Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

Это была не та девочка, которую Миранда помнила по «Маривалу». Эта женщина была прекрасна и нереальна, она казалась воплощением неземной безупречности и чистоты. Единственным цветовым пятном в ней были глаза, сверкавшие фиолетовым огнем.

В этом странном, похожем на театр особняке, битком набитом «праведниками» и «грешниками», Кимберли Вест выбрала роль невинной невесты, символа девственности.

Словно мраморное изваяние неподвижно стояла она в дверях спальни.

Господи, да она же не в себе… — подумала Миранда. Несчастное создание лишилось рассудка.

Первым оправился от неожиданности Тонио.

— Возвращайся в постель, мой ангел. У тебя какой-то пугающий вид.

Казалось, она его не слышала: ослепительное видение двинулось вперед, прямо к Тонио, совершенно не замечая присутствия Миранды. Кимберли не отрывала безумных глаз от мужа.

Внезапно она зажала уши руками и закричала:

— Мерзавец!! Чудовище!! Ты убил Максима! — слова с болью срывались с ее губ. — Ты убил моего любимого!

— А ты… ты — шлюха! — в ярости рявкнул он. — Ты просто посмешище! Посмотри на себя, падаль! Тоже мне девственница! Которая спит со всяким отребьем, расставляет ноги перед этим смутьяном, перед этой свиньей… Я чуть не убил и тебя вместе с ним! А теперь убирайся в свою комнату, пока я не вызвал охрану!

— Перестаньте… — Миранда была вне себя от ужаса. — Пожалуйста! Умоляю вас, прекратите!

Но они были слишком поглощены разворачивающейся между ними драмой, не имеющей к Миранде никакого отношения. Их ненависть друг к другу ощущалась почти физически.

Кимберли рванула с шеи жемчужную гирлянду и с силой швырнула ее в лицо Тонио. Бусины ливнем рассыпались по всей комнате. В следующий момент Миранда увидела, как Тонио одним прыжком очутился рядом с Ким и набросился на нее.

— Сука!

Он с размаху ударил ее кулаком в лицо. Послышался хруст. Он ударил еще раз. Кимберли пошатнулась.

— Мое лицо… мое лицо… — закричала она. — О Боже, что ты наделал с моим лицом!

Миранда с ужасом наблюдала, как на ее глазах гибнут плоды многочисленных пластических операций: рот превратился в зияющую дыру, одна бровь разбита вдребезги, скулы свернуты… Сама плоть, казалось, тает и деформируется, словно воск под пламенем свечи.

Миранда не верила своим глазам: это был какой-то абсурд, кошмар. Как и сама Миранда много лет назад, Кимберли в мгновение ока превратилась в женщину без лица.

Тонио тоже был потрясен и в ужасе отшатнулся от жены.

— Господи! — поперхнулся он, — ты… ты… страшилище! — И отвернулся, не в силах смотреть на дело своих рук.

Быстрее лани Ким метнулась мимо него к ночному столику и схватила пистолет. Прицелившись одним оставшимся зрячим глазом, она в упор выстрелила в Тонио несколько раз подряд. Он повалился на пол к ее ногам, но она продолжала стрелять — шесть выстрелов. Пока не опустел барабан.

Потом, аккуратно обойдя распростертое тело, она подошла к кровати и, медленно присев на краешек, уставилась в пространство.

Звук выстрелов вывел Миранду из оцепенения. Переведя дыхание, она попыталась привести мысли в порядок.

Потом подошла к Тонио, присела на корточки, приподняла ему веко и пощупала пульс. Крови было поразительно мало. Тем не менее он был мертв. Окончательно и бесповоротно мертв.

Внезапно до нее дошло, какую штуку выкинула с ними судьба, и эта мысль точно ножом пронзила ее сердце: Кимберли Вест фактически осуществила то, что Миранда проделала лишь в своем воображении. Можно сказать, она убила Тонио Дюмена за Миранду. Вместо нее.

Если только существует на земле справедливость, если есть на небесах Господь, Кимберли не должна расплачиваться за свое преступление.

Миранда подошла к ней, осторожно взяла из ее рук пистолет и ласково погладила ее по голове.

— Уходи отсюда! — почти приказала она. — Возвращайся в свою комнату. Тебе нечего бояться ни закона, ни меня. Тебя здесь никогда не было. Того, что случилось сегодня ночью, никогда не было. Я все улажу. Никто ничего не узнает.

— Но почему? — Ким была белой как мел и ничего не соображала.

— Потому что я твоя должница со времени одного полуночного заплыва в Лозанне. Я обязана тебе жизнью. А я всегда отдаю долги. Теперь уходи.

— Значит, она позволила тебе взять вину на себя? — задумчиво спросил Питер. — Я был о ней лучшего мнения.

— Она была не в состоянии противиться. Она была совершенно разбита — не только лицом, но и душой. Кто знает? Возможно, она пострадала от Тонио даже больше меня. И потом, знаешь, в то время мне казалось, что у меня осталось совсем немного из того, ради чего стоит продолжать жить… Ничего, кроме бесцельного созерцания действительности. Да и я ведь убивала Тонио тысячу раз в своем воображении, а это все равно, как если бы я проделала это в реальности… В любом случае закон не имеет никаких претензий к тому, как Тонио Дюмен встретил свою смерть. Я тоже. Не должен их иметь и ты.

Рассказ Миранды тронул Питера до глубины души.

— Какая же ты необыкновенная женщина! — с благоговением произнес он. — Но что же, интересно, будет с Кимберли?

Миранда покачала головой.

— Этого мы можем никогда не узнать, но это и неважно: для меня с прошлым покончено, а Дюмены принадлежали прошлому. У нас же с тобой впереди только будущее!

— Но прошлое тоже сослужило свою службу, — возразил Питер. — Ведь оно привело тебя ко мне в «Маривал». Тогда я и полюбил тебя. И люблю сейчас, и буду любить всегда. Полный цикл.

— Это правда, — согласилась Миранда. — Наши жизни прошли один полный цикл — обернулись полностью вокруг своей оси.

«Маривал»

У кромки воды сидит женщина и смотрит на озеро. Молча. Задумчиво. На ней темные одежды. Ее лицо скрыто под маской марлевых бинтов.

Это Кимберли Вест-Дюмен.

Но она не одинока: рядом с ней сидит ее брат.

Примечания

1

Эта фраза на трех языках переводится как «Конец. Предел. Устал».

2

«Брехня распутника» (от англ. просторечного sez — искаж. says — «брехня» и rake — в одном из значений «повеса», «распутник»).

3

Дословно — «похожий на сыча, филина».

4

Французское название виллы «Парадиз» (точнее, «парада»; по-английски это же слово звучит как «парадайз») в переводе означает «рай».