ПЛАНЕТА ТУМАНОВ. Сборник НФ. - Александр Шалимов

Так прошло несколько мучительных часов. От всех тягостных происшествий, нарастающих опасностей, грандиозных, необыкновенных картин кружилась голова. Повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, он несколько раз переползал, прячась от Солнца, в тень.

Потом — он никак не мог вспомнить, как это случилось, приподнял крышку люка и, как ящерица, вполз в тамбур. Там он лежал долго-долго. Наконец сознание вернулось к нему.

«Пищи и воздуха в скафандре лишь на сутки», — вспомнил Алеша.

Он решил рискнуть вернуться в каюту штурмана. Если автоматы еще работали, то там был почти неограниченный запас воздуха. Правда, воздуха горячего, но не вечно же комета будет кружиться у самого Солнца…

Со страхом он снял шлем. Все тихо. Петерсен молчит. Только щелкают приборы. Температура понизилась — плюс сорок. Это много, но вынести можно.

— Товарищ штурман! — крикнул Алеша, подойдя к дверце с красной надписью. — Вы живы?

— Все в порядке, Алеша. Не волнуйся, — ответил хриплый голос Петерсена. — Я продолжаю работу.

Алеша с сожалением вылез из скафандра, с отвращением вдохнул пахнущий резиной и кожей воздух.

— Когда же вы кончите работу? — спросил он, ложась на пол. — Я прямо с ума схожу от скуки.

— Не волнуйся, Алеша, — опять повторил штурман, — работы много. Если откажут автоматы, надевай скафандр…

Алеша задремал и очнулся от холода. Вскочил и не сразу понял, почему на щите управления автоматами зажглись красные огоньки. Дышалось трудно. Лампы светили в полнакала.

— Товарищ штурман! Товарищ штурман! — отчаянно закричал Алеша, молотя кулаками в стальную дверцу. — Что случилось? Почему вы молчите?

— Не волнуйся, Алеша, — медленным хриплым шепотом заговорил штурман, — ра-бо-ты мно-го. Ес-ли отка-жут ав-то… — голос перешел в еле слышный вздох и смолк…

— Автоматы отказали! — Алеша кинулся к скафандру и дрожащими руками натянул на себя тяжелую, ледяную на ощупь одежду. Он понял, что теперь уже не жара, а стужа угрожала ему.

Комета обогнула Солнце и неслась прочь от него во тьму и в холод.

Лампы вдруг ярко засияли, заискрились заиндевелые стены каюты штурмана. Но это была последняя вспышка энергии.

Несколько секунд — и ледяной мрак обступил Алешу.

Над зазубренным близким горизонтом в черно-лиловом небе висит огромное желтое Солнце. Залитые палящим светом, изрезанные трещинами, высоко торчат красные горы Меркурия.

Странный мир! Одно полушарие изнывает от дикого света и жара, а другое спит в вечном мраке и холоде. Воздуха нет. Есть реденькая атмосфера из чужеродных газов, придающих небу лиловатый оттенок.

В широкой расщелине красной горы, на самой границе дня и ночи, тепла и холода, серебристо белеет научно-исследовательская станция «Меркурий-1». Это увенчанный высоким куполом широченный цилиндр, на одну треть врытый в скалистый грунт. Шесть секторов-кают глядят на суровый пейзаж шестью глазами-иллюминаторами. И, как толстые веки, прикрывают их мощные светофильтры.

Вот уже второй год работает станция — самое близкое к Солнцу поселение людей. Трудные задачи стояли перед учеными: главная из них — научиться предсказывать вспышки на Солнце.

Ни один космонавт, странствующий в пределах Солнечной системы, особенно меж планет земной группы, не может быть уверен, что его корабль не подвергнется внезапному лучевому удару. Знать о них заранее, иметь возможность защититься было проблемой номер один. Даже картографирование Меркурия стояло у исследователей на втором месте.

Шесть человек различных характеров и привычек, на долгий срок оторванные от родных и друзей, работали (это может показаться странным) слаженно и без ссор.

На каком же языке они меж собой объяснялись?

Каждый владел, кроме своего родного, еще по меньшей мере двумя языками. У исследователей в ходу была шутка: «Мы здороваемся, прощаемся и ругаемся каждый на своем языке». Проще сказать, они говорили меж собой на языке дружбы.

На столе начальника «Меркурия-1» лежал список личного состава станции:

1. Жан Лекок — начальник, планетолог.

2. Ганс Гюнтер — заместитель начальника, астроном.

3. Роберт Джексон — физик, кибернетик.

4. Анти Тимонен — пилот-космонавт, связист.

5. Петр Орлянкин — биолог, врач.

6. Джакомо Трояни — механик, кулинар.

