Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Дрожа, Таша поторопилась к огню. Камин горел ярко, но ей все еще было холодно. Поленьев мало. Что ей делать, когда они закончатся? Она была в шоке, мысли перепутались, как в ту ночь, когда на нее напал Федор. Ужас охватил ее.

Дверь распахнулась. Вместе с порывом ветра в зал влетел мужчина, тащивший на плечах другого. Он пробрался меж тел к камину. Таша отскочила от него и бросилась закрывать дверь. Вернувшись к огню, под маской крови она узнала сэра Бомона. Он стоял на коленях перед мужчиной, которого принес с улицы.

– Он мертв? – спросила Таша.

Бомон посмотрел на нее, как будто не мог вспомнить, кто перед ним.

– Теперь все в порядке. Не бойтесь.

Он плакал. Слезы оставляли на его щеках алые полосы.

– Я не боюсь. – Она не боялась? Трудно сказать. – Аркелл мертв?

– Не могу найти ни одной раны. У него что-то с головой.

Таша отпрыгнула, когда Клинок встал. Он не обращал на нее внимания. Огляделся кругом, бормоча что-то под нос, обращаясь к трупам:

– Вы выбрали плохое время, чтобы умереть, мой господин. Скиррии без тебя будет лучше, Федор, но твой папочка не обрадуется. Оук, Оук! Что я скажу, когда принесу «Печаль» в Айронхолл? Катберт, ты сражался как рыцарь. Вилф? Вилфа больше не будут кусать клопы. Сергей? – Он повернул свою страшную маску к Таше. – Твоя подруга? Почему она побежала?

– Если бы не ваши глупые игры с поддельными письмами, ничего бы не случилось!

Бо задрожал, вытер лицо, словно представив, как он выглядит.

– Здесь есть еще кто-нибудь живой?

Она замерла. Бомон продолжил осмотр. Сзади и спереди послышался шепот. Потом он вернулся, вкладывая меч в ножны.

– Ваше величество… – Неуместная улыбка сверкнула из-под потеков крови. – Вы выглядите не очень величественно. Как долго продлится буря?

– Откуда мне знать?

– Вы больше знакомы с погодой, чем я. Не знаю, сколько удрали – трое или четверо – они легко одеты. Как долго до Моркуты? Приведут ли они помощь? Мы Должны уехать до того, как снег прекратится, чтобы не оставить следов.

– Мы поедем назад в Кинск. Я настаиваю!

– И что вы скажете царю? – Он рухнул на лавку. Посмотрел на тело подопечного. – Мне надо проверить лошадей. Люди Федора оставили своих на горе, они оседланы. Чудовища!

– Как долго мы останемся здесь? Здесь нет дров.

– Только на одну ночь. Если решим остаться подольше надо перебраться в помещение поменьше.

– Но потом мы вернемся в Кинск.

Лучше даже Фарицев. Ей нужны Софья, Дмитрий, семья… Не это чудовище.

– Сначала лошади.

Бомон с трудом поднялся и подошел к двери, где лежали меха. Одевшись, он вышел в облако тумана и снега.

– Позор, позор.

Она подпрыгнула. Сэр Аркелл открыл глаза. Таша опустилась на колени рядом с ним.

– Хотите пить?

Он вздохнул, пытаясь ей улыбнуться.

– Позор, позор, позор, позор, позор…

– Перестаньте!

– Жаль, жаль, жаль, жаль, жаль…

– Остановитесь!

Но он не остановился. Продолжал повторять «жаль». Снова и снова. Ее крики не помогали. Разум покинул Аркелла. Таша наконец поняла, что находится среди тридцати внушающих ей ужас трупов. Среди них тело царевича. Что, если Софья совершила ошибку, забеременев сейчас? Дмитрий следующий в списке. Как долго мягкий Дмитрий сможет удерживать трон?

– Жаль, жаль, жаль…

Что будет с ней, запертой здесь с двумя убийцами? Теперь она вынуждена верить шивиальцам. Возможно, появятся другие. Кто-то должен искать Федора!

Огонь догорал. Она собрала угольки вместе, чтобы поддержать пламя. Вспомнила, что сэр Бомон сказал о помещении поменьше, которое легче обогреть, – и без трупов. Наверное, следует подготовить вещи. Таша принялась за дело. Вещи. Немного еды. Верхняя одежда. Не могла найти плащ Бомона. Замерзнув, девушка вернулась к камину.

Аркелл сидел. Повторял:

– Позор! – и опять: – Позор, позор, позор, позор,позор…

– Прекрати! – закричала она.

Клинок повернулся к ней и заговорил еще громче. Таша заорала:

– Идиот! Слабоумный! Сумасшедший!

Она ударила его.

– Безумец!

Клинок моргнул:

– Клянусь светом законной причины, право различимо…

– Что?

– Уверенность – мать спокойствия и мира, неуверенность – причина разногласия и споров. – Он рассмеялся, как ребенок, удивленный своим открытием. – Здесь был дан хороший урок и совет…

Аркелл продолжал свою болтовню, пока не вернулся Бомон. Сняв накидку, он подошел к огню.

– Аркелл сошел с ума, – проговорила Таша. Бо и сам мог видеть это.

– Какой-то древний сказал, что кому-то придется заплатить до могилы.

Бомон прислушался к бормотанию, потом пожал плечами:

– Ему нужно время. Я нашел место, где можно согреться.

– Мы ведь поедем назад в Кинск?

Он вздохнул:

– Не я, благодарю. Или Аркелл. Ваше величество, я Королевский Клинок, а вы королевская жена. У меня теперь нет подопечного. Я поклялся, что сделаю все возможное, чтобы доставить вас в безопасности в вашу новую страну, к трону и мужу, которые вас ждут.

– Вы? Вы не сможете найти воды, если прорубите лед.

– Не так безнадежно, ваше величество. Мы, должно быть, очень близко к Моркуте и Звону.

– И к Белым Колпакам! Если вы пройдете их, дальше что? Долорт! Фитания! Исилонд! Месяцы! Разбойники! Вне закона!

– Правда, но… Хорошо, давайте поговорим о том, где мы сейчас. Я не нашел дров. Надеюсь, там есть.

Он выбрал маленький загон в одной из конюшен. Дыхание лошадей немного согрело помещение. Через какое-то время Бомон привел Ташу туда и развел костер. Нашел фонари и немного масла, перенес вещи, которые могли пригодиться в пути, запас еды на несколько дней. Обустроился и напоил лошадей.

Зал заполнил холод, он напоминал морг. Бомон отнес туда все трупы, валявшиеся прежде снаружи. Он постелил шкуры, предложил перекусить.

Таша отказалась. Одетая, она легла поверх меховых накидок. Девушка не чувствовала холода, однако вся дрожала, Тени от огня наполняли ночь образами мертвых тел и крови. Она не знала, сон это или безумие.

Лошади ржали и беспокойно перебирали копытами. Буран стучал по крыше. Аркелл бесконечно бубнил.

– Он сказал, что знал это лучше, и по натуре не имел преимущества в том, как рекомендовал…

– Что? – вскрикнула Таша. Кто-то позвал ее по имени. – Кто здесь?

– Только я, Бомон. Вы кричали.

– Нет, не я. Я спала.

– Хорошо, кто-то еще, – не возражал Бо. Он был рядом.

– Как Аркелл?

– Спит. Сон может помочь. Мне пришлось его ударить. Никто не знает, как поведет себя Клинок после смерти подопечного.

– Я думала, вы сходите с ума.

– Да.