Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Военкомом «Щ-320» был один из лучших политработников флота батальонный комиссар М. Д. Калашников. Вместе с командиром и секретарем партийной организации старшиной 1–й статьи А. И. Шаляпиным он настойчиво воспитывал личный состав подводной лодки в духе высокой боевой активности, патриотического отношения к выполнению воинского долга. Калашникова любили на корабле как человека большой души, умевшего найти путь к сердцу каждого воина.

«Щ-320» предстояло форсировать Финский залив, преодолев поставленные врагом плотные минные заграждения. Она решила эту задачу, использовав сведения штурманов кораблей, участвовавших в походах на Ханко. В южной Балтике командир приступил к активному поиску. На третий день пребывания на позиции подводная лодка успешно атаковала транспорт. Противник, по — видимому, предполагал возможность появления в этом районе наших подводных кораблей. Конвой шел по самым малым глубинам. Несмотря на это, атака прошла хорошо, транспорт был взорван. Обнаружить лодку катерам противника не удалось. Однако во время срочного погружения сгорели предохранители электрического управления рулями, и корабль провалился на 70 метров. Пришлось покинуть позицию, уйти в открытое море. Но как только повреждение было ликвидировано, Вишневский вновь вернулся в свой район.

Много дней провела «Щ-320» на позиции, наблюдая за врагом, и каждый день похода закалял волю моряков. Это была школа мужества. Экипаж выполнил задачу, собрал ценные сведения о движении вражеских транспортов. Через сорок дней сначала Кронштадт, а затем Ленинград встречали подводников. Балтийские шторма серьезно потрепали корабль. Но и у вернувшихся, и у встречавших на душе было радостно: подводная лодка вернулась с победой. 23 человека из ее экипажа были награждены орденами и медалями Советского Союза.

Следующий выход в море совершила подводная лодка «Щ-323» капитан — лейтенанта Ф. И. Иванцова (военком старший политрук А. Ф. Круглов). У мыса Ристна (остров Хиума) она атаковала надводные корабли, обстреливавшие позиции наших войск, но безуспешно. На подходах к стокгольмским шхерам «Щ-323» обнаружила и потопила танкер противника. Спустя две недели был уничтожен транспорт «Балтенланд». А через пять дней, в канун 24–й годовщины Великого Октября, 5 ноября 1941 года подводная лодка потопила еще один танкер противника.

За тридцать суток пребывания в море «Щ-323» неоднократно попадала в жестокий шторм. Это не помешало экипажу добиться отличных результатов, нанести врагу серьезные потери. В первой декаде ноября «Щ-323» возвратилась к родным берегам. Я находился на борту плавбазы, стоявшей на Неве, встречал корабль. Капитан — лейтенант Ф. И. Иванцов кратко доложил о боевых успехах, состоянии экипажа и материальной части. Я горячо поздравил подводников с победой и благополучным возвращением, передал поздравления А. А. Жданова, который так оценил успех экипажа: «Балтийцы действуют, враг еще не раз почувствует их удары». В ответном слове командир «Щ-323» сказал: «Подводники Балтики вместе с воинами Красной Армии отстаивают Ленинград. Пробыв тридцать дней в море, мы топили вражеские транспорты. Не помешали нам это сделать ни минные поля, ни вражеские самолеты, ни надводные корабли. Так будет и впредь — до полной победы над врагом». В январе 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР подводная лодка «Щ-323» была награждена орденом Красного Знамени, а ее командир капитан — лейтенант Ф. И. Иванцов— орденом Ленина. Орденами и медалями были награждены и другие члены экипажа.

Оценивая действия наших подводных сил осенью 1941 года, Ю. Ровер пишет: «В конце сентября русские подводные лодки снова начали проявлять активность. У Хельсинки, Ханко и Брюсте- рорта ими были поставлены минные заграждения, которые вызвали у немцев две потери. Во время обстрела побережья у Сворбе крейсерами «Лейпциг» и «Эмден» 26–28 сентября с целью отвлечения внимания противника от готовящейся десантной операции в восточной части острова Эзель крейсеру ««Лейпциг» пришлось уклониться от следов двух торпед; при аналогичных действиях крейсером «Кёльн» 12–13 октября также было обнаружено несколько русских подводных лодок. Другие подводные лодки действовали на немецких коммуникациях подвоза между Таллином и Хельсинки и вдоль шведского побережья»[68].

Это признание свидетельствует о том, что от хвастливого заявления немецко — фашистской пропаганды об уничтожении Балтийского флота ничего не осталось уже после нескольких ударов наших подводных кораблей. Успехи подводников воодушевляли советских людей, множили их силы, укрепляли веру в победу. Пусть помнит читатель: это было в сентябре — октябре 1941 года, когда фашистские армии рвались к Москве.

