Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Софья была единственным в Кинске человеком, знавшим о заговоре. Оставшиеся шивиальцы будут прикрывать отсутствие лорда Вассайла делами и заботами – закупая на рынке продукты, зажигая свет в его окнах; некоторым из них известно, что новоиспеченная королева уехала с ним, но они никогда не расскажут об этом.

Софье предстояло же покрывать свою сестру сколько сможет, чтобы не попасть под подозрение.

Сегодня Таша должна вернуться в Темкинский дворец – половина ее фрейлин будут думать, что она уже там, и отправятся за ней. Остальные ждут во дворце. Завтра царица придумает что-нибудь еще. Послезавтра, конечно, может вернуться Игорь, тогда Софье останется надеяться, что гнев царя будет направлен только на исчезнувших шивиальцев.

Она помогла Бо лишь тем, что указала направление к Звонограду, выведанное у воеводы Афанасия. Старик никогда не выдаст ее. Сейчас он скрылся в Фарицеве. Все остальное шивиальцы сделали сами, даже подобрали одежду Для Тимофея. План осуществился только благодаря тому, что Софье удалось убедить Бо, что она останется вне подозрений. Царица помогла Бомону, потому что боялась за его жизнь и за жизнь Таши.

Жизнь превращается в кошмар, когда сами возлюбленные вынуждены устраивать свою разлуку. Всю прошлую ночь она проплакала в его объятиях.

Спать им было некогда, и поэтому сегодня она сидела на троне, изо всех сил стараясь не уснуть. Двести дам стояли вокруг, пили, чавкали, перекрикивали друг друга. Царица вполне могла изобразить обморок и объявить о своем счастливом положении. Но тогда целители начнут суетиться вокруг нее и кто-то может послать за Ташей.

Старший боярин Скуратов так суетился в государственных заботах, что его борода встала дыбом. Он привел сопровождающих, но бросил их, чтобы поговорить наедине с царицей. Дрожащей рукой боярин протянул ей бумагу.

– Ваше величество! Простите, это почерк царевича? – произнес он с испугом.

Ни Бо, ни Софья не предполагали, что в ловушке может оказаться сама царица. Скуратов пытался переложить свои проблемы на ее плечи. Возможно, Игорь уже вернулся и пытается обвинить ее в заговоре. Софья поднесла бумагу к свету, лихорадочно соображая, как себя вести. Как она должна отреагировать, будучи невиновной? Что сказать?

– О ужас! Позор! Государственная измена! Скуратов заморгал от страха.

– Да, да! Бумага… подлинная?

– Я не знаю… то есть я редко видела что-либо написанное царевичем. Как вы могли прийти с этим ко мне? Это дурная шутка?

– Нет, не может быть. Но почерк подлинный? О духи! Что мне делать? – Боярин был близок к обмороку.

– Незамедлительно сообщите дарю. Где он?

– Не знаю, – причитал старик. – Царь уехал из города.

– Он не предупредил меня. – Софья вернула бумагу. – Отправьте посыльных повсюду, где может быть Игорь. В Царицын. Вам следует очень осторожно изложить дело в письмах, чтобы он не подумал, что это ловушка. Лучше напишите сами – царь знает ваш почерк.

– Да, да! Конечно!

Получив приказ, Скуратов вздохнул с облегчением.

– Постарайтесь, чтобы как можно меньше людей знали об этом.

– Поэтому я и советуюсь с вами, ваше величество.

– Я рада, что вы так поступили. За шивиальским домом наблюдают?

– Только один человек в здании напротив, за исключением обычных слуг и помощников.

– Соберите лучших людей, но будьте осторожны, старший боярин.

Он бодро поклонился, почесав бороду.

– Обязательно!

– Возможно, – осторожно сказала Софья, – вам следует записать все передвижения царевича?

– О, это обычная процедура, царица.

Она не удивилась. Некоторые из ее фрейлин были шпионками. А у Игоря больше причин не доверять своему наследнику, чем жене. Его он тоже выслеживал с собаками?

– И воеводы Вяземского?

– Его тоже, естественно.

– Тогда, думаю, дело у вас под контролем, старший боярин. Это выше моего понимания, помните, ваша должность не просто ветвь государственного управления, осуществляющая надзор за всеми. Бумага может оказаться подделкой… подброшенной кем-то из других верных слуг его величества, возможно, даже по его приказу.

Скуратов просиял от сознания своей значительности.

– Это в самом деле правда, ваше величество.

– Более подходящее объяснение, чем измена царевича.

– Несомненно! – Он беззубо улыбнулся.

Софья не смогла сдержаться и добавила:

– Это может быть проверка вашей верности. Старик побледнел и очень тихо произнес:

– О!

– Надеюсь, вы прислушаетесь к моим предположениям?

– О конечно! Благодарю вас, царица, благодарю!

10

Аркелл снова и снова предупреждал их, что туманный рассказ о курсе на запад к Звону и потом на юг к Звонограду очень далек от вполне сносного пути по незнакомой стране. Но ни Бо, ни Вилф не слушали его.

Первый день прошел хорошо. Бо не сказал, кто проложил маршрут, но только солдат и опытный командир мог дать такое детальное описание. Жаль, что все приметы на взгляд чужеземца казались одинаковыми – сколько деревьев составляют сад, деревня ли это или большая ферма? Аркеллу запретили останавливаться и спрашивать, даже если крестьяне сами предложат свою помощь.

Через несколько часов путешествия по неясному курсу, основанному на чьих-то словах, Аркелл знал, что они заблудились. Единственное, что он мог сделать, – ехать на запад. Деревья редели, движение на дороге уменьшалось, пока совсем не исчезло. Даже в Шивиале дороги легче найти на карте, чем в действительности. Кареты и фургоны часто застревали, сталкивались, не имея возможности разъехаться, Здесь земля была мраморно-гладкой и белой. Сани будут ехать так долго, как смогут лошади. Полозья прочнее колес и осей.

Аркелл узнает Звон, когда увидит его завтра.

Он не расстраивался, что в других санях его компаньоны оживленно болтали. Назвать молчаливого Вилфа наполовину остроумным было бы жестоко, на три четверти – щедро, но зато он отлично чувствовал лошадей. Как бы то ни было, другие сани будут останавливаться рядом, и он увидит все три команды. Клинку казалось, что Вилф настолько хорошо знает нрав лошадей, что объявляет остановку в тот момент, когда животные ударяют копытом о лед.

Когда небо на западе стало алым, Аркелл был голоден и почти ослеп от слепящего солнца. Покрытые льдом луга затрудняли путь своими холмиками и кустарниками. Встречались дома бояр и князей, огромные здания, окруженные амбарами и маленькими домиками, брошенные и пустующие довольно давно. Человеческих следов нигде не было видно.

Они нашли хижину, где лучше всего можно было укрыться от холода, зажгли костер, разместили там посла и женщин. Потом все помогали Вилфу с лошадьми, пока он не убедился, что животные хорошо устроены.