Суд последней надежды - Эрл Гарднер

Что нам делать с такими людьми?

Самый простой ответ заключается в том, чтобы держать их под замком до конца их дней.

Но на практике это просто не срабатывает.

Я всегда был противником смертной казни. Я предпочитал считать, что пусть человек получит пожизненное заключение, но пусть продолжает свое существование.

Такой точки зрения я придерживался в те дни, когда думал, что знаю, как надо поступать, когда мне казалось, что я знаю ответы на все вопросы, но — до того, как я познакомился с тюрьмами. Теперь я не знаю, что отвечать на встающие вопросы, кроме одного: я не сомневаюсь, что пожизненное заключение не несет в себе решение проблемы.

И на то есть несколько причин.

Одна из них заключается в том, что если вы отнимаете у человека последнюю надежду, у него появляется отчаяние, степень которого невозможно себе представить. Другая заключается в том, что если преступник знает, что в случае ареста его ждет пожизненное заключение, он скорее убьет жертву или свидетеля, чем сдастся на милость властям.

Отнимите у человека надежду на освобождение, и вы получите класс злобных, отчаянных потенциальных убийц.

Люди в форме говорят: «Ладно, пусть будет так. Пусть они себе сходят с ума. Пусть лезут на стены. Но мы сумеем заставить их замолчать».

Как?

В разных штатах пожизненное заключение обозначает разные вещи. В некоторых штатах это как минимум двадцать лет. В других это в самом деле пожизненное заключение. Есть штаты, в которых этот срок означает от семи с половиной до десяти лет.

Заключенный в тюрьме все же остается человеческим существом. Думающим созданием. И когда у него есть свободное время, которое он может посвятить размышлениям и планам, он становится дьявольски изобретательным.

В исправительном заведении штата Вашингтон в Валла-Валла есть крепко спаянная группа отпетых преступников, отбывающих пожизненное заключение. Надежды, что им в законном порядке удастся выйти на волю, у них практически нет, потому что в этом штате пожизненное заключение полностью отвечает своему смыслу. Человек, осужденный за зверское изнасилование или убийство первой степени, не может надеяться на помилование.

В тюрьме есть своя библиотека. Время от времени католическая организация пополняет ее книгами. По прибытии в тюрьму подборка новых книг ходит по камерам, а потом их увозят.

Один из священников, который очень интересовался подбором книг, которые читают заключенные, решил просмотреть те из них, которые только что были сданы.

К своему удивлению, он убедился, что наибольшей популярностью пользовалась книга о путешествиях по Африке. Он искренне старался понять, что такого особо интересного могли найти в книге об африканских путешествиях заключенные в Валла-Валла, ибо книга была зачитана до дыр.

Взвешивая ее на руке, он увидел, какие страницы наиболее захватаны, и книга сама собой открылась на страницах, которые читали чаще всего. Там шла речь о путешествии в страну пигмеев.

Священник никак не мог понять, что вызвало такой интерес к ним.

Через пару дней встретившись с начальником тюрьмы, он рассказал ему о своем любопытном открытии.

Тот немедленно распорядился:

— Вот моя машина. Берите ее. Поезжайте за этой книгой и как можно быстрее привезите ее мне.

Удивленный священник повиновался.

Начальник изучил главу о жизни пигмеев. В ней шла речь и о телепатической системе связи, которая позволяла предупреждать о приближении путешественников и об удивительном умении пигмеев жить в лесу и, прячась в листве, становиться невидимыми. В ней говорилось, как, скользя в джунглях, они сливались с его тенями, мгновенно скрываясь из глаз. Тут же шла речь об их духовых ружьях.

Начальник тюрьмы предположил, что особый интерес заключенных вызвала конструкция духовых ружей, из которых вылетали отравленные стрелы.

Он наглухо закрыл тюрьму. Все ее обитатели были заперты в своих камерах. Всякое общение их между собой было запрещено. Помещение тюрьмы обыскали сверху донизу.

И наконец удалось обнаружить два духовых ружья.

В свое время я был знаком с выдающимся стрелком из лука. В автомобильной катастрофе у него был поврежден локоть. Несколько месяцев он не мог пользоваться правой рукой — не мог вскинуть лук. И в это время он обратил внимание на бесшумное примитивное оружие и начал экспериментировать с духовыми трубками. Он сделал оперенные, хорошо сбалансированные стрелы, которые вкладывались в духовую трубку, которую он держал в левой руке…

Он с удивительной точностью попадал в цель, и я был удивлен силой, с которой стрелы вылетали из ствола.

