На линии огня - Михаил Сидорович Прудников

следующую встречу, — заключила Смирнова. — При необходимости срочной связи — вариант номер пять.　

Фельдфебель купил понравившийся ему спиннинг и, предовольный, отправился восвояси.　

…В те же дни в окрестностях далекого Рима Карим Турабеков получил информацию о появлении в округе группы высоких чинов гитлеровской армии. Судя по их поведению, полковникам и генералам был предоставлен отдых перед очередными назначениями. Такой вывод помогли сделать две девушки-официантки в обслуживающем гитлеровцев кафе, беседу с которыми составил и провел «Гром».　

Дальнейшее наблюдение показало, что особым почтением среди высокопоставленных гитлеровцев пользуется один из полковников, при появлении которого подтягиваются даже генералы. Этот полковник держался особняком, завтракал и обедал всегда в одиночестве и контакты с коллегами ограничивал лишь приветствиями. Ужинал он у себя в номере, непременно под музыку Грига, записанную на редкий в те годы магнитофон.　

Штурм отеля, в котором расположились высокие чины, представлялся маловероятным — его охрану несли около двухсот гитлеровцев, да и не в планах Карима было осуществлять операцию с большим шумом.

Во время очередного завтрака официантка, обслуживавшая надменного полковника, осмелилась обратиться к нему:　

— Господин офицер, как я поняла, большой поклонник Грига. Осмелюсь сказать: у моего отца есть пластинки с записями этого композитора. На них оркестр под управлением Вальтера.　

Полковник, только что смотревший на дерзкую официантку с удивлением, сразу заинтересовался:　

— Вальтера?　

— Да. Мы живем неподалеку и часто слышим, как у вас в номере звучит Григ. Отец говорит, что у вас записан оркестр под управлением Гарна и вы, очевидно, сожалеете, что это — не Вальтер.　

— Я хочу познакомиться с вашим отцом, — непреклонным тоном приказа сказал полковник. — Попросите его прийти ко мне сегодня вечером. Пусть он скажет часовому: «Господин Вольф ждет меня», — и его пропустят.　

— Да, господин офицер. Я передам это отцу.　

Вечером охрана беспрепятственно пустила в отель пожилого итальянца, который поднялся на второй этаж и постучал в номер полковника Вольфа, указанный ему прислугой.　

— Господин полковник хотел меня видеть, — сказал старик, поздоровавшись. — Меня зовут Антонио Руфо. Я — настройщик роялей.　

— Садитесь, — милостиво предложил полковник. — Вы не принесли пластинки?　

— Я стараюсь не выносить их из дому, — объяснил Антонио. — К тому же для них нужен патефон.　

— Я куплю у вас всего Вальтера, — предложил Вольф, — Скажите: ваша цена?　

Руфо отрицательно покачал головой: жаль, но пластинки не продаются.　

— Тогда дайте мне хотя бы записать их на магнитофон.　

— Хорошо, — не сразу согласился Антонио. — Это можно сделать в кафе после ужина. Там не будет мешать посторонний шум. У меня дома слышна улица. — Он, извиняясь, улыбнулся. — Да и у вас здесь тоже.　

— Хорошо, — сказал полковник. — Сделаем это завтра.　

На другой день, как обычно, утром к офицерскому кафе подъехала фура с мясом. Как обычно, на кухню внесли шесть туш в рогожных мешках. Но на завтрак вместо　жаркого были поданы спагетти с сыром. Хозяин кафе вышел объясниться:　

— Я приношу свои извинения господам офицерам. Привезенное мясо оказалось несвежим. К обеду доставят новое.　

В это время повар в подвальном помещении вспарывал мешки, из которых выбирались Карим с товарищами.　

После ужина полковник Вольф явился в кафе с магнитофоном, и в сопровождении трех вооруженных солдат, вставших на пост у входа. Антонио Руфо уже ждал полковника.　

В это время охрана полковника слышала, как хозяин кафе распекает своих рабочих, требуя от них вывезти привезенные утром негодные туши и закопать за городом, чтобы не дай бог по городу не распространилась какая-нибудь зараза.　

Вскоре из помещения донеслась мелодия Грига в великолепном исполнении оркестра Вальтера, а с крыльца рабочие стали вытаскивать рогожные мешки и грузить их в фуру. Однако мешков оказалось не шесть, как было утром, а одиннадцать. Впрочем, охрана и понятия не имела, сколько их должно быть на самом деле.　

Фура медленно тронулась со двора. А за окном по-прежнему, торжествуя, звучал Григ. Но вот музыка смолкла, и сразу наступила подозрительная тишина. Создавалось впечатление, что в кафе никого нет. Охранники недоумевали — там по крайней мере должно было находиться пять человек: полковник Вольф, меломан Антонио с дочерью, хозяин кафе и повар. Один охранник решительно вошел в помещение, но увидел там лишь крутящийся магнитофонный диск с порванной пленкой… Никого из людей не было. Только на допросах он и его коллеги, изо всех сил цепляясь за жизнь, вспомнили о рогожных мешках.　

Тем временем эти мешки уже вспороли в пещерах партизанского лагеря. Сначала из них выбрались Карим с бойцами, потом старик с дочкой, хозяин и повар, и, наконец, извлекли связанного по рукам и ногам Вольфа, который тщетно пытался вытолкнуть изо рта чудовищных размеров кляп.　

Двумя часами раньше полковника спеленали столь быстро, что он, как говорится, и глазом не успел моргнуть. А теперь он сидел перед Каримом и угрюмо смотрел в пол. Карим терпеливо ждал ответа на единственный пока что вопрос:　

— Господни Вольф, откуда вы прибыли и куда намеревались отбыть в ближайшее время?　

Полковник не поднимал взгляда и не разжимал губ, лишь иногда у него нервно подергивалась щека да судорожно дергался кадык, словно полковник хотел пить.　

Тогда Карим завел патефон и поставил на него пластинку — ту самую, обещанную, Грига в исполнении оркестра под управлением Вальтера. Полковник долго еще держался, по потом разом обмяк и поднял глаза:　

— Вы хотите сказать, что это будет звучать и после моей смерти?　

— Либо при вашей жизни, — внес поправку Карим. — Выбирайте, что больше вам по душе.　

— Я не верю, что вы сохраните мне жизнь.　

— Это будет зависеть от вас, — сказал Карим, ничуть не пытаясь сыграть на чувствах сановного офицера.　

— Вряд ли, — усмехнулся Вольф. — Вы слишком рано взяли меня. Я еще не знаю своего конкретного назначения. Знаю лишь, что нас должны были отправить на восточный фронт после короткого отдыха. Знаю лишь, что наш маршрут должен был лежать через Минск и, возможно, Полоцк. Подробности мне неизвестны. Вы вообще ошиблись, выбрав меня в жертву. Отношение ко мне других офицеров определяется не моей должностью, а высоким покровительством. Что же касается необходимых вам сведений, то ими будет располагать только генерал Кюммель. Однако теперь вам вряд ли удастся повторить трюк с похищением. По всему по этому я не вижу шансов остаться живым.　

— Это решим не мы с вами, — ответил Карим. — Но думаю, что шансы слушать Грига и в будущем вы получите лишь в обмен на полную откровенность. Вы хорошо начали наш разговор. Посмотрим, что будет дальше.　

На следующий день Карим встретился с отцом Дорофеем и передал ему пароль для руководства итальянского сопротивления: «В синем