Аномалия Шарли (ЛП) - Форд Ша

— Что? Что, черт возьми, смешного? — повторила я, хотя мне пришлось кричать, чтобы перекричать его кудахтанье.

— Черт бы побрал этих падов — они же все продумали, да?

Я не понимала.

— Пады даже не показались.

— Верно. И им это было не нужно, потому что у них есть маленькая мисс Ножик, — он щелкнул Граклу по голове, — и ее друзья, поглощающие лучи света, которые делают всю работу за них. Боже, это была ловушка, малыш, — выл Уолтер, когда я покачала головой. — Пады специально послали сюда Граклов — вероятно, что-то подожгли, надеясь, что это их выманит.

Я помнила огромный столб дыма, поднимавшийся из центра города, и вдруг поняла, о чем говорил Уолтер. Этот дым определенно заинтересовал меня. Я могла только представить, что для Граклов это выглядело чем-то стоящим внимания.

— О… это похоже на то, как Доктор Зло заложил фальшивую бомбу в сельской местности, чтобы выманить Агента Девять из города.

— Я ни черта об этом не знаю, — буркнул Уолтер. — Но да, я думаю, можно сказать, что Граклы сами себя заманили. И это не просто какая-то старая группа. Трехзвездных около пяти сотен.

— Пятьсот?

— Ага. Граклы похожи на пчел, ясно? Чем дольше позволяешь им оставаться рядом, тем более злобными они становятся. Три звезды существуют уже почти двадцать лет.

Когда я поняла размер муравейника, на который только что наступила, у меня перехватило дыхание.

— Твою…

— Ага. Мы живем так же хорошо, как кот с коротким языком и укусами комаров под хвостом. Но становится хуже, — Уолтер снова коснулся клейма Граклы. — Эта метка здесь означает, что она никому не нужна. Никто не хочет, чтобы три звезды выбили их дверь. Поэтому, прежде чем мы что-то сделаем, мы должны поставить ей другую метку.

Мне эта идея совсем не нравилась. Конечно, Гракла пыталась перерезать мне горло. Но это не было поводом ее сжигать.

— Я не собираюсь никого мучить. Мне все равно, какая она.

— Э, она ничего не почувствует. Посмотрите, как ясны ее звезды, — Уолтер нажал на одну из маленьких складок кончиком пальца. — Обычно они какие-то размазанные — из-за судорог. Очень больно, когда кто-то прикалывает к твоей коже раскаленное железо. Но здесь у них прямые края и острые концы. Я не думаю, что она даже моргнула, не говоря уже о том, чтобы вздрогнуть. Хм.

Уолтер опустил поля своей шляпы — верный признак того, что он глубоко задумался.

— Должно быть, она крутая.

Я в этом совсем не сомневалась. Ее лицо было женственным: тонкие брови, пухлые губы и гладкая кожа. Ее нос, вероятно, раньше был намного прямее, но теперь он был кривой и в крови. Тем не менее, несмотря на то, что она была женщиной, Гракла, кажется, сделала все возможное, чтобы выглядеть подлой.

В мочках ее ушей были металлические кольца, а на правой щеке был тонкий белый шрам. Она даже обвела глаза углем…

Уолтер свистнул, и я подпрыгнула.

— Что?

— Я сказал, держи ее, урод. Ты меня не слышала? — Уолтер подтянул меня к голове Граклы и поставил на колени. Затем он потащил ее тело, пока ее голова не оказалась у меня на коленях. — Нужно держать ее вот так — под углом, или она утонет в собственной крови. Я потерял хороший продукт, позволив им захлебнуться. Держи ее здесь, а я ее свяжу.

— Ладно, — прорычала я. — Только поторопись.

Уолтер ушел, шаркая, чтобы найти какую-нибудь веревку, а я следила за нашей… Наверное, она была нашей пленницей, но я не была уверена. Окрас Граклы напоминал мне шерифа Кляйн, хотя он был более насыщенным. Я знала, что когда она проснется, ее глаза будут черными, а не зелеными. Тем не менее, я нашла некоторое утешение в сравнении.

Ее одежда была грубой и явно негабаритной — мужская одежда. Я видела, где ей пришлось пробить дырки в ремне. Рукава ее рубашки были закатаны несколько раз, и ее запястья изящно выступали из-под них.