А под Ленинградом продолжались бои. Фашистская армия, истощенная в период сентябрьского штурма, тем не менее не оставляла попыток захватить город на Неве. Гитлеровское командование считало, что захват Ленинграда — дело нескольких дней. Они еще и еще раз пытались сломить сопротивление защитников города. Для широкого наступления сил не было, и левый фланг армии фон Лееба остановился на реке Воронке. Но центром и правым флангом противник продолжал наступать к Ладожскому озеру, пытаясь соединиться с финской армией, идущей со стороны Карельского перешейка. Немецкому генералу удалось дойти до Невы, но финской армии он здесь не нашел: она была остановлена на берегу реки Сестра.

Тогда фашисты решили сосредоточить силы и наступать в направлении Пушкина. Снова день и ночь шли ожесточенные бои на пулковском направлении. Ценою огромных потерь фашисты захватили Пушкин — Слуцк. Наши войска вынуждены отступить на рубеж Большое Кузьмино — Новая (исключая Путролово). 8–я, 42–я, 55–я и 23–я армии, корабли и части Балтийского флота оказались в осаде. Восточнее Шлиссельбурга была изолирована 54–я армия Ленинградского фронта.

Врагу оставалось пройти совсем немного, чтобы соединиться с войсками финской армии. Фашистские пропагандисты подогревали солдат, широко оповещая о том, что из города бежит население, эвакуируются учреждения, что идут уже последние часы наступления. Фашистское командование было уверено в том, что триумфальное вступление немецких солдат в Ленинград состоится. Из этой его уверенности родились документы, которые нельзя читать без усмешки. Первый документ — директива № 35 от 6 сентября 1941 года, в которой Гитлер требовал: «Во взаимодействии с финнами, используя минные заграждения и артиллерийский огонь, блокировать Кронштадт, чтобы воспрепятствовать выходу сил противника в Балтийское море»[69]. Во втором говорилось: «Усилия флота должны быть направлены на то, чтобы создавая угрозу военно — морским базам противника, по возможности не допускать ухода его боевых сил флота для интернирования в шведских портах»[70]. Немецко — фашисткое командование развернуло в Балтийском море основные силы своего флота с задачей не допустить ухода кораблей советского флота в Швецию для интернирования[71]. Северная группа кораблей в составе линейного крейсера «Тирпиц», тяжелого крейсера «Адмирал Шеер», легких крейсеров «Нюрнберг», «Кёльн», шести эскадренных миноносцев и других кораблей под командованием вице — адмирала Цилиакса вышла из Свинемюн- де и 24 сентября заняла позицию у Аландских островов. Южная группа в составе легких крейсеров «Эмден», «Лейпциг», двух эскадренных миноносцев и других кораблей 23 сентября прибыла из Свинемюнде в Лиепаю.

На протяжении всей Великой Отечественной войны это был, пожалуй, единственный случай, когда немецкие крупные надводные корабли вышли в море в таком составе.

До этого вражеская эскадра отстаивалась в своих базах, не попытавшись даже прорваться в Финский залив, а сейчас вышла на перехват кораблей Краснознаменного Балтийского флота. Фашисты ждали, что корабли КБФ придут к ним с приспущенными флагами. Какая наивность!

Действительно, я как командующий флотом приказал в те дни всем кораблям находиться в полной готовности к выходу в море, но с другой целью — для нанесения ударов по кораблям противника. На боевые позиции в устье залива были направлены подготовленные к действиям на Балтике подводные лодки «Щ-319» капитан — лейтенанта Н. С. Агашина, «С-9» капитана 3 ранга С. А. Ро- гачевского, «Щ-324» капитан — лейтенанта Г. И. Тархнишвили, «Щ-309» капитана 3 ранга С. И. Кабо, «Щ-311» капитан — лейтенанта П. А. Сидоренко. Ряд подводных кораблей, в том числе подводный минный заградитель «Л-3» капитана 3 ранга П. Д. Грищенко, заняли позиции в Нарвском заливе и на Гогландском оборонительном рубеже.

Мы не знали, с какой целью вышла в море вражеская эскадра, но если бы она сделала попытку форсировать наши рубежи, ее ждала достойная встреча. В полной боевой готовности находилась также береговая артиллерия Ханко, Хиума, Осмуссара, Гогланда и Тютерса и бомбардировочная авиация. Все силы флота были сконцентрированы для нанесения сокрушительного удара, если бы враг попытался оказать помощь своим войскам с моря.