Великая и священная война, или как Первая мировая война изменила все религии - Филипп Дженкинс

Германской империи рассчитывали получить от своей подрывной деятельности также долгосрочный эффект. Поэтому самым удачным своим проектом они считали поддержку революционного движения в России и, прежде всего, Ленина с большевиками. Таким образом они стремились вывести Россию из войны, а впоследствии захватить в ней власть. Несмотря на то, что проект удался, правительство кайзера заплатило за него потерей власти в Германии. Опасность грозила и другим мировым империям, особенно после того, как они стали разрабатывать подобные проекты в отношении Африки и Азии. Что-то подобное пробовали осуществить США, когда поддерживали в пику СССР исламистов и моджахедов в Афганистане в 80-е гг. Такая политика началась сразу после Первой мировой войны, но первые ее результаты стали проявляться лишь через несколько лет, после подписания мирного договора.

Эта политика пробудила у мусульманских народов желание к свободе. Страны Антанты, стремясь к падению Османской империи, всячески подстрекало против нее подчиненные ей народы, что делали все захватчики в этой части света еще с библейских времен. До Первой мировой войны Франция заключила договор с ливанскими и сирийскими сепаратистами, но они после своего поражения были все уничтожены. Англия в это же время планировала использовать тарифа Мекки для дестабилизации обстановки на Аравийском полуострове[443].

Тайные диверсии Запада стали причиной того, что к законным лидерам на Востоке люди стали относится враждебно и обвинять их в предательстве. Иногда даже доходило до показательных казней, как например в Британии, когда был казнен сэр Роджер Кейсмент и его сторонники по делу о Пасхальном восстании в Ирландии. На Востоке всегда казнили одновременно большое количество людей. Мы уже говорили, как русское самодержавие расправилось с евреями и как Турция в 1915 г., перед нападением России и Великобритании, уничтожила один миллион армянских христиан.

Политики тайных диверсий умело приспособили также к своей деятельности и теорию заговора. Они считали соответствующим действительности все подозрения в отношении евреев, которым в большей степени, чем другим народам свойствен религиозный фанатизм. После стольких войн и вторжений на территории других государств, было удивительным, что в Германии поверили в «удар в спину», лишь в 1918 г. До этого немцы сильно боялись нападения русских, поэтому они снова забеспокоились, когда в 1919–1920 гг. в Западной Европе распространилась книга «Протоколы сионских мудрецов», где были конкретные описания секретных революционных советов с их тайной пропагандой, что было одновременно стратегией и тактикой «мировой закулисы», стремящейся к новой войне. «Протоколы», подобно удару в спину, актуализировали самые больные темы для немцев, поэтому не удивительно, что в них поверило так много людей[444].

Религиозные войны

В войнах, подобных Гражданской войне в США, религия играет главную роль, так как идет борьба между расами и народами. У. Э. Б. Дюбуа все это описал в своей книге «Война цветной линии», а теоретик белого расизма Лотроп Стоддард конкретизировал как «увеличивающийся натиск других рас против господства белого человека в мире». В своем большинстве и современные колониальные войны носят религиозный характер. Сами враждующие стороны были представителями разных религий, что накладывало отпечаток и на их конфликты. Изначально причины войн были нерелигиозными, но результаты войн придали религии еще более ужасные формы[445].

Очень часто в колониях на Востоке вооруженные восстания и революции основывались на религиозном пафосе людей и их вере в харизматичного лидера. Чилемба, как баптист, красноречиво доводил до своих сторонников Апокалипсис, мятежники на Юге Азии и в Северной Африке верили в Коран, который оправдывал джихад против ненавистных им колонизаторов. И если в других местах знаменем восстания не являлась религия, они все равно проходили в русле христианского милленаризма.

Мобилизация колониальных народов была возможна лишь через религию — самую доступную для них идеологию. Даже, если элита состояла из светских людей, освободительное движение полностью базировалось на религии, как это было в Ирландии, Индии и Америке. Но как мы видели выше, когда освещали решение евреями своего «еврейского вопроса», религиозное и расовое единство скоро уступает место реальным военным конфликтам между расами и народами. Вот почему конфликт между католиками и протестантами в Европе не прекращается до сих пор, заставляя Англию постоянно сдерживать натиск враждующих сторон, идя на поводу то у одних, то у других. Хотя католическая церковь в Ирландии, Канаде и Австралии всегда выступала против английского военного вмешательства, но когда противоречия между конфессиями доходили до кровопролития, как между турецкими или сирийскими мусульманами на Востоке, вмешательство метрополии было необходимым. Так постепенно революции и национальные конфликты превращались в религиозные войны. И это тоже было одно из последствий Первой мировой войны.

Второй мятеж

Хотя волна возмущения против колониальной зависимости была направлена против колонизаторов, она поднимала также и требования народов о возрождении своих религий. В эти годы колониальные мятежи были многонациональными. Явный пример — восстание индийских сипаев в сингапурских колониях Великобритании. Начало ему положило негодование британским владычеством народа Индии, который 1915 г. начал активную борьбу против Англии. Эта борьба была многонациональной, в ней приняли участие как сторонники индуизма, так и ислама.

В начале XX в. в Индии было много националистических партий и движений, которые практиковали терроризм. Боевики этих организаций зарекомендовали себя как непримиримые борцы против английских колонизаторов и совершили многочисленные террористические акты. Эти партии были также заинтересованы в налаживании связей с международным терроризмом, и многие их лидеры, как когда-то Чилемба, совершали круизы в США. В 1913 г. эмигранты из Пенджаба создали известную индийскую партию Гадар, которая стремилась путем вооруженной борьбы покончить с британским господством в Индии. В годы Первой мировой войны индийцы под руководством этой партии попытались осуществить задуманное. Эта борьба также затронула американцев, ирландцев и жителей других государств, а тайные операции развернулись на огромном пространстве от Берлина до Гонолулу[446].

В начале 1915 г. индийские националисты подготовили боевую группу среди сипаев, состоявших в основном из сикхов. В феврале они подняли мятеж, сигналом к которому стало поднятие национального флага Индии в Пенджабе, Дели, Лахоре, Бенгалии и главном городе сингапурских колоний Великобритании. Но британцы сумели вовремя обезвредить и подавить восстание, его участники предстали перед судом, состоявшимся 1915 г. в Лахоре[447].

Несмотря на то, что в это время сильно обострилась проблема не только индийского, но и мусульманского национализма, британские власти больше боялись индийского. А сами индийские националисты всегда принижали религиозные различия. Лидеры индийской партии Гадар были светскими людьми и следовали правилу: «Никакие ученые мужи (индусские ученые) или муллы для нас не закон»[448]. Когда в 1917 г. США вступили в войну, они стали преследовать сторонников индийской партии Гадар, считая их