Горячая зола - Касси Эдвардс

Он замолк в ожидании ответа. Глаза Мэгги наполнились счастливыми слезами, и она с радостью обратилась к нему со словами – чтобы все слышали.

– С глубоким уважением я беру тебя себе в мужья, Соколиный Охотник, – начала Мэгги, гордо подняв голову, глядя ему в глаза. – Никогда тебя не оставлю. Я обещаю оставаться чистой для тебя. Я хочу жить с тобой в счастье всегда и обещаю тебе дом, счастье и хорошее настроение. Я обещаю, что мое чрево будет согрето детьми много раз, чтобы семья наша множилась и делила с нами любовь, которую мы испытываем друг к другу. Днем и ночью я буду рядом, чтобы ты ни в чем не нуждался. Я возношу свой голос к небесам, говоря всеэто громко, чтобы небо, звезды, ветер и земля услышали меня, ибо все это – частичка нас, как и твой народ. Соколиный Охотник, слушай внимательно то, что я скажу. Я с гордостью становлюсь сегодня твоей женой, так как в тебе я нашла мир, любовь и счастье. Я нашла то, чего до тебя никогда не имела. Пусть наша жизнь с тобой будет долгой, Соколиный Охотник. Я счастлива, что нашла тебя.

Соколиный Охотник был так взволнован ее словами, что все наблюдавшие эту церемонию могли подумать, что барабанщики вернулись к своим барабанам – так сильно билось его сердце. Он смотрел на Мэгги и с новой силой ощущал на себе чары ее красоты, доброты и любви. Если кто и был счастлив в эту ночь, так это он!

Отбросив все мысли, Соколиный Охотник притянул Мэгги в свои объятия.

– Ты теперь моя жена, – прошептал он ей на ухо. – Во всех отношениях ты моя.

– Ты мой муж, – прошептала Мэгги, и слезы вновь полились у нее из глаз. Было трудно осознать реальность момента, что все это действительно произошло. – Ты меня сделал такой счастливой…

Пение возобновилось, и воздух вновь наполнился звуками барабанов. Соколиный Охотник взял Мэгги на руки и понес ее из людского окружения в свой дом.

Мэгги обняла его за шею и озорно улыбнулась.

– Может быть, ты предпочтешь продолжить празднование со всеми остальными?

Соколиный Охотник улыбнулся ей. Такого ответа ей было бы достаточно.

– Думаю, что нет, – ответил он.

Соколиный Охотник принес Мэгги в дом и аккуратно положил на кровать. Он склонился над ней и его пальцы начали медленно ее раздевать. Обнажив ее груди, он наклонился и поцеловал сначала одну, а затем другую, отчего с губ Мэгги слетел чувственный вздох. Она закрыла глаза, ощущая себя, как в огне.

Фрэнк Харпер ездил из деревни в деревню, наблюдая издали. Когда много шайенов отправилось куда-то из деревни, им овладело любопытство, и он последовал за ними – тем более, что согласно его наблюдениям, никакая белая женщина среди них не жила. Он оставался сзади на достаточном расстоянии, чтобы его не заметили. Когда же он понял, что они направлялись в деревню арапахо, он устроился на холме достаточно близко от деревни, чтобы можно было понаблюдать и понять, что это было за празднование.

Когда появилась Мэгги, одетая в индейскую одежду, Фрэнк чуть было не упал в обморок от удивления. Он с любопытством пронаблюдал все, что там происходило, весь день до позднего вечера и не спускал с Мэгги глаз до того момента, когда увидел, как ее уносит на руках воин арапахо.

– Будь я проклят, – сказал он, почесывая бровь, – кажется, она только что вышла замуж за индейца.

Его мысли сконцентрировались на деньгах. Он спрашивал себя, где они были и как их могли использовать, поскольку он все еще не напал на их след.

Он чувствовал, что должен двигаться быстро, но не забывал об осторожности. Если его схватят крадущимся возле деревни, и Мэгги объяснит, что он самый заклятый враг, он не проживет достаточно долго, чтобы суметь потратить проклятые деньги.

Он расстелил свои одеяла и растянулся под ними весь дрожа. Он не мог развести огонь так близко от деревни. Он знал, – по всей вероятности, ему предстоит в течение нескольких дней обходиться без огня и свежей пищи. Он должен найти способ добраться до денег, не заходя в деревню. Он подождет до тех пор, пока не найдет одну из индианок. Они часто бродят по лесу, собирая травы и что-то там еще. Под страхом смерти он заставит индианку работать на себя.

Усмехнувшись, он натянул еще одно одеяло и обхватил себя руками.

– По крайней мере я наконец-таки нашел эту сучку, – прошептал он. – Наслаждайся своим маленьким любовным гнездышком, Мэгги. Твоя супружеская жизнь будет короткой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Соколиный Охотник какое-то время держал Мэгги в своих объятиях, наслаждаясь спокойными минутами их любви. Затем он склонился над ней, стоя на коленях и начал нежно целовать ее губы, медленно двигаясь рукой вниз по телу, пальцами ощущая шелковистость ее тела. Он осторожно провел языком по ее губам, затем его рот соскользнул ниже к одной груди и обхватил губами упругий сосок. По ней пробегали трепетные волны – Мэгги пребывала в состоянии эйфории.

Мэгги почувствовала голод Соколиного Охотника. Его губы снова вернулись к ней и поцелуи стали более жесткими и настойчивыми. Теперь он прикрывал ее всем своим телом, разыскивая ее, и она быстро для него раскрылась.

Одно движение, и он уже вошел глубоко в ее кокон любви, наполнив ее приятными ощущениями. Его пальцы, губы , тело – все было в движении.

Она с радостью принимала то, что он предлагал. Ее руки скользили по его телу, снова восхищаясь гладкостью его медной кожи и ощущая силу и красоту его мускулов, проводя пальцами по его плечам, спине и рукам.

Соколиный Охотник зарыл свое лицо у нее на груди, обхватив руками ягодицы. Удерживая ее на месте, он замедлил свои движения. У него было ощущение, что он плывет, или как будто его унесло куда-то ввысь к облакам, и он парит в синеве с могучим орлом.

В диком порыве Соколиный Охотник начал убыстрять свои движении, проникая в нее все глубже и глубже. Его рот снова вернулся к ее губам. Он целовал ее, как безумный, ощущая близость вершины страсти. Он уже чувствовал жжение внутри. Он застонал, прильнув к губам Мэгги, ощущая, как ее теплое дыхание смешивается с его дыханием, спрашивая себя, как он вообще когда-то мог жить без нее. Теперь она просто стала частицей его самого. Она была всем для него!

Тела их сплелись, разогретые физической близостью, руки разыскивали и ласкали самые чувствительные точки. Мэгги, охваченной порывом страсти, казалось, что такого блаженства она еще не ощущала даже с Соколиным Охотником.

И в этом был смысл, ведь она только сейчас стала его женой. То, что она теперь полностью принадлежала ему, сделало все еще более красивым.

Раньше все было только мечтой, которая в одно мгновение могла исчезнуть под влиянием каких-либо обстоятельств.

Теперь она принадлежала ему. А он – ей! Теперь их любовь была скреплена обязательствами по отношению друг к другу и стала совершенной.