На линии огня - Михаил Сидорович Прудников

перед разведкой боевую задачу — выяснить сроки и масштабы подобных перебросок. В выполнении этого задания принимал участие «Гром» и другие антифашисты.　

Одним из вероятных источников резервов для германско-советского фронта могла стать Италия.　

«Гром» и Карим знали, что именно здесь происходят формирования каких-то частей. В гарнизонах появлялись и исчезали довольно большие группы высоких чинов германской армии. С одной из этих важных птиц, как выразился Карим, ему необходимо было «побеседовать». Кандидат на такую «беседу» должен был иметь чин не ниже полковника, а главное — располагать необходимой для Центра информацией.　

Лишь после войны я рассказал Кариму, что в те же дни в полоцких лесах мы стали готовиться к завершению операции, которую он и его друзья должны были начать там, в Италии.　

Не только группа Карима, но и те из «Неуловимых», которые, словно связанные единой нитью, приступили к выполнению задания, вовсе не были его единственными исполнителями. Таких групп было много, и каждая выполняла порученное именно ей дело. Но Полоцкий район был одним из ключевых на пути к восточному фронту, и в Центре не исключали, что он будет использован для переброски новых больших соединений гитлеровцев. В числе многочисленных иных мероприятий намечалась и операция, которая во многом зависела от сообщения из далекой Италии.　

Чем успешнее Красная Армия громила врага, тем активнее действовали партизаны. В эти годы была завершена централизация партизанского движения, наладившая прочную связь между бойцами единого невидимого фронта, хотя сами они о существовании этой связи зачастую не подозревали.

4. ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ

…Командир отряда Трофим Михайлович Шинкарев не мог знать, почему именно его бойцов я выбрал для выполнения очередного задания. Он воспринял это как обычный приказ командования бригады и внимательно выслушал все инструкции и наставления.

Шинкарев понимал, что перед ним поставлена чрезвычайно сложная задача. До сего дня отряд выполнял в основном диверсионные операции, собирал секретную информацию, вел разведку для более успешного выполнения заданий. Он знал, что Виктор Романов или, скажем, тот же Иван Голубев могут возглавить группу и пустить под откос железнодорожный эшелон. Что Степан Григорьевич Богданов, у которого оккупанты расстреляли жену и семерых детей, не знает страха в бою, но не идет на поводу у переполнявшего его гнева, а действует всегда осмотрительно и наверняка.　

Знал командир, что вездесущий комиссар Сергей Андреевич Чепурко наладил разъяснительную и агитационно-массовую работу, и здесь первым помощником комиссара был секретарь комсомольской организации отряда Шламков. А отец Шламкова, семидесятилетний Игнат Федорович, несмотря на почтенный возраст, прекрасно вел пропагандистскую работу среди местного населения, охотно распространяя свежие сводки Совинформбюро.　

Командир мог гордиться своими бойцами, о которых даже среди партизан бригады — а их-то нелегко было удивить находчивостью или смелостью, — ходили легенды. Так, например, всем было известно, как шинкаревцы 12 августа 1942 года взорвали мост в Сивошино.　

Этот мост давно мозолил нам глаза — по нему шло интенсивное движение к фронту и обратно. Мы знали, что мостом в Сивошино интересуется и Центр. Несомненно, по его приказу не раз уже предпринимались попытки взрыва моста разведывательно-диверсионными группами фронта, соседними партизанскими отрядами. Но, к сожалению, все они заканчивались неудачно. Многочисленная охрана моста располагала хорошо укрепленными пулеметными гнездами, по берегам реки кустарник был вырублен — казалось, незаметно подобраться к мосту было совершенно невозможно.　

Разрешить, наконец, эту сложную задачу мы поручили отряду Т. М. Шинкарева.　

Мост был настильным, он возвышался над несудоходной рекой лишь на полтора метра над водой. Это обстоятельство и стало для Шинкарева решающим. Родилась идея плота и стойки — «заряда», как назвал это сооружение наш юный минер Лев Константинов. Плот, на котором крепились тол, стойка, бочка с мазутом и бочка с бензином, должен был по течению достичь моста. Стойка, ударившись о настил, как надеялся Шинкарев, привела бы　в действие взрыватель. Под покровом темноты, по нашему мнению, такая операция могла обеспечить успех. Начались испытания и тренировки.　

«Подвела» река — она упрямо прибивала плот к одному берегу задолго до моста. В конце концов, инициативу взял на себя боец Поцелуйко. Он вызвался вплавь доставить плот к фарватеру, который непременно принес бы его к мосту. По расчетам бросать плот нужно было метров за сто пятьдесят от моста, но на очищенный от кустов берег пловцу выбираться было рискованно, и у Поцелуйко оставался лишь одни шанс — вернуться против течения к ожидавшим товарищам.　

Шинкарев хоть и был автором плана, но на такой вариант долго не давал согласия. Бойцу Поцелуйко пришлось доказывать свои способности на партизанском озере, которое он перемахнул «туда и обратно» за поразительно короткое время.　

Ночью, не дожидаясь появления звезд, боец вывел свой «снаряд» на середину реки. По течению толкать плот было легко, и все внимание Поцелуйко сосредоточил на том, чтобы избежать шума. Ориентиром ему служила впадина, выделявшаяся на фоне неба темным заметным пятном.　

Достигнув ее, боец оставил плот и поплыл обратно. Он тут же понял, что одно дело «перемахнуть» озеро, когда можно изо всех сил работать руками и ногами, совсем другое — бесшумно плыть по реке против течения. И все же он благополучно достиг места, где его ждали товарищи, как раз в тот момент, когда над водой громыхнул взрыв и мост, кувыркаясь в зареве пожарища, полетел в воздух.　

Триста пятьдесят часов понадобилось гитлеровским саперам для восстановления моста на илистом, крайне неудобном для строительства дне реки. В условиях военного времени подобный урон врагу можно было считать крупным успехом.　

Новое задание, порученное Шинкареву и его бойцам, существенно отличалось от прежних и требовало тщательной подготовительной работы. Она началась с появлением в Полоцке четырех спекулянтов, имевших самые настоящие документы, выданные антикварной конторой города Минска, которыми бойцов снабдил наш друг, антифашист, обер-лейтенант Карл Фрейнд, по долгу службы выполнявший некоторые поручения указанной организации.　

Спекулянты открыли на полоцком базаре скупочный пункт, куда они принимали лишь ценные антикварные вещи, по-царски расплачивались с каждым своим клиентом. Продавали они мало и чаще что-то неожиданное или совершенно диковинное. Одним из таких покупателей и оказался фельдфебель Юрген Франц, которого заинтересовал спиннинг. Он вертел снасть в руках, когда один из спекулянтов прошептал ему мимоходом:　

— Вы читали новый духовный календарь?　

— Меня заинтересовала вторая страница, — произнес Юрген отзыв пароля.　

— Будете приходить сюда в среду, лучше с утра, — продолжала начальник разведки отряда Аня Смирнова, исполнявшая роль спекулянтки. — Постарайтесь, по возможности, узнавать фамилии прибывших в Полоцк высоких чинов.　

— Это весьма непросто, но… попытаюсь, — ответил Франц.　

— О дальнейшем — в