Горячая зола - Касси Эдвардс

Теперь она принадлежала ему. А он – ей! Теперь их любовь была скреплена обязательствами по отношению друг к другу и стала совершенной.

Ничего никогда не сможет встать между ними.

Ничего.

Соколиный Охотник почувствовал, что в нем нарастает буря. Он сжимал Мэгги в жарких объятиях, а ее руки вцепились в его мощные плечи. Он сделал паузу, нежно поцеловал ее, а затем выполнил последний толчок, приведший его в полный экстаз. Он ввел в нее свое семя. В ответ на его зов ее тело сильно задрожало. Ночной воздух наполнился их вздохами и стонами.

Когда они возвратились с небес на землю, Соколиный Охотник подарил Мэгги долгий поцелуй, а затем скатился с нее на бок. Лежа в таком положении, он начал очерчивать ее тело кончиками своих пальцев.

– Моя женщина, – прошептал он. – Ты наполнила мою жизнь смыслом…

Мэгги улыбнулась ему, протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его плеча за спину.

– Мой муж, – прошептала она. – До встречи с тобой я мало думала об этом слове и не придавала ему особого значения. Но теперь оно все для меня. – Она наклонилась к нему поближе и подарила ему легкий поцелуй. – Ты – все для меня.

Соколиный Охотник приподнялся на локте.

– Послушай, – сказал он. – Барабаны больше не звучат. Люди больше не поют и не разговаривают. Празднование закончилось и гости разошлись. Деревня спокойна, как сама ночь.

– Да, моя любовь. Все успокоилось. Может быть мне следует пойти и забрать Небесные Глаза, – сказала Мэгги, сев на кровати. – Многодетная Жена нуждается и отдыхе. Бедняжка. Из-за своих детей и еще нашей дочки у нее не было возможности принять участие и праздновании.

– Ее праздник в детях, которых она произвела на свет, – сказал Соколиный Охотник, взял Мэгги за руки и затащил ее на себя. – Может, это неплохая мысль. А сколько детей мы хотим иметь у себя в доме? У нас уже есть дочь. Следует ли ожидать, что следующим будет сын?

Мэгги засмеялась и коснулась рукой его щеки.

– Я надеюсь, – сказала она тихо. – И, может быть, мы узнаем, будет ли это сын, раньше чем через девять месяцев.

Соколиный Охотник приподнялся на локте и раскрыл рот от удивления. С радостной улыбкой он заглянул ей в глаза. Затем взгляд сместился. Он положил руку на ее живот как бы размышляя. Он видел, какой он сейчас плоский, Но вспомнил, каким круглым он был до рождения Небесных Глаз.

– И твоем чреве сейчас растет ребенок? – сказал он, приходя в восторг от мысли, что это будет его дитя.

– Да, ребенок, – сказала Мэгги, и слезы радости полились у нее из глаз. – Твой ребенок.

– Ты уверена? – сказал Соколиный Охотник, подняв на нее глаза. – Может ли это произойти так быстро?

– Я почти уверена, – сказала Мэгги, тихо засмеявшись, когда он притянул ее в свои объятия. Она прильнула к нему. – Мой дорогой, я надеюсь на это. Разве это не сделает наше счастье более полным? Иметь сына, похожего на тебя? Как я буду любить его!

– Этого вождя арапахо вполне устроит и дочь, которая была бы похожа на тебя, – сказал Соколиный Охотник, немного отклоняясь назад, чтобы снова заглянуть ей в глаза. – У нас впереди много времени для сыновей.

Мэгги чувствовала себя счастливой в его объятиях. Она прижалась к нему и поцеловала. Он заставил ее снова лечь.

– Мы можем пойти за Небесными Глазами попозже, – прошептал Соколиный Охотник, касаясь ртом ее губ. – Я хочу, чтобы ты побыла со мной еще немного. Совсем немного.

Находясь в его объятиях, Мэгги снова почувствовала, как ее начинает окутывать облако блаженства.

Тихий Голос лежала свернувшись калачиком, а рядом с ней спал Длинные Волосы. Притаившись, она прислушивалась к его дыханию, ожидая, когда оно станет ровным и глубоким. Это будет означать, что он наконец крепко уснул.

Она сжала челюсти, и глаза ее вспыхнули злобным огнем при воспоминании о том, как долго Женщина Нитка оставалась с ними у домашнего огня после празднования. Тихому Голосу казалось, что Женщина Нитка никогда не уйдет: двое пожилых людей без конца обсуждали события дня и свадьбу.

Тихий Голос делала вид, что ей интересно и напряженно, внимательно слушала, хотя сама все это время кипела от злости, правда, уже не в такой степени из-за ревности к женщине, которая вышла замуж за Соколиного Охотника. Причина была в том, что Тихий Голос страстно ненавидела Соколиного Охотника.

И даже то, что он был ее вождем, теперь для нее более ничего не значило. Он столько раз ставил ее в глупое положение! Она не успокоится, пока не рассчитается с ним за все!

Тихий Голос приподнялась и улыбнулась, увидев, что Длинные Волосы не только спит, но и похрапывает. Теперь она могла уйти. Ему никогда и в голову не придет, что она уходила. То, что она собиралась сделать, займет у нее всего несколько минут.

Осторожно ступив на покрытый шкурами пол вигвама, Тихий Голос вновь остановилась, прежде чем окончательно встать с кровати. Она вся напряглась, не услышав больше похрапывания.

Через некоторое время оно возобновилось. Он издавал звуки, которые напоминали Тихому Голосу самый первый раскат грома, который она так часто слышала со стороны отдаленных холмов перед бурей.

Ощутив уверенность, Тихий Голос встала с постели, почти так же быстро, с босыми ногами прошла в конец вигвама и опустилась на колени перед узлами, в которых Длинные Волосы держал свои личные вещи.

Пальцы ее дрожали, когда она начала перебирать кожаные мешочки и сумочки, затем улыбнулась дьявольской улыбкой, обнаружив то, что искала.

Прежде чем взять этот мешочек из лосиной кожи, она нервно посмотрела через плечо на Длинные Волосы и полном беспокойстве.

Он даже не пошевелился, и она снова переключила свое внимание на мешочек. Ослабив тесемку, она залезли внутрь и захватила пальцами несколько «шишечек», – наземных частей кактуса пейота. Она знала, что они использовались во время одного из обрядов арапахо. Пейот давал успокоение, но в большом количестве мог вызвать страшную болезнь, а иногда и смерть.

Его воздействие на животных могло было стать смертельным! Она точно знала, какое животное она сегодня ночью этим накормит. Коня Соколиного Охотника! Завтра Соколиный Охотник найдет его больным или даже мертвым. Она хотела показать Соколиному Охотнику, что не все его друзья, что у него есть враги!

Что до нее самой – она была его непримиримым врагом. Она его ненавидела даже больше, чем племя уте, с которым арапахо до сих пор не примирились.

С пейотом в руке, Тихий Голос на цыпочках направилась к выходу. Прежде чем выйти из вигвама, где на месте домашнего костра оставались лишь последние тлеющие красные угольки, она еще раз взглянула на Длинные Волосы. Тихий Голос улыбнулась и кивнула головой, подумав, что он никогда не узнает о ее действиях сегодня ночью. Он будет уверен, что она все время согревала собой его тело. Когда наступят холодные предутренние часы, она, конечно же, будет уже снова с ним. Она получала удовольствие от дружеского отношения этого старика. Эта дружба стала намного глубже и прочнее, чем в те времена, когда они занимались любовью. Быть с ним, ощущать, будто ты принадлежишь ему – ей этого теперь вполне хватало.