Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

циммервальдских партий и групп, которые уже приняли решение участвовать в общем Стокгольмском конгрессе и открыто об этом заявили, так что диссидентские группы образуют не слишком большую кучку.

Другим противником проведения Общего конгресса, упомянутым на с. 2, являются западные государства – члены Антанты. До сих пор они действительно препятствовали созыву конгресса. Россия приветствовала созыв конгресса, социалистические партии, за исключением большевиков, доказали свою заинтересованность в проведении конгресса. Совет рабочих и солдатских депутатов взял в свои руки созыв конгресса и объединился для этой цели с голландско-скандинавским комитетом и секретариатом Международного социалистического бюро. Также правительство России – скорее реакционное – не чинит препятствий на пути созыва конгресса, а, напротив, придает ему большое значение, а Керенский, диктатор и слепое орудие реакционных сил, только что заявил представителю «Дейли ньюс», что он ничего не имеет против конгресса, что нельзя препятствовать его проведению, что любое сопротивление правительств союзников проведению конгресса и все сложности, которые они могут создать для делегатов, – все это означает играть на руку Германии.

Не то западные державы и Америка. Оттуда идут бесчисленные трудности, каверзы и издевательства, которые позволяют себе «демократические» правительства Франции и Англии по отношению к голландско-скандинавскому Комитету. Если бы социалисты Англии, Франции и Америки получили от своих правительств паспорта для поездки в Стокгольм, то враждебность строго дисциплинированных циммервальдцев не имела бы значения и не могла бы помешать проведению конгресса. Многочисленные фазы, которые прошла история участия в конгрессе социалистов Антанты, очень поучительны интригами, лицемерием, двурушничеством и грубым цинизмом, которым подвергались социалисты Антанты со стороны своих правительств. Социалисты вполне заслужили эти унижения и оскорбления той собачьей преданностью, с которой они верноподданнейше принимали все пощечины и пинки от своих правительств. Когда министр Гендерсон, возвращаясь из Петербурга, был в Стокгольме, я имел с ним беседу и резко упрекал его за то, что английское правительство не выдало паспорта. При этом я обвинил английских социалистов, позволяющих так с собой обращаться, в измене социализму. Так вот Гендерсон торжественно мне пообещал, что теперь английское правительство выдаст паспорта. Когда я сказал, что автократические правительства союза стран Центральной Европы выдают паспорта, а «демократические» правительства стран – членов Антанты на это не решаются, так как, вероятно, у них есть причины бояться социалистического мирного конгресса, Гендерсон подал мне руку и заверил меня: «Слово чести! Англия выдаст паспорта». Так что Гендерсон по крайней мере хорошо держался. Только что он был выбран депутатом на Стокгольмский конгресс наряду с Перди от синдиката кораблестроителей Ланкашира, Робинсоном, президентом союза техников, Тэрнером от синдиката рабочих-шерстянщиков Йоркшира, Картером от синдиката докеров Суонси и Гатчинсоном от союза техников. Джордж, fou furieux[367] этой войны, вероятно, уверен, что может безнаказанно навязать все, что угодно, вождям английского рабочего класса. Тем не менее недавно 1 800 000 человек высказались за участие в Конгрессе против 500 000.

Соединенные Штаты также недемократически воспротивились предоставлению паспортов делегатам Стокгольмского конгресса. Сегодня, как и в июне, Лансинг отказывает в паспортах руководителю социалистов адвокату Гилквиту, члену Международного социалистического бюро (Брюссель – Гаага) и другим делегатам от социал-демократической партии. Два месяца тому назад социалисты перехитрили правительство славной демократической республики и оставили его в дураках. Каким-то авантюрным и забавным путем, о котором и сегодня ничего не сообщается, социалисты Рейнштейн, Давидович и Гольдфарб ускользнули из свободного демократического пространства звездного флага и неожиданно появились к общему изумлению с настоящими мандатами американской рабочей организации в Стокгольме. Рейнштейн, который описывал мне свою полную приключений поездку, знаком мне еще по взрыву на Цюрихберг (1888 или 1887 г.) и по своему парижскому процессу.

Хотя у этих американских делегатов не самые англосаксонские фамилии, но мандаты у Гольдфарба и компании настоящие англосаксонские, а это главное.

Отрицание элементарнейших демократических принципов западными правительствами стран Антанты постепенно сделало их подозрительными даже в глазах друзей Антанты, тем более что ведь эти правительства и их парламентские и журналистские адвокаты и пособники при любой подходящей и неподходящей возможности лицемерно афишируют свои якобы демократические институты и принципы и требуют от стран Центральной Европы, прежде чем они смогут заключить с ними мир, «демократии», которой у них самих тоже нет и принципы которой они каждый день попирают.

Даже страстные друзья Антанты, кажется, постепенно – достаточно поздно – поняли, что державы – члены Антанты преследуют империалистические захватнические цели и поэтому не хотят мира; не потому, что (как они пытаются доказать) они хотят заключать мир только с государствами, имеющими демократические, парламентские правительства. Нет, теперь даже ранее слепым приверженцам Антанты совершенно очевидно, что страны Антанты при всех условиях стремятся к полному подавлению стран Центральной Европы, главным образом Германии. Даже Гиальмар Брантинг, фанатичный сторонник Антанты, до сих пор бывший верным защитником всех происков, козней, интриг, жестокостей и силовых приемов правительств Антанты, сейчас настроен против них. Еще несколько недель назад он с большим возбуждением спорил со мной, когда я в заключение дискуссии по «столь излюбленному» вопросу о долге сказал ему: «Об этом мы не договоримся. Оставим пока в стороне вопрос, кто виноват в войне, но совершенно ясно, что только Англия и другие страны Антанты виноваты в продолжении войны, в бессмысленном уничтожении многих миллионов людей и в том, что у страдающего человечества нет сегодня и еще длительное время не будет мира».

Если еще несколько недель тому назад Брантинг не хотел этого признавать, сегодня он настойчиво пытается взывать к совести правительств Антанты. В резких выражениях он указывает на негативное моральное впечатление, которое произведет на общественное мнение и на рабочий класс всех стран упорный отказ в паспортах делегатам Стокгольмского конгресса, и на то, что везде возникает мнение, что у Англии, Франции и других стран Антанты, должно быть, есть причины бояться мирной встречи делегатов рабочего класса воюющих и нейтральных стран.

Но, несмотря на эти сложности и сопротивление злобных, античеловеческих, враждебных культуре элементов в Англии, Франции и Америке, Стокгольмский конгресс состоится. Не важно, где будут проходить его заседания: в Стокгольме, Христиании или где-то еще. Воля народов к миру сильна и становится день ото дня сильнее. В чем она должна проявиться, в чем она может проявиться легитимнее, целесообразнее и плодотворнее, чем в общем совещании братьев, которые до этого момента грабили и убивали друг друга в угаре безумия, в состоянии невменяемости, в какое военный психоз привел все народы?! И в дискуссии с теми братьями, которые в качестве так называемых нейтралов должны были выносить страдания войны в экономической области, в виде голодания больших