Теплый мир - Наталья Свиридова

По похожему сценарию развивались события на остальных баррикадах на подступах к дворцу Элира. К вечеру, ровно в час назначенного празднества, повстанцы и мирные жители Древнейшего, перешедшие на их сторону, собрались на небольшой площади перед дворцом и принялись требовать появления Элира. Вскоре, показался управляющий, вопреки всему разряженный в праздничные одежды. При его виде по толпе разлетелись отдельные смешки. Только он собрался, было, что-то сказать, как раздался голос Тени, который залез на большую перевернутую бочку, чтобы его было видно всем:

— Теперь говорить будем мы! — немного нагло сказал предводитель повстанцев, а именно им и являлся теперь Тень. — Твое время кончилось, Элир! Древнейший больше не во власти всадников и ваших магов! Здесь больше никто не поклоняется Единому! — столь смелое заявление он себе позволил лишь потому, что рано утром вместе со всеми присутствующими горожанами он громил небольшой Храм на окраине. Конечно, далеко не все так быстро отреклись от веры, которую насаживали им поколениями. Но тех, кто успел понять истинное назначение Храмов, долго уговаривать не пришлось. — Или сдавайся, и мы выведем тебя и твоих приспешников за городскую стену, или… ты последуешь за теми всадниками Меча и Света, которые сегодня не захотели к нам прислушаться!

Лицо Элира побелело от этого хамства и неприкрытой угрозы. Он попытался что-то возразить на счет гнева Единого, который должен обрушиться на их головы, и всадников Ерихграда, которые должны были очистить Древнейший от мятежников. Над ним лишь открыто посмеялись и дали времени на раздумье до утра.

Рокот спешил по улицам Ерихграда по срочному вызову самого Ериха, который прервал утренний сон главнокомандующего всадников Меча и Света. Его мучил вопрос, что же могло послужить причиной столь поспешного вызова. Но ответа он никак не находил. Вряд ли это было из-за побега одного пленника четверть оборота Луны назад. Неприятное, конечно, событие, но оно не заслуживало столь пристального внимания…

Наконец, Рокот оказался перед дверью приемной Ериха. Высокие золоченые створки, украшенные изображением меча, которое источало магический свет. Рокот постучал, и двери сами собою открылись. Ерих угрюмо сидел на своем троне.

— Плохие новости, Рокот, — начал безо всяких предисловий он. — В Древнейшем обнаружены повстанцы, владеющие магией. Судя по всему, в ближайшем будущем они вполне могут захватить его. Элир просит помощи Ерихграда. Что скажешь?

Рокот задумался лишь на несколько мгновений, а потом произнес очень осторожно:

— Бросать силы всадников Меча и Света на город, который предположительно будет в руках повстанцев, немного… э…, - он замялся, подыскивая подходящее слово, — немного расточительно. Ты говоришь, у них есть магия. Если они захватят целый город, то, есть вероятность того, что на этом все и закончится, — победоносно улыбнулся Рокот.

— Попрошу тебя пояснить свою мысль, — заинтересованно попросил Ерих.

— Эти повстанцы — всего лишь люди, которые получат власть над целым городом. Если не трогать их и позволить жить в свое удовольствие, то они могут и не захотеть воевать с нами. Подумай сам, у них же будет все. А если, я ошибусь, то… Мы всегда сможем остановить их, как только они проявят первые признаки агрессии, — Рокот посмотрел прямо в глаза Ериху.

— А там не за горами и развязка всей этой каши, как обещают маги, — загадочно улыбнулся Ерих. — Думаю, я не зря назначил тебя главнокомандующим. Организуй наблюдение за Древнейшим, но без моего ведома пусть никто не вмешивается в происходящие там события. А Элир… что ж, ему придется справляться самому.