В распоряжении ученых имелись два вездехода. Один для поездок в холодную зону планеты, а второй — для путешествий по жаркому полушарию. Один с мощной обогревательной системой, другой с еще более мощной системой охлаждения.

На случай бедствия, срочной эвакуации в их распоряжении был небольшой планетолет «Гермес».

Космодром, склады горючего, продовольствия, запасного оборудования и, наконец, атомная установка — все это находилось на теневой стороне Меркурия.

С холодом бороться легче, чем с жарой!

Жан Лекок видел неприятный и глупый сон: он стоит в белом лекционном зале Института космической физики и собирается рассказывать о действующих вулканах Меркурия. Народу — полно! Все смотрят ему в рот, а он никак не может выговорить первую фразу. Все смеются. Председатель звонит. Опять все смеются. Звон все громче…

Тут только Лекок раскрыл глаза. Звонил видеофон.

— Кто? — спросил он сипло.

— Гутен морген, Жан, — в матовом экране проступило пухлое с голубыми глазами лицо Ганса Гюнтера.

— Бонжур!.. Ты меня разбудил на час раньше срока. Что-нибудь случилось?

— Плохая новость, Жан. Я дал анализировать свои годичные наблюдения Роберту…

— Это я знаю.

— Сейчас он получил ответ… впрочем, пусть он сам тебе скажет, — лицо Гюнтера отодвинулось, и Лекок увидел длинную, с могучим подбородком физиономию Джексона.

— Салют, шеф! — забасил физик. — Так вот… надо ждать хромосферной вспышки исключительной силы.

— А твои киберы не врут?

Роберт пожал плечами.

— Анализировано дважды. Результаты сошлись.

— А когда ждать вспышки?

— От ста до семисот часов.

— Гм! — Лекок схватился за переносицу своего большого орлиного носа и сдвинул толстые черные брови — свойственный ему жест раздумья. — Зови всех! Надо срочно послать предупреждение.

Вскоре все работники станции собрались в центральной комнате, кают-компании.

— Тим, — обратился Лекок к рыжему зеленоглазому великану, — срочная передача! — И он громко прочел, старательно выговаривая каждое слово:

— «Всем! Всем! Всем! Предупреждает «Меркурий-1»! Предупреждает «Меркурий-1»! Предупреждает «Меркурий-1»!

Всем космонавтам, всем работающим по монтажу космических станций, всем исследователям планет, лишенных естественной защиты (атмосферы).

На Солнце ожидается хромосферная вспышка исключительной силы. Необходимо принять меры защиты. Космическим кораблям вернуться на базы. Вспышка ожидается не раньше, чем через сто часов, и не позже, чем через семьсот часов.

Предупреждает «Меркурий-1»! Предупреждает «Меркурий-1»! Предупреждает «Меркурий-1»!»

— Все согласны с таким текстом?

— Бене, бене, маэстро! — ответил маленький крепыш с синими, несмотря на ежедневное бритье, щеками — механик Джакомо Трояни.

Остальные тоже не возражали.

— А все-таки это замечательно! — воскликнул «самый молодой человек на планете», так называли товарищи двадцатипятилетнего Петю Орлянкина.

Лекок наморщил лоб:

— Замечательно?

— Конечно, замечательно! Впервые за всю историю Земли! Вы понимаете? Впервые! Человек предсказал вспышку на Солнце! Ай да мы! Я горжусь нашей станцией!

— А не рано ли? — ответил Лекок. — Наш прогноз может быть неточен. Еще хуже, если мы опоздали с предупреждением. Может, вот сейчас, сию минуту Солнце — бах!

Орлянкин замолчал, но не надолго.

— Представляю, как после нашего предупреждения опустеет космос. Рейсы на Луну, на Марс, на Венеру отменят до особого распоряжения. Сколько это вызовет непредвиденных разлук!..

— Не задержали бы наш грузовой, — встревожился Трояни, мясо на исходе. Не хочется переходить на пасты в тубах.

— Кстати, пора завтракать, — напомнил Джексон. — Надеюсь, сегодня не макароны?

— Нет, о свирепый австралиец, тебе будет «стэйк» с луком, — и Трояни стал хозяйничать…

Завтрак подходил к концу, и все удивлялись, что Тимонен опаздывает.

— Неужели он все еще передает предупреждение? — спросил Лекок. — Ты его звал, Джакомо?

— Звал. И в ответ услышал… как это?.. Перкеле! Финским я не владею, но это слово, как только узнал Тима, мне знакомо.

Все засмеялись.

— Наш радиомаэстро что-то ловит в космосе, — продолжал Трояни, — и у него сейчас такое лицо! Наверняка познакомился с прекрасной девушкой мира Альфа Центавра…