Темное искушение - Бренда Джойс

Подозрения Ройса подтвердились.

Малкольм сказал:

— Я скорее умру, чем обращусь во зло. И я окажу тебе ту же услугу, прежде чем позволю ему прикоснуться к тебе.

Он поднялся и протянул руку.

Малкольм обещал убить ее прежде, чем позволить Морею воспользоваться ею. Она попыталась думать разумно. Его слова не помогли, потому что он собирался сделать то, что сказал. Но смерть лучше, чем вечные муки от прикосновения того человека. Продолжая неудержимо дрожать, она встала.

— Ты сам так сказал. Ни один Повелитель столетиями не мог его победить.

— Да, но всегда бывает первый раз. Я прошу тебя верить.

Его лицо было жестким и решительным, без какого-либо признака страха. Малкольм развернулся и вышел в ночь.

Клэр уставилась ему вслед, совершенно замерзнув. Она хотела верить в него, но это казалось самоубийством. Лучше перестраховаться и быть осторожным. Это новая действительность, и она не поддавалась воображению.

Морей охотился на Малкольма.

Ее сердце больно екнуло.

Эйдан подошел к ней.

— Он продал душу Сатане тысячу лет назад, а может и больше, его силе покровительствует дьявол. Многие Повелители объединялись, но не смогли отнять ее у него. Мы пытались. Некоторые Повелители обладают большей силой, чем другие. Морей отнял жизни у более слабых. Он ослаблял Повелителя смертельными ударами, а затем зло делало свое дело. Я уверен, что есть смертельный удар, который может ослабить Морея, — глаза Эйдана вспыхнули. — Я уверен. Он живет в полусмертном теле. И у него течет кровь.

Клэр изумленно взглянула на него, понимая, что Эйдан прав, все не так безнадежно. С другой стороны, Морей настолько могущественен, кто сможет так смертельно ранить его?

Кто-то сунул ей бокал. Это был Иренхат.

— Выпей немного вина, Клэр, — сказал он резко. — Оно избавит тебя от страха. И ты неправа, девушка.

Клэр встретилась с его взглядом, и увидела там только твердую решимость. Выражение его лица было таким же, как у Малкольма. В нем не было никакого страха, только отвага.

— Хотя Малкольм и молодой Повелитель, он обладает огромной силой. Он защитит тебя. Не думай о нем так плохо. И я тоже защищу тебя. Но обычно если есть какой-либо способ, Малкольм находит его. Честолюбие горит в нем.

Клэр вздохнула.

— Я не хочу, чтобы он горел честолюбием, а затем оказался мертвым, — сказала она резко.

Она посмотрела на лица мужчин. Для них это был всего лишь очередной эпизод, касающийся обязанностей Братства.

— Как вы говорите, он молод, слишком молод, чтобы умереть! Или еще хуже! — сглотнула она. — Морей должен быть остановлен. Вы уверены, что нет нужных нам знаний, а только то, что сказано в Каттахе?

Малкольм стоял на крепостной стене, больше уже не гневаясь, но с тоской в душе.

Он перенес Клэр в свое время, чтобы защитить ее, но теперь знал, что из-за своей непредусмотрительности совершил ужасную ошибку. Она была бы в большей безопасности в своем магазине, сталкиваясь с такими, как Сибилла или Эйдан, чем с тем, с чем она столкнулась сейчас. Эйдан не сделал бы ничего плохого, только соблазнил бы ее и вооружил современным оружием. Клэр достаточна сильна, чтобы бороться с Сибиллой, и может даже победить ее. Морей же совершенно другое дело.

Это полностью его вина, что сейчас она является объектом страсти Морей. Если бы он решился тщательно изучить причины того, почему он перенес ее в прошлое с собой, ему пришлось бы признать, что сильное влечение, которое он к ней чувствовал, было таким же важным фактором, как и его желание защитить ее.

Угрозы Морея были ясны. Он планировал использовать Клэр против Малкольма так же, как использовал Мейрид против Брогана. Ройс и МакНил предупреждали его не увлекаться ею, но было слишком поздно. Он внезапно представил обнаженную Клэр, извивающуюся под Мореем в агонии страсти, пока мужчина пользовался ею и забирал ее жизнь.

Что он наделал?

Что он мог сейчас сделать?

Ему нужно больше силы и больше мудрости. Три года назад он охотился за Морем, загнав его в угол в башне Уркхарта, и был легко побежден. У него не хватает силы победить Морея, как и не хватает у других Повелителей, иначе Димхаан давным-давно был бы отправлен в ад. Морей устроил ему ловушку, но может быть, сейчас у него получится стать охотником.

Сзади него раздался смех Морея.

Малкольм собрал всю свою силу против Димхаана и развернулся, вынимая звенящий меч из ножен. Все это было ужасно знакомым, словно они вновь танцевали тот смертельный танец в Уркхарте.

— Думай усерднее, Малкольм, и ты увидишь ее, умоляющую меня о все большем и большем наслаждении, которое я с удовольствием буду ей дарить. Она будет просить мое семя в исступлении забытья. Я буду входить в нее сотню раз каждую ночь. А когда отошлю ее обратно к тебе, ее чрево разбухнет от моего ребенка, и она не захочет покидать меня. Она будет ненавидеть тебя за то, что ты принял ее обратно.

Здравый смысл покинул Малкольма. Он закричал:

— Клэр!

Морей обнажил свой меч и встретил его яростную атаку, восторженно улыбаясь.

Малкольм размахивал мечом снова и снова, и это было дежа вю. Подсознательно он знал, что Морей хотел этого сражения, и точно знал почему. Три года назад Морей предпочел оставить ему жизнь.

Он знал, что это была западня.

Ему было все равно.

Его охватила жажда крови.

Он нанес удар, и клинок Морея скрестился с его собственным. Мечи зазвенели.

Вино определенно возымело успокаивающий эффект, на который так надеялся Иренхат, подумала Клэр. Она перестала дрожать, ее дыхание выровнялось. Страх остался, но он был под контролем. Морей наполовину человек. Морей может истекать кровью.

Сделав еще один небольшой глоток, она вздохнула, закрыв глаза. Она была умной женщиной. Должен быть способ ослабить силы Морея, или смертельно ранить его. Малкольм говорил, что демоны никогда не входят в святые места, так как там они теряют свои силы. Отсюда был очевидный вывод, но Морей наверняка хорошо подумает, прежде чем войти в церковь или часовню. Если бы его можно было заманить в такое место, он был бы уничтожен давным-давно.

Ее мысли вернулись к пугающим словам Эйдана. Она была готова поверить, что Морей был самим Сатаной, но Эйдан сказал, что Сатана защищал его, поэтому Повелители не могли лишить его силы. Хорошо, она поверила во все остальное, и теперь уже была готова принять точку зрения Эйдана.

Черт подери. Если Морей не может быть смертельно ранен и таким образом ослаблен, то боги их единственная надежда.