Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

Установив, кто является истинным злодеем в разыгравшейся трагедии, адвокат вызвал в качестве свидетелей защиты специалистов. Социологи говорили о проблемах, встающих перед женщинами — жертвами насилия и побоев; известный психиатр объяснил природу посттравматических стрессов. Питер Мэйнвэринг в хронологической последовательности поведал душераздирающую историю о страданиях, пережитых Мирандой в «Маривале».

Потом настала очередь самой Миранды.

— Ваше выступление будет решающим, — внушал ей адвокат в долгие часы подготовки к нему. — Присяжные должны пережить все вместе с вами шаг за шагом — и плохое, и хорошее, они должны немножко влюбиться в вас и принять все близко к сердцу, на личном уровне. Думать о вас так, как если бы вы были, скажем, их женой, сестрой, дочерью или подружкой. Нужно добиваться того, чтобы все они без исключения стали кровно заинтересованы в вашем оправдании.

И когда решающий момент настал, Миранда была неподражаема.

Она выглядела очень хорошенькой и в то же время легко уязвимой в своем шерстяном платье болотного цвета — хрупкая женщина с печальной улыбкой и преждевременной седой прядкой в каштановых волосах.

Тихим, ровным голосом Миранда описала свое детство в рабочем районе Чикаго; призналась в честолюбивых планах «сделать из себя что-то стоящее», появившихся у нее еще в юности; рассказала и о работе в Париже, где она научилась французскому языку и хорошим манерам; о том, как отправилась в путешествие на велосипеде по живописным местам, которыми славятся берега Луары; о том, как попала в небольшой бар, где выпила бокал вина, подпевала Билли Холлидею и танцевала с красивым незнакомцем. И наконец со все нарастающим напряжением и волнением (присяжные словно вместе с ней переживали каждое слово, каждое воспоминание, с такой болью они ей давались) поведала во всех подробностях о нападении на нее Тонио Дюмена.

— Вы не звали на помощь? — спросил адвокат.

— Я не могла… — прошептала Миранда. — Он перерезал мне голосовые связки.

Услышав ее ответ, присяжная под номером семь (продавщица из цветочного магазина) разрыдалась. Адвокат же с мрачным видом подождал, пока она успокоится.

Затем Миранда поделилась своими впечатлениями, которые остались у нее от пребывания в «Маривале»: бесконечные операции, постоянная боль, глубокая депрессия…

Рассказывая о последующих годах, направляемая вопросами адвоката, Миранда не допускала никаких приукрашиваний фактов, не прибегала к излишнему красноречию, однако суд ловил каждое ее слово затаив дыхание.

Тщательно отрепетированные заранее, ее показания звучали тем не менее предельно искренне и откровенно. Если на ее глаза и наворачивались слезы, то самые настоящие, неподдельные.

— Почему вы выбрали для своей фамилии псевдоним Ви? — спросил адвокат.

— Для меня он ассоциируется со словом «жертва».

Она закрыла глаза рукой.

— Как долго вы переживали последствия нападения под «Шамбором»? — спросил адвокат.

— Постоянно, с 12 апреля 1965 года до той ночи, когда я выстрелила в Тонио Дюмена и убила его.

— Благодарю вас. У меня больше нет вопросов.

Но у общественного обвинителя вопросы были.

— Когда вы решили убить мистера Дюмена?

Миранда заколебалась.

— Как только узнала, что это тот самый человек.

— Вы имеете в виду человека, который напал на вас в 1965 году?

— Да, — выдохнула Миранда.

— И зная, кто перед вами, вы с ним танцевали?

— Да.

— И поцеловали его?

— Да.

— И пошли с ним в его спальню?

— Да.

— С намерением убить его?

— Да.

— А вам не приходило в голову позвонить в полицию и выдвинуть против него обвинение или выступить публично со своими подозрениями, и пусть бы потом все шло по закону?

— Нет. В этом не было смысла: он пользовался дипломатической неприкосновенностью.

— Дипломатическая неприкосновенность… Но только не для Миранды Ви. — Голос прокурора был исполнен сарказма. — Скажите, когда вы выбирали себе псевдоним, не имели ли вы в виду все-таки слово «месть», а не «жертва»?

— Протестую! — вскочил со своего места адвокат.

— Протест принят. Переходите к следующему вопросу, мистер Фостер, — кивнул прокурор общественному обвинителю.

— И что же произошло, когда вы пришли в его комнату?

— Он начал раздеваться. Снял с себя револьвер и положил его на столик рядом с кроватью. Я подобрала его и…

— Зная, что он заряжен?

— Он говорил, что да.

— И потом…

— И потом я выстрелила и убила Тонио Дюмена.

Удовлетворенный, прокурор вернулся на свое место: вопрос о преднамеренности совершенного преступления прозвучал достаточно отчетливо.

Во время перерывов Питер и Миранда воссоединялись в небольшой комнатке рядом с залом суда и погружались в мир путеводителей, географических карт, исторических книг и рекламных брошюр.

— Если… — начинала Миранда.

— Когда… — поправлял ее Питер.

Если… когда… Миранда будет оправдана: они отправятся в бессрочное кругосветное путешествие, навстречу увлекательным приключениям. Миранда побывала во многих прекрасных местах, Питер тоже немало попутешествовал, но в мире еще осталось столько чудесного и неизведанного! И они собирались познавать это вместе.

Если… когда… у них хватит денег и времени на осуществление всех своих желаний! Это будет такое путешествие — под стать современному Синдбаду или Марко Поло!

Они составили внушительный список тех мест, где хотели бы побывать и которые были известны своими легендами и тайнами. Одни названия чего стоят: Баия, Тимбукту, Россия, Самарканд, Занзибар…

Если… когда Миранда будет оправдана: они поплывут по Нилу на фелюге, перейдут Анды на мулах, проедут по Великому шелковому пути через весь Китай, займутся поисками затерянных ацтекских городов… С каждым днем маршруты усложнялись, становились все фантастичнее и смелее.

Если… когда!

Потом в дверь просовывал голову судебный исполнитель и сообщал о возобновлении слушания дела.

На четырнадцатый день финал замаячил уже совсем близко, когда в своей заключительной речи адвокат перешел непосредственно к личности подзащитной.

— Опасна ли для общества Миранда Ви? Способна ли она причинить ему зло? Спросите ее соседей, ее служащих, спросите членов правления любой из тех благотворительных организаций, в работе которых она принимает участие. Спросите бездомных зверюшек, которых она подбирает и которым дает приют. Спросите свое сердце, свою интуицию, спросите самих себя: а что если бы случившееся с ней той далекой ночью в Шамборе произошло с кем-то, кого вы любите? Что если бы это, — адвокат в упор посмотрел на женщину — старшину присяжных, — случилось с вами?