Мальтийская звезда - Дебора Джонс

– Спасибо, – поблагодарила Аликс. – Я запомню, что вы рассказали, и буду осторожной. Хотя я не понимаю, что может быть общего у такого могущественного человека, как Висконти, с моим мужем или со мной.

– Вы кажетесь мне умной женщиной, – покачала головой Барбара. – Я поняла это, сразу и именно поэтому позволила себе быть с вами откровенной. Хотя я уверена, что муж не одобрил бы меня. Он наверняка думает, что мы говорим о тряпках и прочих глупостях.

– А у меня такое ощущение, что граф знает, о чем мы говорим в это прекрасное утро.

– Сомневаюсь, – усмехнулась Барбара. – Моя дорогая леди Аликс, какой интересный у вас амулет!

– Мы не можем сейчас целоваться, милорд. Это вызовет скандал!

– Какой скандал? – спросил Северин, прижимая Аликс к завешанной гобеленом стене и щекоча дыханием ее нежную шейку. – Мы в Италии. Здесь трудно вызвать скандал.

Сжав рукой грудь жены, Северин навалился на нее всей тяжестью своего тела. Аликс слышала смех и звук одинокой флейты. Приближалось время вечерней трапезы. Но, как и Северин, она считала, что с этим можно подождать.

– Что подумают твои охранники? – прошептала Аликс.

Северин застонал.

– Их здесь нет. Если они и думают обо мне – в чем я сильно сомневаюсь, поскольку они все пьяны, – то уверены, что я отдыхаю перед тем, как пойти на скучный ужин, или что я готовлю себя для долгой ночи любви, которая, как я надеюсь, скоро наступит.

– Мне нравится твое желание, – прошептала Аликс прежде, чем он успел закрыть ей рот поцелуем.

– Моя дорогая леди Аликс, – сказал Джан Висконти. – У вас прекрасный цвет лица! Он у вас всегда такой, или этому поспособствовал горный воздух Савойи?

– Спасибо за комплимент, сэр, – потупилась Аликс. – Я тоже думаю, что воздух Италии идет мне на пользу.

– А вот я никогда не был в горах. И в Париже тоже, хотя меня много раз приглашали туда по делам. Мне это не интересно. Я предпочитаю жить на своей земле и разделять компанию такой прекрасной хозяйки, как леди Барбара. Я простой человек.

Аликс в этом усомнилась. Когда Висконти повернулся к леди Барбаре, чтобы подкрепить свои слова, поцеловав ей руку, Аликс воспользовалась возможностью повнимательнее его рассмотреть. Он был одет очень скромно: его камзол, хотя и сшитый из тонкой шерсти, был скромнее, чем тот, какой носил Северин. Темный цвет одежды подчеркивал его стройную поджарую фигуру. Но, изучая его, когда он, казалось, был полностью поглощен беседой с леди Барбарой, Аликс отметила, что его глаза не упускают ни одной мелочи. От него ничего не ускользало. И он знал, что она наблюдает за ним.

– Как долго вы планируете оставаться в Риме, миледи? – спросил он.

– Это зависит от моего мужа, – пожала плечами Аликс. – Он на службе у герцога Бургундского. Его послали с поручением в Рим, и когда мой муж его выполнит, мы вернемся во Францию.

– Но не навсегда, я полагаю? – поднял бровь Висконти. Он выдавил из себя улыбку, но глаза его оставались холодными. – Вы ведь не захотите далеко уезжать от своей родины?

– Я уже много лет не была здесь.

– С тех пор, как вам исполнилось пять лет, – заметил Висконти. – Сейчас, возможно, вам следует вернуться домой. Здесь есть те, кто соскучился по вас, и те, кто хочет с вами познакомиться. Особенно один человек. Он уже давно вас ждет. Вам доставит удовольствие его компания – я в этом абсолютно уверен. Но мы обсудим это позже.

Висконти улыбнулся, обнажив мелкие желтые зубы. Аликс содрогнулась от ужаса, хотя объяснить себе этот ужас она не могла. Она посмотрела на Северина, но он был занят беседой с графом Урбано. А Висконти не сводил с нее горящего взгляда.

– Возможно, милорд, – ответила она. – Я сочту за честь снова увидеться с вами, но мы весьма ограничены во времени. Как только мой муж…

– Ваш муж, – прервал ее лорд Висконти, – скорее всего, будет очень занят все эти дни, ведя переговоры с папой и добиваясь его поддержки. Он будет рад, что вас охраняют и развлекают. – Висконти поклонился. – Он скажет мне спасибо.

Глава 21

Аликс проснулась от собственного крика. Она вырывалась из рук, которые тянулись к ней, отбивалась от них, стараясь выбраться из кромешной тьмы – и поскорее добежать до света.

– Аликс, в чем дело? Что случилось?

Но Аликс кричала и кричала. Она не могла остановиться, хотя уже понимала, что это голос Северина и что именно к нему она стремилась.

– О Господи, это было ужасно! Он сгорел, Северин! Он сгорел!

Северин прижал ее к себе, и постепенно рыдания Аликс стихли.

– Ужасно, – пролепетала она, прижимаясь к нему.

Сейчас ее слова звучали отчетливее, а дыхание стало ровным. Муж крепко прижимал ее к себе, пока она не успокоилась. Она вспомнила, что находится в огромном палаццо Массимо, в Риме. Она слышала щебет птиц за окном и чувствовала на своих щеках тепло солнечных лучей.

– Тебе приснился плохой сон, – прошептал Северин, гладя ее по голове. – Это был всего лишь сон, и сейчас он закончился.

– Все было как наяву, – дрожащим от страха голосом произнесла Аликс. – Он горел и тянул меня к себе. Он сказал, что я принадлежу ему.

– Это только сон, – повторил Северин. Он поцеловал ее в щеку и обнял покрепче. – Ты никому, кроме меня, не нужна. Никто, кроме меня, не имеет на тебя прав. Ты моя жена, и это навсегда.

Аликс кивнула, глубоко вздохнув, изо всех сил желая поверить его словам. Но не смогла.

– Случилось что-то плохое, моя дорогая? – участливо спросила леди Барбара. – Вы совсем не едите, а этот инжир такой вкусный. Это первые ягоды в этом сезоне. Вы знаете итальянский обычай об исполнении желаний? Конечно же, знаете. Вы же итальянка. Это ведь ваше наследие. Но на всякий случай… Когда кто-нибудь ест первые фрукты в каком-то сезоне, он задумывает желание, и это желание…

Аликс была благодарна графине за ее болтовню. Ее желудок выворачивало наизнанку, а к горлу подступала тошнота – она отнесла это на счет ночного кошмара, – и была рада скрыть свое состояние за веселой болтовней графини Массимо. Она кивала, улыбалась, думай совсем о другом.

Она вспоминала свой сон. Все начиналось хорошо. Аликс шла по лугу, очень похожему на тот, что расположен у кромки леса рядом с Мерсье, где она дала последнее, очень важное обещание Роберу. На этот раз она не остановилась у кромки леса, а пошла дальше, все вперед и вперед, зная, что кого-нибудь встретит, и поэтому не удивилась, когда это произошло.

Фигура из леса манила ее, но было темно. Аликс не могла отчетливо ее рассмотреть, потому что в тот момент полуденное солнце неожиданно сменилось сумерками. Она пристально вглядывалась в даль.