Нелюбимая жена - Злата Романова

виноват в моем несчастье. Да, это не дает мне права быть стервой. Но знаешь что? А мне плевать! Я веду себя так, как хочу, и если из-за этого отталкиваю от себя людей – то пожалуйста! Не собираюсь притворяться милой и хорошей. Или принимайте меня такую, как есть, или проваливайте. У меня только одна жизнь и я проживу ее так, чтобы ни о чем не жалеть, как жалела моя мама.

Она зло вытирает слезы и идет в ванную, а я не знаю даже, что сказать, потому что сказать мне есть что и много. Вот только какой в этом смысл? Самира знает, что она ведет себя, как эгоистка, и ей все равно. Мои слова ничего не изменят в ее восприятии мира и людей.

Да, мне безумно жаль, что она потеряла свою маму. Но задирая окружающих, она не избавится от душевной боли. Ее можно только прожить, потому что никакие слова и действия не уменьшат ее, пока это не сделает время.

– Я прошу тебя просто не упоминать Мурада в присутствии других, – прошу у успокоившейся Миры, когда она выходит из ванной. – Многие наши женщины в курсе, что я с ним встречалась. Не хочу давать пищу их воображению. А также я прошу проявлять уважение к моим отношениям с мужем, Мир. Если меня устраивает характер Тимура, то тебя не должны задевать его запреты или замечания в мою сторону. Он, как и все наши мужчины, немного шовинист, но я знаю, как с этим справляться. Мне не нужно, чтобы меня защищали, словно я не могу и слово сказать. Я не беззащитна.

– Признаю, была не права, – вздыхает Самира. – Меня возмущает такое командование женой, но это и вправду только ваше дело. Но насчет Мурада ты не права! Я только один раз его упомянула. Не буду больше говорить о Луизе, если не хочешь, но ты должна знать, что я продолжу с ней общаться. Ты через неделю уезжаешь, а она тут пробудет еще почти месяц. Должна же я хоть с кем-то дружить. Все наши старые подружки заняты своими детьми и домом, а Луиза оказалась интересной и она живет на широкую ногу. Мне весело с ней.

– Вот и отлично, – говорю я. – Я не прошу тебя не общаться с ней. Просто будь осторожна со словами и не делай никаких намеков.

– Да чего ты боишься? – закатывает она глаза. – Не парься так, мы же не в средневековье живем. Ты слишком загоняешься о приличиях. Даже мою выходку с побегом все уже замяли, так что то, что ты в прошлом с кем-то встречалась – вообще выеденного яйца не стоит. Очнись, еще во времена наших бабушек молодые люди встречались до свадьбы! Ты усложняешь себе жизнь.

– У меня такие взгляды, Мира. Просто согласись с этим и все.

– Ну, ладно, зануда. Буду держать язык за зубами, – обещает кузина.

Глава 32

– Я хочу задержаться здесь на две недели, – говорит Ляля за несколько дней до нашего отъезда.

– Зачем? – спрашиваю я, сцепив зубы.

Я и так её почти не вижу. Была надежда, что когда мы вернёмся в Москву все станет лучше. В конце концов, я понимаю, что Ляля принадлежит мне больше, когда рядом нет родни.

– Ещё не всю мебель доставили, – говорит она. – Гостевую ванную всё ещё переделывают. Я хочу быть здесь, чтобы со спокойной душой уехать, когда дом будет полностью готов.

– Твой брат может за этим проследить, – говорю раздраженно. – Мы все равно пока не будем жить в этом доме. Мало ли что ещё придётся менять. Мы и так провели здесь целый месяц.

– То есть, ты не хочешь, чтобы я оставалась? Не будь таким упрямым Тимур! Я же скоро приеду. Мы же весь отпуск провели вместе, что для тебя две недели какие-то?

– Вместе? – срывает мой стоп-кран. – Мы не были вместе, Ляля! С момента нашего приезда ты все свое время проводила либо в доме, либо в строительных магазинах, либо у своих родителей. Да у нас секса не было неделю! А до этого ещё неделю. Я видел тебя от силы три часа в день, до того момента, как мы ложились спать. По-твоему, это нормально?

– Тимур ты ведёшь себя неразумно, – вздыхает она. – Ну, подумаешь увлеклась немного. Ты ведь сам сказал, что я могу по своему вкусу сделать ремонт и обставить дом, а это не так просто и требует времени.

– У тебя есть дизайнер для этого. Есть подрядчик, который контролирует рабочих. Всё сделано по твоим желаниям, но не обязательно при этом ездить туда каждый день и контролировать все лично. В случае, если они напортачат, им придётся выплатить огромную неустойку, поэтому никаких крупных косяков там быть не может. Это ведь проверенный подрядчик, я его не на улице нашел, я видел его работу.

– Тимур, – более мягко говорит Лейла. – Ну, ты ведь меня знаешь. Я не могу расслабиться и пустить все на самотёк. Такова моя натура. Это как в случае с домработницей, помнишь?

– Так больше не может продолжаться, Ляль. Я устал понимать и ждать! Мы ведь уже говорили об этом. Как ты не понимаешь, что мне в первую очередь нужна рядом жена? Я не хочу домработницу, я не хочу идеальную хозяйку и работника в офисе. Мне нужно, чтобы моя женщина уделяла мне внимание и время в своем плотном графике. И я сейчас имею ввиду не секс. Так не может продолжаться вечно. Если я научился сдерживать свой характер ради тебя, то почему ты не можешь немного отпустить контроль ради меня?

– Ты не понимаешь, что проблема не во мне, Тимур! – возмущается она. – И не считая этого злосчастного отпуска, когда это я не проводила с тобой время? Ты ведешь себя, как неразумное дитя!

– Рот закрыла! – киплю от негодования. – Как ты со мной разговариваешь? Я дал тебе слишком много свободы, смотрю. Слово мужа в семье – закон, Лейла. В понедельник мы летим домой. Я так решил и это решение не обсуждается. Прощайся с родными и собирай вещи. С твоим братом я договорюсь, он посмотрит, как идет ремонт в наше отсутствие.

– Я