Нелюбимая жена - Злата Романова

Может и ссору нашу он превратил в большее, чем она есть, чтобы оправдать свой мерзкий поступок? Уж лучше бы сразу развелся со мной. Или боится, что если бросит меня, ему не отдадут Миру?

Не могу поверить, что в нем столько низости. За эти годы я забыла, на что он способен, но сейчас ясно вспоминаю начало нашего брака и понимаю, что слишком многого от него ожидала. Тимур – не хороший человек. Он эгоист и всегда им был. Просто любовь затмила мне глаза и я перестала замечать его недостатки.

Дура. Какая же я наивная дура!

Не знаю, сколько времени так сижу, но в себя меня приводят звуки другого человека в квартире. Слышу приближающиеся шаги и посмотрев в сторону входа в гостиную, вижу на пороге мужа. Он смотрит на меня так, словно все в порядке. Словно не он своим эгоистичным решением разрушил наш брак. И этот человек говорил, что любит меня?

– Привет, – говорит Тимур, подходя и садясь напротив меня в кресло.

И в этот момент я словно отмираю от льда, сковавшего меня после слов Миры. Вся моя ярость вырывается наружу огненной лавой. Всего секунда – и я просто горю от негодования.

– Привет!? Ты издеваешься надо мной, Тимур? Мерзавец! Как ты вообще смеешь смотреть мне в глаза после того, что сделал?

Вскакиваю на ноги, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу до боли.

– Поосторожнее, со словами, Лейла! – мрачнеет он, глядя на меня снизу вверх. – Не я один виноват в нашей ссоре. Ты снова переходишь границы, хотя я снова сдался и приехал мириться, как последний осел.

– Ты прекрасно знаешь, что дело не в ссоре, а в свадьбе, подонок! – кричу я. –  Как ты мог?

Он отрывисто вздыхает.

– Это не твое дело, Ляля, – говорит Тимур, лишая меня дара речи. – Я понимаю, что ты расстроена этим решением, но судьба каждого человека предопределена. Возможно, Мире было суждено выйти замуж именно сейчас.

– Что значит, не мое дело, когда это касается напрямую меня? Не прикрывайся судьбой, Тимур! Решение принял ты. Разве мы не говорили уже об этом, когда женился Васим? Разве я не дала ясно понять, как отношусь к многоженству?

– Как бы ты к нему не относилась, в данном вопросе у тебя нет слова. Все в руках мужчин. Это Мира тебя надоумила повлиять на меня? Пусть лучше разговаривает со своим отцом. Насколько я знаю, это он принимает решения в вашей семейке.

– А ты значит, не причем!? Женишься на Мире ты, а решения принимает дядя Анвар? Тебя что, насильно заставляют? Как удобно! Вот только я не дура, чтобы смиренно проглотить это. Как долго вы планировали скрывать личность жениха? До самого дня свадьбы? А мы с Мирой еще удивлялись, почему дядя все время шепчется по углам, но не признается прямо, за кого решил выдать ее. Вы ведь и сами понимаете, что не все согласятся, потому что это несусветный бред – жениться на двух женщинах из одной семьи. Или ты от любви к ней совсем голову потерял?

Мне так хочется его ударить, что я отхожу на пару шагов назад, потому что этот негодяй совершенно не выглядит виноватым. Скорее, он смотрит на меня изучающе, как на взбесившееся животное, которое нужно успокоить. Словно пытается понять, как меня убедить в правильности своего решения жениться во второй раз. Мужчина даже не отвечает на мой выпад, чем еще больше нервирует меня.

– Я не приму вторую жену, Тимур.

– Ты обязана, – хладнокровно заявляет он. – Это мое право – жениться четыре раза. У тебя нет права голоса.

– Однако, у меня есть право развестись с тобой, – говорю сквозь дрожащие губы. – Я девушка, которая никогда не ходит в общественный туалет. Думаешь, я буду жить с мужчиной, который спит с другой? Уж лучше быть разведенкой!

На меня медленно накатывает очередная истерика. Он даже не думает отрицать. На что я вообще надеялась?

– Следи за языком, женщина! – злится вместо этого, мой муж. – Или долго ждать развода тебе не придется. Куда ты пойдешь, а? К своему отцу? Так он тебя отправит обратно, потому что, напомню, что в вашей семье разводы – табу. Или, думаешь, что выживешь одна?

– Выживу, – шепчу, глотая слезы. – Благодаря тебе и твоей потребности наказать Миру, я теперь женщина с высшим образованием и опытом работы. Мне не составит труда выжить без тебя. А вот как ты будешь жить, смотря в глаза моей родне после того, как обменял одну их дочь на другую, я еще посмотрю.

– Значит, вся такая независимая, да? – глумится он. –  Гордость – превыше всего, Ляля? Почему-то я не удивлен. Ты даже на секунду не останавливаешься, чтобы подумать, а сразу готова поверить во все плохое обо мне. Помнится, ты называла меня эгоистом, но знаешь что? Нет большей эгоистки, чем ты! Ты даже не пытаешься как-то повлиять на меня, спасти наши отношения. Чуть что – сразу развод или «Иди к черту, Тимур!». Я просто безвольный идиот, что снова повелся на твой слезливый голосок и прилетел сюда, как преданный пес. Давно пора было понять, что раз мы не уживаемся вместе и не понимаем друг друга, то нет смысла сохранять эти отношения. Разведемся и дело с концом! Можешь, не волноваться, твоя семья тебя примет. Я объясню им, что это я такой плохой, не оценил их идеальную дочь. Думаю, ты быстро найдешь себе мужа, который будет только рад иметь в своем доме идеальную невестку для родни. Заведешь с ним пятерых детей и все дни и ночи будешь проводить в заботе о ближних, совершенно не парясь о том, что ты не только невестка и мать, но еще и жена. Хватит с меня этих недоотношений! Я развожусь… Ляля?

Его слова острыми иглами впиваются в меня и слезы уже ручьем текут по щекам. Я сгибаюсь пополам от боли и только когда поток его слов прерывается, понимаю, что боль эта имеет еще и физический характер.

Низ живота нещадно крутит и я впиваюсь в это место ладонью, издавая болезненный стон.