Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Я не собираюсь убивать стрельцов, – сказал Бо. – Он удивился, увидев тебя?

– Да.

– Хорошо. Помни свою постельную роль, Тимофей.

– Не говорите так со мной!

Бо поймал Ташу за руку, когда она хотела вылезти из саней.

– Слушай! Вяземский, конечно, узнает тебя, но его люди, может, и нет. Воеводу можно подкупить, но стрельцы превратятся в дикарей, когда похоть охватит их. Сначала изнасилуют, потом потребуют выкуп. Оставайся в роли!

Девушка закричала на него, близкая к истерике:

– Ты идиот, ты все разрушил! Ты не выберешься из Скиррии и через сто тысяч лет. Ты будешь бегать по кругу, пока не замерзнешь до смерти или пограничный патруль не вернет тебя в Кинск. Думаешь, царь одобрит мой брак после этого? Вряд ли. А если да, то надеюсь получить твою голову в качестве свадебного подарка.

Королева Таша схватила узелок с вещами, то же сделала и другая женщина. Бо и Оук внесли подопечного внутрь усадили на скамью.

Бо оглядел зал.

– Помогите ребятам, парни. Королева сверкнула глазами.

– Идем, Сергей! – Они снова вышли в холод.

У камина стояли две длинные скамьи. Еще две, около стола в центре. Другой мебели не было. На полу валялись одежда, меха, одеяла. Мешки, корзины, ведра, котелки и бараньи кости на столе указывали на то, что это кухня. Стрельцы не жили здесь, а лишь сделали остановку.

Клинки не могли бросить подопечного, который сидел, опустив голову и тяжело дыша. Вяземский сел посреди стола, не проявляя никакого интереса к королеве Таше. Несколько стрельцов помогли внести вещи. Каждый сходил посмотреть на лошадей.

Когда Тимофей и Сергей закончили, взяли меховые накидки и сели перед огнем, Бо прошел мимо них, кинув в камин полено.

– Хорошо! Вы выглядите и впрямь как мальчики, сидя здесь. Если возникнет проблема, прячьтесь под лавки.

Оук ждал от Таши ответной реакции, Вассайл заговорил первым:

– Тимофей?

– Да, мой господин.

Лицо Вассайла приобрело болезненный серый цвет, глаза полузакрыты. Он прошептал:

– Простите. Мы чуть не погибли.

– Никто не может предсказать погоду в Скиррии, мой господин. Вашей вины тут нет.

– Нет, это моя вина. Хочу, чтобы вы знали. Я предвидел это, но послушался Клинков. Моя вина.

– Еще рано винить себя, дедушка. Один буран не делает зимы.

Стрельцы стали по одному возвращаться. Восемь не так Уж и много для трех Клинков и рыцаря. Если змей Вяземский сменил кожу, то драки может и не быть. Много недель назад он взял с лорда Вассайла подписку. Почему он обманул царя, спасая Оука, если не испытывал симпатии к шивиальцам? Не решил ли он помочь королевской невесте?

– Тимофей? – позвал Бо.

Она скорчила ему рожу.

– Сэр Бомон?

– Принеси сумку с едой. Я голоден.

Королева Таша встала, прошла в конец зала к груде вещей. Взвалила на спину тяжелый мешок, прошла мимо воеводы.

Он с интересом наблюдал за ней, потом оскалился на Бо.

– Хороший слуга у тебя, капитан. Я знаю его сестру.

Двери и ставни громыхали, камин дымился. В доме потеплело, вода стала оттаивать. Вновь прибывшие поддерживали огонь, стрельцы организовали ужин. Время тянулось медленно. Два враждующих отряда перекусили, шепотом побеседовали, наблюдая друг за другом. Положение абсурдное. Ключ ко всему – Вяземский. Он знал это и забавлялся. Оук не решил, что с ним делать, не в силах поверить, что за презренной репутацией скрывается золотое сердце.

Прошло несколько часов. Вассайл, казалось, немного пришел в себя, сидя между Бо и Аркеллом. Женщины пересели на противоположную лавку рядом с Вилфом и Катбертом. Оук стоял позади подопечного, проклиная злополучный буран, нарушивший их планы. Без него они бы уже были на пути к Звону.

Вассайл думал почти то же. Неожиданно он позвал:

– Воевода?

Предводитель стрельцов подошел ближе, но не слишком близко к Клинкам.

– Мой господин?

– Духи воздуха и удача управляют погодой, – прохрипел посол, – и, несомненно, судьба свела нас в этой сторожке. Но Скиррия так велика, должна быть причина, почему мы оба оказались близ Моркуты в это время. Расскажите, какое дело привело вас сюда.

Жуткая улыбка.

– Вы покинули Кинск без разрешения, мой господин. Меня послали догнать и вернуть вас назад.

– Чушь. Даже исключая Катберта, вы знаете, что восемь человек не справятся с тремя Клинками.

– Я разминулся с остальным отрядом в буране, но они вот-вот подъедут. Тогда вы не скроетесь.

– Тогда я прикажу сэру Бомону убить всех прямо сейчас.

Оуку это предложение показалось неплохим. Стрельцам, однако, оно не понравилось. Они внимательно слушали. Однорукий хихикнул:

– Это будет началом войны. Вы вернетесь в Кинск как заложники.

Когда приходил черед обманывать и предавать, Вассайл становился таким же разбойником, как Вяземский. Он прокашлялся и продолжил:

– У вас сохранилась подписанная мною бумага? Разбойник понизил голос:

– Где-то должна быть.

– Мы заблудились. Думаю, нам пригодилось бы несколько местных проводников. Даже охрана. Я хорошо заплачу.

– Как некоторые удачливы! – Усмешка скрылась в бороде Вяземского. – А не окажется ли так, что эта счастливая история станет широко известна, если я помогу вам? У меня есть подозрения, что не все из моих парней абсолютно честны.

– Например, вы?

– Я, конечно, нет.

Вассайл сверкнул глазами. Легкие его хрипели. Аркелл пришел на помощь:

– Вы однажды сказали мне, что можете быть хорошим другом.

– Я скажу все, что угодно, сынок. Вы слышали, что я сделал со своей матерью?

Оук решил, что пришел его черед.

– Вы вчера говорили с царем? Вяземский захохотал.

– В основном слушал.

– Как вы объяснили ему мое воскрешение?

– Сказал, что был уверен, что вы мертвы, когда я уехал. Ваши Узы делают ваше убийство слишком трудным, понимаете?

– Спасибо за это.

– Не за что. Дальше? – хитро спросил он.

Улыбка Бомона сверкала, словно бриллиант. Опасения Вяземского усилились.

– Чем могу помочь, капитан?

– Нет, как мы можем помочь вам? – усмехнулся Бо. – Мой господин, россказни воеводы воняют тухлой рыбой. Сомневаюсь, что он может когда-нибудь заблудиться. Спросите, какая причина заставила честного человека покинуть Кинск ночью в потемках и выбрать кратчайший путь к границе?

– Назовите причину, – рыкнул Вассайл.

– Может быть, у нашего друга есть шпионы в Дворцовой Канцелярии? Может, он узнал, что старший боярин Скуратов отправил царю депешу, объявляющую его государственным изменником?

Побледневшее лицо стрельца было достаточно убедительным подтверждением предположения Клинка.