался над бедным животным, как последний садист.

«Внимание. Обнаружен активный автономный модуль „АЭМ-2“ первого поколения со встроенной защитой от действия блокираторов магии, — ошарашила меня еще больше Эмма. — Установить контакт с носителем?»

Я и ответить-то не успел — проворная зверюга на редкость высоко подпрыгнула и вцепилась мне в ногу. Вернее, попыталась вцепиться. Но сумела только оцарапать и, получив по морде, с обиженным, на редкость громким и пронзительным визгом отлетела прочь.

— А ну стоять! Зашибу! — рявкнул я, когда эта сопля попыталась напасть снова. Причем хорошо так рявкнул, на полках банки задрожали.

«Контакт с носителем установлен», — сообщила Эмма. После чего… ну пусть все-таки будет белка… замерла, уставившись на меня большими черными глазами, постояла, подумала, а потом вдруг пошатнулась и рухнула замертво, выставив перед собой скрюченные лапки, разинув пасть и вывалив наружу красный язык.

Я опешил повторно.

Блин. Что это сейчас было⁈

Поскольку белка не двигалась, то я поколебался, но все же подошел и осторожно поднял ее за хвост.

Фигня какая-то. Только что была мертвой, потом вдруг ожила и вот теперь снова сдохла, словно я не рявкнул на нее, а пустил пулю в лоб.

Кстати, белкой, как выяснилось, я назвал ее не совсем правильно. Хотя с тем, что это именно грызун, все-таки угадал. У обычных белок хвост не такой длинный, торс немного вытянутый, да и морда несколько заостренная, тогда как эта зверушка была совсем крохотной, буквально с детского пупса, однако благодаря густой темной шерсти казалась больше раза в три, да и еще моська у нее была почти плоской, зато на редкость умильной, несмотря на торчащие из пасти острые и до безобразия длинные клычки.

— Какая-то саблезубая белка, — со смешком решил я, вспомнив мультик про ледниковый период, и тут же получил из справочной название этого вида — йорк. После чего осторожно потыкал пальцем в мокрое брюшко и снова удивился. — Надо же, твердая, как доска. Это что же ее так скрутило-то, а?

«Временный паралич, — ответила на мой вопрос Эмма. — Переизбыток нейромедиаторов. Блокировка двигательных нейронов. Особенность вида».

«В смысле она и сейчас живая⁈» — не понял я, а потом запоздало глянул на ауру и озадаченно поскреб затылок: и правда, аура у зверька оказалась в полом порядке, так что, похоже, грызун действительно живой.

«Временной стазис был снят при повреждении целостности контейнера, — пояснила странный феномен подруга. — Йорк не являлся мертвым в полном смысле этого слова. Его просто заморозили. Однако после пробуждения он ожидаемо испугался, что и привело к избытку нейромедиаторов».

«То есть это он от испуга в обморок грохнулся?»

«Защитная реакция, — подтвердила подруга. — Когда уровень нейромедиаторов придет в норму, йорк снова оживет».

И в этот момент хвост в моей руке явственно дернулся, после чего безучастно висевшая зверушка, которая мгновение назад даже не дышала, неимоверно быстро извернулась, а затем одним махом оказалась у меня на ладони и уставилась на мое лицо блестящими черными глазами.

— Ну привет, — кашлянул я, держа йорка на вытянутой руке.

Тот забавно склонил голову, а потом фыркнул, шикнул и, каким-то образом вытащив из моих пальцев оказавшийся неимоверно гибким хвост, так же стремительно перескочил на мое плечо.

— Эй-эй, давай ты к шее моей не будешь подбираться? Да ты еще и мокрый, блин! Слезь!

Йорк словно понял, чем именно я недоволен, тихонько застрекотал и так же проворно перепрыгнул на стол. Затем молниеносно вскарабкался на один из манипуляторов. И уже оттуда снова на меня уставился, словно пытался понять, как ко мне относиться.

«Первичная привязка осуществлена», — доложила Эмма, пока мы с йорком играли в гляделки.

«Какая еще привязка⁈»

«Управляющий модуль первого поколения не требует подтверждения на уровне крови носителя, но имеет возможность подстройки под более совершенную модель. В поведении йорков на уровне инстинктов заложено подчинение сильнейшему, поэтому теперь это твой йорк. И слушаться он будет только тебя».

Да на кой он мне сдался⁈ У меня что, дел других нет, кроме как с грызунами нянчиться⁈

«Ладно, — решил я. — На обратном пути выпущу. Здесь ему делать нечего, помрет, а в лесу авось приживется».

Больше не обращая на йорка внимания, я собрал вещи и, прикинув время до встречи с наставником, заторопился. По моим расчетам выходило, что до прилета ардэ осталось не больше десяти рэйнов. К счастью, открывать и закрывать дверь в убежище не пришлось — как только я подошел к выходу, настенные панели сами собой встали на место, а вокруг меня снова появилась рябь, как если бы я оказался в центре иллюзии.

С йорком проблем тоже не возникло — стоило его только позвать, как зверек тут же примчался и, взобравшись мне на руку, послушно замер. Маленький, легкий, как пушинка, и при этом мягкий, словно плюшевый заяц, которого любой ребенок с восторгом затискал бы до полусмерти.

Так мы и поднялись наверх, благо ни света, ни лестницы, ни двигающихся туда-сюда дверей грызун не испугался. А вот когда мы оказались снаружи, то неожиданно выяснилось, что за время моего отсутствия на болоте кое-что изменилось. Пока меня не было, кроги-охранники куда-то ушли, зато вместо них все ближайшие кусты оказались усыпаны мелкими синегрудыми, похожими на воробьев и на редкость горластыми птицами, которые при виде меня все как один замолчали и дружно повернули головы.

«Фиксируется большое количество компактных автономных модулей модификации „АЭМ-1“ последнего поколения со встроенной защитой от действия блокираторов магии», — подтвердила мою мимолетную догадку Эмма.

Что ж, у убежища, оказывается,