Темное искушение - Бренда Джойс

Это не очень успокаивало. Ей стало интересно, видел ли за последнее время какой-нибудь Повелитель кого-нибудь из Древних? Они, вероятно, обитали на Далриаданской[20] версии горы Олимп, как боги в греческой мифологии.

И где Малкольм? Разве он должен быть снаружи, один, в темноте?

Клэр задрожала. Она боялась за Малкольма, действительно боялась. Она открыла глаза и несколько раз глубоко и неторопливо вдохнула. Малкольм великий герой, защитник всего хорошего в этом мире, а Морей пытается обратить его к злу. Ей надо как-нибудь помочь ему. Она не могла представить мир без Малкольма, Повелителя, веками защищающего Невинность.

Должен быть способ.

Она внимательно оглядела комнату. Красивый овальный обеденный стол, рассчитанный на двенадцать человек, со стульями, обитыми бархатом, цвета сапфиров, был сервирован для ужина и заставлен позолоченным фарфором и столовыми приборами. Иренхат и Ройс ели так быстро и расторопно, как только могли. Так как заправка едой, вероятно, была критична для их самочувствия и силы, она не осуждала их за такое фактически некультурное поведение. Эйдан сидел во главе стола, в отдалении от других мужчин, и потягивал вино, его тарелка была пуста. Очевидно, он над чем-то размышлял.

Внезапно Клэр почувствовала ужасную жгучую боль в боку. Она задохнулась, едва не потеряв сознания, и прижала руку к талии. На мгновение, она подумала, что ей в бок вонзился меч.

Эйдан вскочил на ноги.

— Клэр?

Клэр посмотрела на свою руку, ожидая увидеть на ней кровь. Но ее там не было.

Малкольм.

Она пошатнулась.

— Малкольм ранен!

Клэр побежала первой, пересекла зал и рывком открыла дверь. Ночь была иссиня-черной, а небо Нагорья усеяно звездами, среди которых светилась нарастающая луна, яркая и золотистая. Ее взгляд сразу же метнулся к крепостным стенам, и там, слева, выше того места, где она стояла, она увидела две фигуры.

Одна из них упала, тогда как вторая стояла прямо, возвышаясь над поверженной. Даже при свете звезд, Клэр увидела его идеальное загорелое лицо, блеск его белых зубов и золотые, как солнце, волосы. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся. А затем Морей исчез.

Клэр закричала и взбежала по ступенькам, а Эйдан следом за ней. Спотыкаясь, она влетела наверх, и упала на колени возле ничком лежащего Малкольма. На секунду он показался ей таким умиротворенным, словно спал. Она посмотрела на его левый бок, и увидела только тяжелый шерстяной плед, который он носил поверх металлической кольчуги. А затем она заметила, что шерсть была необычно темная, пропитанная кровью.

Глаза Малкольма открылись и встретились с ее взглядом. Она отпрянула. Его серебристые глаза безумно горели, он схватил ее за запястье. На один ужасный миг Клэр подумала, что он хочет причинить ей вред.

— Убери ее! — резко выкрикнул Малкольм, его лицо исказилось от боли.

Эйдан опустился на колени рядом ней, отодвинув в сторону плед и кольчугу. Он расшнуровал кожаный жилет, под которым оказалось пропитанное кровью лейне.

— Клэр, сейчас же уйди, — твердо сказал Эйдан.

— Я никуда не уйду! — вскричала Клэр, пока Эйдан разрывал ткань. Она ахнула, увидев ужасную рану. Так много крови. Если Малкольм истечет кровью, или будет задет какой-нибудь внутренний орган, или произойдет заражение, то он умрет.

— Убери… ее, — повторил Малкольм, очень грубо сжав ее запястье, его глаза пылали.

— Ты умрешь, если будешь продолжать двигаться, — сказал резко Эйдан. — Лежи спокойно и береги силы.

В то время как Малкольм держал ее за руку, Клэр заглянула в его горящие глаза и увидела там неудержимое вожделение. Он уже убил одну женщину, чтобы сохранить себе жизнь, и в этот момент, она все поняла. Ему нужно жить. Ему нужна жизнь, чтобы жить.

Она испугалась, но не сдвинулась с места.

— Я не уйду, — прошептала она. Ее сердце сильно колотилось. — Я хочу, чтобы ты жил. Возьми мою жизнь. Возьми… то, что тебе нужно.

— Я… я не…возьму тебя, — выдохнул он. Его глаза закрылись, а голова скатилась на бок, когда он потерял сознание.

Эйдан выругался, свирепо глядя на Клэр:

— Он умирает! А ты сейчас помеха и соблазн!

— Тогда исцели его! — выкрикнула она в ответ. — Ты говорил, что обладаешь этой способностью, сделай это!

Она зажала рану, пытаясь остановить кровотечение голыми руками.

Сзади раздался топот ботинок, и Клэр повернулась.

— Скорее! — крикнула она Ройсу. — Дай мне повязку!

Ройс опустился на колени, протягивая ей свой стеганый плед. Клэр немедленно закрыла рану, прижав ее руками Ройса, а сама попыталась нащупать пульс Малкольма. И не смогла его найти. Она была на грани паники, но каким-то образом сдерживалась.

— Я не могу нащупать пульс, Эйдан, — предупредила она. — Если ты не исцелишь его, он умрет!

Эйдан с ожесточенным выражением на лице положил руки на плечи Малкольма. Клэр начала молиться, голова Малкольма покоилась на ее коленях, а его лицо она держала руками. Иренхат стал на колени рядом с ними.

Ройс хрипло сказал:

— Он ускользает, Эйдан.

Клэр видела страх в его глазах. Она посмотрела на лицо Малкольма, уже сейчас ужасно бледное. Камень, который она носила, жег ей горло, и что странно, она бормотала молитву, которую только что прочла, то короткое обращение к некой кельтской богине. Похоже, она запомнила его наизусть. Латынь легко слетала с ее языка, абсолютно осмысленно, и ничто так не успокаивало. Она тихо бормотала себе под нос. Похоже на то, что у нее нет никакого желания. Она закрыла глаза, и сильно потея, начала теперь говорить нараспев, спокойно и громко. Только латинская литания[21] слышалась в ночи.

Клэр остановилась и взглянула на Эйдана, который отпустил Малкольма:

— Что ты делаешь? — выдохнула она.

Их взгляды встретились.

— Я не чувствую в нем жизни. И, кажется, не могу вдохнуть в него жизнь. Морей наложил на него заклятие. Ройс, ты можешь остановить кровотечение?

Ройс не ответил, он выглядел сейчас таким же бледным, как Малкольм.

Клэр боролась с паникой. Малкольм не может умереть! Она сорвала кулон с шеи и зажала его в руках, отпихнув Ройса в сторону, который все понял и отодвинулся подальше от нее. Шерстяной плед под ее руками пропитался кровью. Сейчас она распевала молитву быстрее, и заканчивала ее уже в четвертый или пятый раз, когда Ройс быстро сменил плед под ее руками. Ее разум кричал, что Малкольм не умер. Она бы почувствовала, если бы это произошло.

Ройс посмотрел на лицо Малкольма.

— Эйдан, он не дышит.

Эйдан снова возложил на него руки, пот стекал по его лицу.