Например, он заставлял меня поднимать такой журнал, как «Сатердей Ивнинг Пост», и стрелял в него тупоносой стрелой — и она насквозь пробивала журнал. И я видел, как не один, а много раз она с треском прошивала толстую пачку листов.

Можете себе представить силу современных духовых ружей, которых приводит в действие не сила дыхания легких, а сжатый воздух.

Такое оружие и было сделано заключенными в Вашингтонской тюрьме. Сконструировав духовую трубку, они приспособили к ней баллон с сжатым воздухом, который использовался в краскораспылителях. Сжатый воздух вырывался при помощи оригинального спускового устройства, и десятипенсовый гвоздь пробивал тонкий стальной лист.

Я видел эти духовые ружья. Один из заключенных сказал мне, что вообще вся эта история была жутко раздута, а на самом деле эти ружья были предназначены только, чтобы стрелять птиц и развлекаться с мишенями. Но начальник тюрьмы предпочел держаться другого мнения, после того как лично испытал мощь этого оружия и пришел к выводу, что в одну прекрасную ночь с его помощью удалось бы снять часовых на вышке столь же эффективно, как из пистолета, только без грохота выстрела и без вспышек.

Может, начальник тюрьмы и ошибался. Не знаю. Я только констатирую, что такое оружие в самом деле было создано и стальной лист не мог устоять перед ним.

Это всего лишь один пример того, к чему может привести безнадежность. Есть и другой.

Как-то начальник тюрьмы, проглядывая документы, нашел заказ на порошок цианистого калия, одного из самых опасных и быстродействующих ядов. Тюремный кузнец использовал его для закаливания металла.

Он начал расследование и выяснил, что часть порошка уже была получена и пущена в дело.

Изъяв его, он взвесил остатки. Часть его куда-то пропала.

Снова тюрьма была перевернута сверху донизу. Снова шел тщательный обыск. Наконец удалось найти пропавшую часть порошка, с которым была связана целая история.

Охрана на вышках где-то в полночь закусывала бутербродами и кофе, который готовился на тюремной кухне и доставлялся на вышку другими охранниками.

Несколько заключенных решили устроить последнюю вечеринку для охраны. Ночью бутерброды для охраны должны были быть поданы с цианистым калием. Вся тюрьма оказалась бы без охраны. И полторы тысячи отчаянных преступников беспрепятственно перемахнули бы через ее стены.

Это лишь часть того, что может произойти, когда вы лишаете людей надежды и внушаете им, что пожизненное заключение в тюрьме кончится лишь с их смертью.

Чем строже режим в тюрьме, чем старательнее им устраивают «тяжелые времена», тем все более шансов, что случится нечто подобное.

В Вашингтоне наконец задумались над этой проблемой и внесли изменения в закон. Теперь даже пожизненно заключенный убийца после двадцати лет в тюрьме может надеяться на смягчение своей участи, если все эти годы он соответственно вел себя.

То, что может делать человек, когда у него в избытке свободного времени, поражает воображение.

Конечно, заключенные тайно поддерживают самые тесные связи между собой. Существуют и «тюремный телеграф» и объединение усилий, которые, будь они направлены на благие цели, могли бы принести удивительные результаты.

Например, среди моих сувениров есть письмо, полученное начальником одной из тюрем. Письмо пришло по почте и свидетельствовало, что подразделение судебных властей Калифорнии (соответствующее отделу помилований и условных освобождений во многих штатах), имеет специальный ордер на выдачу конкретного заключенного.

Смысл такого ордера заключается в том, что если, например, некий Джон Доу разыскивается в Калифорнии за грабеж, но арестован в Айдахо и обвинен в другом грабеже и приговорен к пяти годам тюрьмы, Калифорния высылает ордер в Айдахо. И как только Джон Доу покидает айдахскую тюрьму, его встречает представитель штата Калифорния, который препровождает его туда, где он будет судим за нарушение калифорнийских законов.

Письмо, полученное начальником тюрьмы, было снабжено всеми необходимыми реквизитами. На нем была большая печать штата Калифорния. Полное наименование судебного учреждения. Оно было написано сугубо официальным языком, и в соответствии с ним начальнику тюрьмы предписывалось отделить «калифорнийца» от прочих заключенных и освободить его, предупредив, что в штате Калифорния его ждет суд по старому обвинению.