От этого Гракла не так сильно воняло, как от человека. Я ожидала, что она будет вонять, и от нее исходил довольно здоровый запах пота и масла. Но ее волосы приятно пахли. У них был такой натуральный аромат, как запах дождевой воды на горячем бетоне. Пальцы ног поджались, как во время грозы.

— Эй, эй!

Уолтер рявкал, пока я не подняла голову. Он кивнул туда, где моя рука была прислонена к лицу Граклы. Я понятия не имела, как она туда попала.

— Она не щенок. Она не милая маленькая штучка, которую ты приносишь внутрь…

— Да, я знаю, — я ткнула пальцем в порез на шее. — Она чуть не убила меня, помнишь?

— Я помню. Просто интересно, помнишь ли ты. А теперь посмотри сюда… — Уолтер нашел довольно приличную веревку среди припасов Граклов. Он завязал петли вокруг каждой из ее лодыжек, оставляя между ними короткий отрезок. — Видишь, что я здесь сделал? Если не хочешь таскать ее повсюду, нужно дать ей достаточно места, чтобы она могла передвигаться сама по себе — мелкими шагами, хорошо? Не бегать. Ты не хочешь, чтобы она бежала.

— Хорошо, поняла.

Я старалась следить за всем, что он делал дальше, но Уолтер был слишком быстр. Как ему могло понадобиться пятнадцать минут, чтобы справить нужду, если он мог завязать четыре сложных узла за тридцать секунд? Он связал веревку для ее ног с ее запястьями (короткая, поэтому ей пришлось сгорбиться), и ее руки были связаны вместе (туго и поперек, поэтому она не сможет их использовать), прежде чем я смогла понять, как именно он это сделал.

— Давай-ка посадим ее в грузовик. Ты хватаешь ее под руки… погоди секунду, урод. Смотри сюда.

Уолтер закатил рукав Граклы, обнажая ряд маленьких белых шрамов на ее руке. Они тянулись от ее запястья, расставленные, как столбы забора. Там, наверное, было около двух десятков меток — Бог знал, сколько было у нее в рукаве.

— Ха! Видишь? Я знал, что она крутая, — он вонзил грязный ноготь в щель между двумя шрамами, оставляя после себя небольшой полумесяц. — Думаю, ты пошла бы туда. Просто маленькая странная метка, — он усмехнулся, наблюдая, как на моем лице появилось озарение.

— Это все люди, которых она убила? — прошипела я.

— Она не домашнее животное, — снова сказал Уолтер. — И она не милая. Мы многого от нее добьемся, но заставим на нас работать.

* * *

К тому времени, когда мы закончили грабить и погрузили все в грузовик Граклов, солнце начало садиться. Падальщики никогда не приходили посмотреть, мертвы ли мы — и это хорошо, потому что Уолтер говорил, что я навлекла на нас достаточно неприятностей для одного дня.

На выходе мы остановились и бросили байк в машину. Затем он передал мне ключи.

— Ты помнишь обратную дорогу, урод?

— А, думаю, да.

— Хорошо, — Уолтер вытащил бутылку из нашей кучи добычи и стал радостно пить ее содержимое. — Потому что у меня есть важное дело!

Следующие полчаса он провел в нехарактерной для него тишине. На лицевой стороне флакона был выцветший принт — голова и морда улыбающейся вороны. Уолтер улыбался в ответ, обводя заостренный клюв вороны. Его большой палец рисовал широкие круги по краям. Три раза. Затем он сделал скромный глоток, как для Уолтера.

— Что это за штука? — спросила я через некоторое время.

Он прижал бутылку к груди, защищая.

— Что? Ничего. Это пустяк.

— Не похоже, что ничего. Кажется, это что-то особенное. Не волнуйся, мне ничего не нужно, — сказала я, когда он попытался запихнуть бутылку себе под жилет. — Все равно пахнет мочой.

— Эй, эта штука старше тебя!

— Это не значит, что это хорошо, — парировала я. — Только посмотри на свою жалкую старую задницу.

Уолтер смеялся на секунду. Затем он посмотрел на бутылку.

— Это виски. Из места, которое я когда-то посещал под названием Трущобы. Это был маленький грязный аванпост на одном из моих старых маршрутов. Там я впервые выпил… рюмку этого, — он сделал глоток, более глубокий и вкусный, чем предыдущий. — Да, возможно, это не самый лучший напиток. Но это навевает воспоминания, понимаешь?

— Ностальгия.

— Будь здорова.

— Нет, ностальгия — это слово…