Теплый мир - Наталья Свиридова

— И что спираль вот-вот замкнется в круг, — подтвердил Ловкий, задумчиво глядя на очередную догорающую лучину.

— Мы не до конца понимаем ее слова. Да и она сама, кажется, тоже, но… — Ласка пожала плечами. — Теперь все будет хорошо. Ты вернулась. Ты дома. Все позади!

Скоро уже должно было светать, и они стали укладываться спать. Мысль Белянки: "Все еще впереди" — так и осталась невысказанной. Зачем? Им и так пришлось натерпеться. Пусть спят спокойно. Девушка свернулась калачиком на травяном матрасе на полу землянки. Вскоре она услышала сопение Ласки и Ловкого, столь же мирное, как у Олененка. Где-то в глубине души что-то защемило — ей безумно захотелось вот такой жизни, к которой она была готова с детства и которой была лишена. Почему? Потому что не было у нее судьбы, как сказала когда-то тетушка Мухомор. А, может быть, и нет. Кто знает? Вся жизнь смешалась в одном пестро-сером потоке: солнечные дни детства, проведенные в поисках редких трав по берегам реки, да полянкам, и блеклые недели в Городах, увесистый голос тетушки Мухомор и спокойный, чуть суховатый тон Теренима, веселые праздники и проводы Туда, полные умиротворения, огненные лодочки и весенние цветы, первая встреча со Стелом и задорный блеск глаз Шелла, скачки на Вороном и весеннее гудение стволов деревьев. Первый танец со Стрелком и речной ветер, запутавшийся в волосах. И… Она отогнала видение стынущих пепельно-стальных глаз, отражающих пену облаков. Она не могла забыть, она старалась не думать. Она вспомнила Элю и Белянку, слепив их наконец-то в единое целое. В конце концов, это все была она. Солнечно-пепельный поток кружился, смешивая былое и мечты, слова и мысли, слезы и радость, заливая сознание, уставшее от скитаний и лжи.

… Ей снилась просторная землянка с небольшим окошком под потолком, сквозь который лился солнечный свет. И в этих сильных лучах кружились пылинки, отбрасывая маленькие радуги. Воздух пах пряными полевыми цветами и сушеными травами, да еще древесной корой. Она лежала и смотрела, как солнце играет в переглядки с ее волосами, вьющимися крупными золотыми локонами. И до того хорошо! А рядом, совсем близко, за ее спиной кто-то сидит, держа хрупкую теплую руку в своей шершавой ладони. Она чувствовала его дыхание, знала, что он здесь. Она это знала, даже не видя его глаз, цвета высокого летнего неба. Дверь скрипнула тихо, но протяжно. Две маленькие босые ножки зашлепали по плотно утоптанному земляному полу, посыпанному сухой травой. Две маленькие ручки потянулись к большому глиняному кувшину с молоком. Она хотела встать и помочь этой голубоглазой девчушке, которая показалась ей такой знакомой…

Белянка резко села, открыв глаза, солнце заливало светом комнату, в которой не было никого, кроме Олененка. И он осторожно шлепал босыми ножками к выходу.

— Постой! — негромко попросила она.

Мальчуган обернулся, бросив на незнакомую тетю испуганный взгляд.

— Не бойся! Я родная сестра твоего папы и с детства твою маму знаю. Я родом из этой деревни. Иди сюда! — Беля попыталась произнести это как можно мягче.

Олененок немного поколебался, но потом все же подошел:

— А ты теперь все время с нами жить будешь? — подозрительно спросил он.

— Нет, — в ее голосе прозвучала какая-то горечь, чем-то отдававшая полынью. — Я буду жить рядом.

Олененок попытался улыбнуться и покосился на дверь. Белянка поняла, что ему скучно рядом со старой, занудной теткой.

— Смотри! — она задорно улыбнулась и подмигнула мальчишке.

На столе сидела ярко-голубая птичка с красным клювом. Олененок, было, дернулся за ней, но птичка переметнулась на окно под потолком. Мальчишка достал из кармашка на штанишках небольшой камешек и бросил его в птичку, которая к его изумлению, смешанному с разочарованием, растворилась в лучах утреннего солнца.

— Она не настоящая? — обиженно протянул он.

— Она настоящая! Самая взаправдашняя! — улыбнулась Белянка и потрепала мальчишку за ухом. — Она — это моя улыбка и хорошее настроение! Правда-правда!

— А ты меня научишь так улыбаться? Ты волшебница? — глаза Олененка уже горели беспредельным любопытством.

— Волшебница, — подтвердила Белка. — Когда подрастешь — научу, может быть. Если ты мне кое-что пообещаешь!

— Что? — похоже, сейчас, мальчуган был готов пообещать все что угодно.

— Никогда не воровать улыбки и всегда тепло улыбаться, — она произнесла вроде как понятную, но совершенно конкретно ничего не значащую для ребенка фразу.

Олененок был уже готов радостно закивать — подумаешь, ерунда, какая: тепло улыбаться! Но Белка его остановила:

— Подрастешь — пообещаешь!

— А когда наступит это "подрастешь"? — мальчишка был слегка разочарован.

— Когда любить научишься, — она вздохнула, подумав: "Некоторые много жизней проживают, а так ничему и не учатся" — Давай, беги, куда ты там шел!

— А точно научишь? Не обманешь? — Олененок уже готов был бежать.

— Точно. Я тебе обещаю! — она еще раз потрепала его по тоненьким волосам.

Удостоверившись в честности загадочной тетки, Олененок, словно ветер, скрылся за дверью.

Ее ноги всегда приводили именно сюда, к излучине Реки, где на небольшом пригорке растет развесистая старая Ива. Речной Ветер играет ее листвой, огромные корни питаются водой, кажется, самого Истока. Многое она узнала от этой воды, многое "увидела" сама, за длинную жизнь. Но всем этим она готова поделиться с тем, кто придет за помощью, с открытым сердцем, в ожидании совета. Уже давно никто не приходил на заветный пригорок. Но в это летнее утро Ива почувствовала, что по земле ступают две босые ноги. Именно их она уже и не думала когда-либо почувствовать. Нет, она верила, конечно, что, в конце-то концов, эта девушка вернется. Но так скоро? Всего пять весен прошло!

Белянка прикоснулась щекой к шершавому, знакомому с детства стволу, внутри гудела жизнь.

"Я вернулась, как ты и говорила"

Ива молчала. Белянка немного расстроилась и присела на землю, облокотившись спиной о надежный ствол.

"Ты вернулась. Надолго ли?" — наконец-то прозвучало в ушах девушки.

Радость, которая охватывает нас при виде старых друзей, заполнила Белянку с ног до головы.

"Думаю да. Я дома. Я устала от степных Ветров и горных родников, от пыльных Городов и лживых людей"

"Я тебе надоела?" — похоже, Ива обиделась.

"Что ты! Я же не про тебя говорю!"

"Ошибаешься, моя дорогая! Именно про меня! Ничем я от твоих ветров и родников не отличаюсь! Неужели, ты все забыла?"

"Я помню. Но Теплый Мир за пределами Леса совсем другой. Особенно в Городах. Нельзя все ровнять под одну гребенку. Например, рассвет и Предрассветный час?"