Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Научно — исследовательский морской артиллерийский полигон за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте

Указом Президиума Верховного Совета СССР 17 июня 1942 года был награжден орденом Красного Знамени.

Для усиления обороны Ленинграда и Кронштадта продолжали создавать стационарные и железнодорожные батареи. До конца 1941 года были введены в строй десятки батарей.

Некоторые организационные мероприятия были проведены в отношении флотской авиации. Генерала М. И. Самохина оперативно подчинили командующему авиацией фронта генералу С. Д. Рыбальченко. В Новой Ладоге создали оборудованный командный пункт авиации, на который возложили прикрытие коммуникаций на Ладоге и пунктов разгрузки в Гостинополье. Для ударов по кораблям в море была создана специальная группа самолетов — бомбардировщиков под командованием полковника Е. Н. Преображенского. Это был резерв командующего флотом на случай появления кораблей противника в море.

Несмотря на признаки затухания наступления вражеских войск, никто из нас не думал, что противник откажется хотя бы временно от захвата города. Заводы и фабрики круглосуточно работали для нужд фронта, город превращался в крепость. Войска Ленинградского фронта при поддержке артиллерии и авиации флота контратаковали противника на урицком направлении, а также в районе Старого Петергофа вдоль приморского шоссе с целью отбросить его от побережья.

Мне кажется, что именно в эти дни командующий фронтом генерал армии Г. К. Жуков пришел к выводу организовать наступление 42–й и 8–й армий в направлении Урицк — Новый Петергоф с одновременной высадкой тактических десантов на южное побережье Невской губы. Во всяком случае, приказ готовить десанты был отдан как раз в это время. Ударив по тылам, они должны были нарушить управление вражескими войсками и тем самым содействовать нашим армиям в изгнании противника с южного побережья Невской губы.

В конце сентября начальник штаба флота контр — адмирал Ю. Ф. Ралль был вызван к командующему фронтом Г. К. Жукову для доклада о возможности высадки десанта в районе Петергофа. Ю. Ф. Ралль высказался за высадку десанта только при поддержке артиллерии. Командующий фронтом не согласился с ним, мотивируя тем, что предварительная обработка плацдарма высадки демаскирует десант.

Через несколько дней командующий войсками фронта генерал Г. К. Жуков вызвал командира Ленинградской военно — морской базы контр — адмирала Ю. А. Пантелеева и приказал ему высадить внезапно в тыл врага роту морских пехотинцев из 6–й бригады, занимавшей участок под Урицком. Рота должна была нанести удар по тылам врага, поддержав наступление войск 42–й армии. Мы немедля приступили к выполнению поставленной комфронтом задачи, начали срочно готовить людей и высадочные средства. Но так как войска 42–й и особенно 8–й армии, находящейся на ораниенбаумском плацдарме, были сильно обескровлены, то наступление успеха не имело. Высаженные в Петергофе и Стрельне десантники с малыми потерями продвигались в глубину прибрежной полосы, пытаясь развить наступление, однако, не получив поддержки сухопутных войск, попали в тяжелое положение.

В ночь со 2 на 3 октября катера охраны водного района Ленинградской военно — морской базы под руководством контр — адмирала Ю. А. Пантелеева высадили восточнее стрельнинского завода «Пишмаш» усиленную роту из состава той же 6–й бригады морской пехоты. Десант благополучно был доставлен на вражеский берег, углубился на захваченную территорию; позже он попал в окружение, часть десантников погибла.

Более крупный десант был высажен в ночь с 4 на 5 октября в районе пристани Петергофа. Он был сформирован из корабельных комендоров, электриков, минеров линейных кораблей «Марат» и «Октябрьская революция», инструкторов школ учебного отряда, курсантов военно — морского политического училища. В десантный полк отбирали добровольцев, самых лучших и физически сильных. Его перебросили на катерах из Кронштадта. Вел полк участник гражданской войны, краснознаменец, удостоенный ордена за штурм Перекопа, полковник А. Т. Ворожилов. Рядом с ним шел один из опытнейших политработников флота полковой комиссар A. Ф. Петрухин. Десант в основном состоял из коммунистов и комсомольцев. Из последних запасов флота десантникам выдали автоматы, карабины, ручные пулеметы, гранаты.