Изредка солнце проглядывало сквозь белую пелену облаков. То ли, потому что Древнейший находился на окраине Городов, то ли потому что со дня разрушения последнего Храма прошло уже более половины оборота Луны. Сегодня в городе не было ни одного всадника, ни одного служителя Единого, ни одного старого мага. Древнейший находился в полной власти повстанцев. Эля любила эти худенькие лучики солнца, которые были редкими гостями на кухне дома, который теперь по праву считался домом Лессы. Девушка закрыла глаза и подставила ресницы блеклому, но все-таки солнцу. Его чуть теплое касание разбудило в ней воспоминания о прежней вольной жизни в Лесу, или даже в Каменке, где свобода чувствовалась в каждом вдохе. В уголке правого глаза собралась прозрачная капля и медленно скатилась к подбородку. Неожиданно девушка почувствовала, как что-то теплое касается ее щеки, вытирая слезинку. Эля резко открыла глаза и, увидев Стела, поспешно улыбнулась.

— Ты, чего, Беляночка? — ласково назвал он ее старым прозвищем.

Девушка улыбнулась еще теплее:

— Это я, наверное, от счастья. Да еще от тоски, — она вздохнула и посмотрела на грязные облака, которые уже спрятали одинокий лучик. — Понимаешь, я скучаю по свободе.

— Как раз сегодня у повстанцев праздник в честь освобождения Древнейшего и завоевания свободы, — ухмыльнулся Стел, то ли успокаивая ее, то ли над чем-то насмехаясь.

— А они ее знают, эту свободу? — Эля перевела взгляд на него. — Что она для них?

— Хотя бы отсутствие Храмов, — Стел накрыл ее маленькую ручку своей большой ладонью. — Дай им время. Они научатся жить.

Эля слегка пожала плечами и еще раз улыбнулась. Несмотря на то, что они довольно давно жили в Древнейшем, города она еще и не видела. Впрочем, как и Стел. Лесса считала их еще не достаточно окрепшими, а обстановку в городе неспокойной, чтобы позволить им бродить по улицам. Но сегодня все должно было измениться. Эля проснулась с твердой решимостью осмотреть город, давший повстанцам приют. В этот момент на кухню зашел Шелл:

— Привет выздоравливающим! — рассмеялся он. — Получил от вашей личной знахарки позволение вас выгулять! — парень задорно подмигнул Эле.

Шелл, несмотря на то, что изначально не был из рядов повстанцев и вовсе не готовился всю жизнь сражаться с всадниками, принял наиактивнейшее участие в уличных боях, что и отразилось в перебинтованной руке и цветистых синяках. Слава Теплому миру, что он так легко отделался!

— Несказанно этому рада, — сказала Эля и поднялась, готовая идти.

И они все втроем вышли на улицу.

После довольно продолжительного пребывания под крышей, свежий воздух и даже городская пыль, как это ни парадоксально, подействовали на Элю и Стела оживляюще. Их бледные щеки тут же слегка порозовели, а глаза заблестели. Даже внешне Древнейший отличался от Ерихграда. Улицы здесь были не такие широкие, а дома не так близко построены. Каждый дом был каким-то особенным, чем-то отличался от своих собратьев. Вот у этого красивые деревянные резные ставни, когда-то давным-давно выкрашенные лазурью. У того — остроконечная крыша с загнутыми кверху уголками. А в конце улицы вообще красуется небольшой двухэтажный домик с миниатюрной белой террасой. Красивые вывески на торговых лавках, редкие чахлые деревца, небольшие импровизированные парки с изящными скамейками и неизменная брусчатка под ногами. У Древнейшего даже был шанс понравиться Эле, если бы не покрывавший все это слой серой пыли и заброшенности, которые она ощущала в буквальном смысле физически. Краска везде облупилась, краешки вывесок откололись, деревья засыхали без солнца и дождя, а на скамейках давно уже никто не сидел. Все то же самое, как и в остальных городах. И пусть в небо больше не устремлялись ужасающие остроконечные пики Храмов (их все снесли в первые дни освобождения Древнейшего), а все встречающиеся люди были относительно полны сил и жизни, все равно отчетливо чувствовалось, что здесь творилось не так давно. Картину дополняли разбросанные по улицам остатки баррикад и заброшенные дома, жителей которых выселили за городскую черту в связи с тем, что они не хотели отказываться от веры в Единого. В их числе были все без исключения всадники Меча и Света с семьями и старые маги. А так же помощники Элира, бывшего градоначальника.