Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

влиянию на выдающихся и авторитетных руководителей социалистического большинства и меньшинства различных стран (на руководителей, с большей частью которых я десятки лет хорошо знаком или даже дружен); я стремлюсь к тому, чтобы ускорить распространение и усиление идеи о заключении мира и способствовать проведению Мирного конгресса.

Противниками созыва этого конгресса являются с одной стороны социалисты Циммервальдского направления с очень строгой партийной дисциплиной, а с другой стороны – правительства западных государств, входящих в Антанту.

К этим ортодоксальным циммервальдцам относятся главным образом большинство Швейцарской социал-демократической партии, болгарские «тесные» социалисты, шведские крайние левые и русские большевики. Все эти группы бойкотируют Стокгольмский конгресс, потому что они заранее решили дискредитировать его, с одной стороны, как мероприятие, дружеское по отношению к союзу стран Центральной Европы, и с другой стороны, потому что они осудили и заклеймили его как орган, который в союзе с империалистическими правительствами вообще намерен работать на достижение опасного мира, вредного интересам народов. Эти группы хотят созвать за несколько дней до всеобщего Стокгольмского конгресса Циммервальдскую конференцию и послать на нее, и только на нее, своих делегатов, в то время как другие многочисленные и сильные Циммервальдские группы и партии будут участвовать в обоих съездах или решат в зависимости от решения Циммервальдской конференции, имеют ли они право участвовать в общем конгрессе или нет.

Швейцарские циммервальдцы – очень фанатичная, сектантски ожесточенная группа – образуют большинство Швейцарской социал-демократической партии. Они не хотят иметь дела с общим Стокгольмским конгрессом, потому что они с ужасом отвергают сотрудничество с империалистическими правительствами, представленными правительственными социалистами, и все еще ожидают осуществления своей Циммервальдской догмы, по которой мир должен наступить благодаря революционному восстанию народов, революционному восстанию, которое произошло в марте в России, но не нашло подражателей в остальной Европе, даже в Италии, которую знатоки итальянских условий объявили «перезревшей для революции». Наряду с редактором Робертом Гриммом, чья международная роль уже сыграна, а позиция и во внутренней, и во внешней политике остается такой же двусмысленной и противоречивой, главарями здесь выступают в основном партийный секретарь Ф. Платтен, редактор цюрихской «Фольксрехт» Нобс и т. д. Представителем швейцарской партии в Международном социалистическом бюро (Брюссель – Гаага) является бывший редактор бернской «Тагвахт» Карл Моор, который не принадлежит к циммервальдцам и заменить которого одним из своих «радикальные» горячие головы не решаются. Не решаются в первую очередь потому, что он открыто высказывает свое мнение и отстаивает его, в то время как Грейлих, гораздо более правый, чем Моор, подвергается нападкам за Циммервальдскую конференцию главным образом не из-за того, что он правый, а потому, что он, отступив от прямого пути, хочет доказать, будто он настоящий циммервальдец, каковым он на самом деле не является. Из-за этого, несмотря на его большие заслуги перед партией, «радикалы» больше не принимают его всерьез, а его авторитет падает.

Болгарских радикальных социалистов, так называемых «тесных», на предварительных дискуссиях в Стокгольме представляли Кырков и Коларов. Но они ни разу не явились в голландско-скандинавский комитет, держались полностью в стороне, общались только в среде шведских левых и хотят участвовать только в Циммервальдской конференции, а не в Общем конгрессе. Так называемые правительственные социалисты, «широкие», через своих представителей Сакизова, Янулова и д-ра Сакарова очень активно участвовали в предварительных дискуссиях голландско-скандинавского комитета. Шведское крайне левое направление стоит на той же позиции, что и болгарские «тесняки». Это – Хеглунд, редактор стокгольмской «Политикен» Стрем, Карлсон Линдхаген. Последний является пожизненным бургомистром Стокгольма и, как и остальные, членом первой и второй палат. В оппозиции к ним стоит Брантинг со своей социалистической партийной группой и газетой «Социал-демократ». К социал-демократической партии принадлежат в шведской второй палате 87 депутатов из 230; из них 20 относятся к крайним левым, примерно 63 поддерживают Брантинга. Брантинг – один из главных инициаторов и активных сторонников общего Стокгольмского конгресса. До недавнего времени даже открытой враждебности западных государств – членов Антанты к Стокгольмскому конгрессу, выражавшейся в первую очередь в бесстыдном отказе выдать паспорта социалистическим делегатам, не удалось поколебать его точку зрения и уменьшить его очень ярко выраженные симпатии к Антанте.

По этому поводу я хотел бы здесь рассказать, что мне сообщили относительно осенних выборов в Швеции в этом году Брантинг и его товарищ по партии и близкий личный друг барон Палмстерна. (En passant[365]: барон – отпрыск старого дворянского рода, его отец был предводителем дворянства; портрет отца, написанный маслом, висит в ратуше на Ридерхольмен; барон – очень богатый человек, депутат от социал-демократической партии, который оказал очень большое влияние на Гиальмара Брантинга.) Шведское правительство консервативно и, как и эта партия, симпатизирует Германии. Либералы и социал-демократы Брантинга в целом симпатизируют Антанте. Теперь возникает вопрос, какое влияние оказала бы возможная победа на предстоящих выборах социал-демократов и либералов на внешнюю политику Швеции. Я знал, что такая победа очень возможна, шансы левых партий в Швеции, как и во всех странах, очень велики. В случае победы на выборах очень вероятно, что Брантинг войдет в правительство. Поэтому для меня было естественно расспросить Брантинга, с которым я достаточно часто общался самым дружеским образом, а также Палмстерна, который при моем первом посещении второй палаты чрезвычайно любезно меня принял и seance tenant[366] показал мне все здание, о том, какие последствия будет иметь изменение кабинета министров в смысле дружественного к Антанте «полевения» во внешней политике и в частности нейтралитета Швеции. Оба социал-демократических лидера ответили самым определенным и решительным образом, что победа левых партий на выборах и изменение кабинета министров совершенно ничего не изменят в нейтральной позиции Швеции. В любом случае, как мне дали понять, не может быть и речи о том, чтобы Швеция вдруг вступила в войну и начала воевать на стороне Антанты.

После этого экскурса я возвращаюсь к теме, от которой я отступил на предыдущей странице. Осталось еще сказать о русских большевиках как о противниках проведения конгресса. Они из всех русских партийных направлений являются партией, наиболее энергично выступающей за мир. Но они хотят мира путем революционного восстания народов. Они хотят заключать мир только с демократическим правительством. Тем не менее их пропаганда в России и вся их партийная деятельность таковы, что способствуют миру и вынуждают руководящие круги избрать в интересах самосохранения скорейший мир.

Итак, циммервальдские строго дисциплинированные партии и группы, рассмотренные до сих пор (начиная со с. 2), не хотят участвовать в Общем конгрессе или, может быть, поставят свое участие в зависимость от четкого решения Циммервальдской конференции.

Но есть еще 10 других