Мы надеялись, что боевые действия десантников морского полка будут поддержаны артиллерией и войсками 8–й армии со стороны ораниенбаумского плацдарма. Десант должен был рассечь петергофский клин противника, облегчив соединение войск 8–й и 42–й армий. Продумывая детали предстоящего боя за высадку, мы понимали, что полной гарантии успеха нет. Командовать высадкой Военный совет флота поручил командиру охраны водного района флота капитану 2 ранга И. Г. Святову, опытному и храброму военному моряку; помощниками к нему были назначены командир соединения торпедных катеров капитан 2 ранга В. А. Соломатин и командир дивизиона эскадренных миноносцев капитан 2 ранга Г. С. Абашвили. Личный состав катеров, на которых должен был идти десант, тщательно готовился к переходу. Командиру десанта было приказано: высадившись в Новом Петергофе, нанести удар во фланг и тыл противника и уничтожить его совместно с частями 8–й армии.

Перед посадкой на катера с десантниками встретились члены Военного совета флота. Это было вечером 4 октября.

Историческая Якорная площадь. Отсюда уходил в Питер трехтысячный отряд балтийских матросов встречать на Финляндском вокзале

B. И. Ленина, возвращавшегося в апреле 1917 года в Россию. Рано утром 25 октября 1917 года отсюда ушел в Петроград десятитысячный отряд революционных рабочих, матросов и солдат, чтобы принять участие в вооруженном восстании. Теперь здесь мы напутствовали тех, кто уходил на защиту родного всем нам Ленинграда.

В темную ночь от Кронштадтской пристани отошло несколько десятков катеров морских охотников и сторожевых катеров с гребными шлюпками на буксире.

Подробности боя стали известны из рассказов оставшихся в живых участников десанта. Краснофлотцы, подняв над головой оружие, прыгали в холодную воду и бежали к берегу. Действовали стремительно; враг заметил их, когда значительная часть десанта была уже в парке. Вспыхнули лучи прожекторов. Густая разноцветная сеть трассирующих пуль засверкала среди вековых деревьев, статуй, дворцовых зданий. Выбравшись на берег, балтийцы, перепоясанные пулеметными лентами, с гранатами и автоматами в руках устремились в атаку. Преодолевая яростное сопротивление врага, занимали один рубеж за другим, В опубликованной в Западном Берлине книге фон Веделя «Германия в огне» есть строки: «Матросский десант в Петергофе застал наши войска врасплох. Боевая тревога была объявлена, когда он уже высадился на берег и смял нашу охрану. Матросы неудержимо продвигались вперед, захватывая наши позиции. Бой шел трое суток…»

К середине первого дня боя' десантники овладели почти всем нижним парком. Отдельные группы сумели вырваться на улицы города и там завязывали бои. Опомнившиеся от неожиданного вторжения с моря, фашисты открыли огонь из пушек и минометов. Командование войсками стрельнинско — петергофской группировки противника запросило поддержки. Против десанта были брошены танки и вся наличная артиллерия. Несмотря на героизм моряков, врагу удалось оттеснить десант от залива и овладеть береговой чертой. С десантниками делал попытки соединиться из района Старого Петергофа стрелковый полк 10–й дивизии 8–й армии. Вместе с ним наступал и батальон балтийцев, находящийся в составе 8–й армии. Активно помогали в преодолении сопротивления противника артиллеристы армии и флота. Однако силы были неравны, пробиться к десанту воинам не удалось.

Три дня и три ночи, отрезанные от основных сил, десантники вели ожесточенные бои с гитлеровцами у Большого Петергофского дворца, у Монплезира в нижнем парке и даже в городе. Врагу были нанесены значительные потери. Командование фашистских войск, наступавших на Ленинград, сняло с фронта некоторые части, предназначенные для штурма Ленинграда, и направило их для ликвидации десанта. Наши катера с боеприпасами подойти к берегу не смогли. Десантники продолжали сражаться в окружении, бились с врагом одними гранатами и трофейными автоматами. Бой стих лишь под вечер 7 октября. За эти дни артиллеристы Кронштадта, его фортов и кораблей обрушили на головы фашистов огненный шквал, выпустив до 3000 крупнокалиберных снарядов.

В первые минуты боя погиб командир отряда полковник Андрей Трофимович Ворожилов. Его гибель не могла не сказаться на управлении полком, организации боя и выходе бойцов из окружения навстречу войскам, пытавшимся прийти на помощь. В начале боя были убиты и радисты. Две радиостанции, имеющиеся в распоряжении десанта, были повреждены. В течение почти недели мы принимали меры, чтобы установить какую‑либо связь с десантом, вновь и вновь посылали катера с боеприпасами. Но ни один катер не смог подойти к берегу. С первых часов боя над десантом появлялись наши самолеты, но они не приносили никаких известий. Ночью высаживались группы разведчиков в тыл противника. Из двадцати групп, направленных со стороны ораниенбаумского плацдарма, только четырем удалось пройти через линию фронта. Попытки установить связь с десантом не прекращались до 15 октября. К сожалению, все они оказались безрезультатными.