Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Но ублюдос — мастер, так что вполне себе выдержал. Держит нож сейчас обратным хватом — армейская школа. Ещё и коня подрезал:

— Ты нужен живой, пацан, и относительно целый. — хрипит он, вытирая кровь с носа. — Но если будешь выпендриваться — покалечим. Без рук и ног тоже сгодишься.

Акцент странный. Западный? Хм, похоже, но не то. Британский? Тоже мимо. Откуда эти типы?

Четвёртый появляется у ворот, закрывает собой выход — широкоплечий лесоруб с арбалетом.

— Руни поставил контур, — подает он голос. — Пацану не сбежать. У самого вместо болта в арбалете — свёрнутая сеть с грузилами по краям. Классическая экипировка для ловли практиков. Попадёшь в такую — эфир прижжет, перегрузит узел, становишься беспомощным как котёнок.

— Четверо на одного? — усмехаюсь, перекручивая чемодан. — Не слишком ли? Или я такой страшный?

— Нам сказали, хоть ты и молодой, но опасен, — ушастый медленно кружит слева. — Так что извиняй, парень, ничего личного. Просто бизнес.

Бросаются одновременно. Грамотно — с трёх сторон, не мешая друг другу. Ауры взрываются ярко-синим. Дубинки свистят в воздухе, искры подавителей оставляют голубые следы в темноте.

Не активирую ядро. Ни эфир. Действую на голой силе и рефлексах. И так вижу все их движения. Каждую каплю пота на рожах, каждый вдох.

Лопоухий замахивается дубинкой — траектория очевидна, целится в висок. Ныряю под удар, чемоданом бью в колено. Хрусь. Коленная чашечка разлетается на фрагменты. Он падает, воет как раненый зверюга, хватается за ногу.

Второй рядом. Его дубинка проходит в сантиметре от моего затылка — чувствую, как эфирное пламя подавителя обжигают шапку-ушанку до вони. Пробиваю ему локтем в солнечное сплетение. Тот с хрипом сгибается пополам, хватая ртом воздух. Добиваю коленом в лицо. Размашисто. Вложившись плотно. И нос — в кровавое месиво, осколки костей входят в мозг через решётчатую кость. Мгновенная смерть.

Труп ещё падает, а я уже кувыркаюсь в сторону. Сеть из арбалета со свистом пролетает мимо, запутывается в перегородке стойла. Лошадь истошно ржёт, бьёт копытами.

— Какого хера⁈ — арбалетчик лихорадочно перезаряжает, руки дрожат на бешенном адреналине. — Как ты увернулся, сопляк!

Третий нападающий, тот самый лысый с тату на щеках, оказывается умнее остальных — отскакивает назад, достаёт из-за пояса стеклянный флакон. По фиолетовому свечению узнаю — эфирный парализатор, ещё и в газообразной форме. Он псих? Использовать эдакую перцовку для практиков — обоюдно острый клинок так сказать. Срывает колпачок и замахивается для броска.

Но я быстрее.

Подхватываю дубинку мёртвого, не глядя метаю. Усилием придал снаряду скорость пули. Вращающаяся палка попадает точно в руку с флаконом. Стекло разбивается, фиолетовый газ мгновенно окутывает самого нападающего. Тот хрипит, глаза навыкат, падает на колени. Пена изо рта, конвульсии. Через десять секунд — труп. Говорил же — хрень ещё та.

Лопоухий мычит, пытается встать на сломанной ноге, опираясь на стену. В распахнутых глазах больше никакой надменности, присущей наёмникам, теперь там ужас. Чистый, животный, как у визжащих лошадей в стойлах. Понимает, что влип по полной.

— Ты… ты не использовал эфир… — выплёвывает он вместе с кровью. — Что ты такое… Не-е-ет… мастер так не может…

Подхожу к нему медленно, специально громко топая. Пусть каждый шаг отдаётся в его сердце набатом. Психологическое давление — своего рода тоже оружие.

— Кто вас нанял? Борода? — говорю ровно, спокойно, даже со скукой. Прям как палач перед казнью.

— Что? Борода? Ха… да ты даже не в курсе, кто объявил на тебя охоту… ха-хах… глупый пацан… Ты попал… Тебя поймают и прикончат. Очень херовым способом. — он пытается достать нож, но отшвыриваю его ногой.

Хватаю за горло одной рукой, поднимаю. Худой, а увесистый, килограмм девяносто. Впрочем для моих нынешних сил, как пушинка. Он дёргается, хрипит, царапает мою руку. Бесполезно.

— Раз ты в курсе, расскажи. И я так и быть, отпущу тебя, — каждое слово сопровождаю лёгким сжатием. Трахея хрустит.

— Гори… в аду! — выдавливает он.

— А это идея, — активирую эфир на ладони и поджариваю его шею.

Кожа зашкворчала как на сковороде.

Тот бьется в агонии, телепает ногами, как сука на призрачном велосипеде.

— С… стой… — хрипит, весь красный.

Деактивирую эфир, чуть ослабляю хватку.

— Конкретно… меня… нанял посредник Командир Стилвелл… Он охотник за такими как ты… Кому именно ты нужен — хер знает… Но бабла за тебя назначили немеренно…

— Откуда узнали, где меня искать?

— Сле… следили весь день! Потеряли днём, но знали — за повозкой вернёшься!

Ясно. Как и думал. Выходит из тех нескольких групп — одна, а может и не одна состоит из наёмников.

— Сколько вас всего?

— Три… три группы! По пять человек! Пятнадцать всего!

Пятнадцать охотников. Но сколько ещё таких может быть нанято?

Сжимаю горло сильнее. Хруст ломающихся хрящей, трахеи. Глаза лопоухого вылезают из орбит, язык вываливается. И обмякает.

Бросаю его на пол.

Арбалетчик у выхода такой здоровый, а визжит как сука. Руки разбиты в кровь. Стучит по контуру, который поставил его же напарник. Но бестолку.

— Эй, дровосек, ты не из Канады случаем? — окликиваю его.

Тот медленно оборачивается. В глазах — понимание, что он следующий.

— Стой на месте! — и срывается на визг, хватает арбалет. — Стой, или выстрелю! Клянусь, выстрелю!

Не даю договорить. Рывок. Пять метров преодолеваю за долю секунды. Он очевидно не успевает даже приложить палец к спуску. Выбиваю арбалет апперкотом — тот улетает под потолок. Перехватываю его накаченную руку, выворачиваю, ломаю в локте. Сустав вылетает, натягивает кожу. Вопль такой, что лошади с новыми силами бьются в стойлах.

Удар в челюсть — и груда мышц вырубается у тюка сена. Он ещё нужен, для «деловой» беседы.

Оглядываюсь, оценивая бойню. И тут слышу топот снаружи. Человек пять, не меньше. И бегут сюда. Вторая волна?

Интерлюдия.

Конюшня «Астарии»

Вторая группа охотников подбежала к конюшне и перешла на шаг. Тихий, осторожный, профессиональный. Пятеро мужчин в тёмной одежде — кожаные куртки, теплые штаны, ботинки, оружие на готове. Все активировали эфир. Подмастерья. Один даже третьей ступени. Неплохое подкрепление к первому отряду, который какого-то хрена до сих пор не вывел пацана с конюшни. Неуж-то решили поиздеваться? Тупые обсосы! Сказано было — брать живым! Вот и пришлось подкреплению выдвинуться с позиции. Двигались беззвучно, отработанными жестами обмениваясь сигналами. По сути всем было похрен, чего бояться? Но начальник наблюдает,