Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Ничего не ответив, Андрей в задумчивости медленно пошел вперед, и девушка двинулась следом. То, что оба они потеряли своих матерей, помогало им понять чувства друг друга на этот счет, но в остальном их жизнь была совершенно разной. Интересно, от чего умерла её мать? Неужели тоже от вируса? Задумавшись, Андрей не заметил, как выдал это вслух.

– Почему она… – начал было он и тут же осекся.

– Умерла? – закончила за него Аня, сразу угадав, что он хотел спросить. – Командовала колонной с грузами и попала в засаду. Никто не выжил. Восемь месяцев назад.

Андрей молчал, боясь снова спросить или ляпнуть что-нибудь не то. Несмотря на все заявления Ани, по напряжению, появившемуся в её голосе, ему стало понятно, что это событие она пережить и превратить в опыт все ещё не смогла.

– Ну, ничего не поделаешь, – снова заговорила она. – К тому же – жизнь продолжается и нужно принимать её такой, какая она есть, а смерть – всего лишь одна из её составляющих.

Андрею такое отношение было близко. Он и сам давно уже смирился с тем, что люди смертны и нет никакого смысла зацикливаться на том, что кто-то умер. Но есть большая разница между смертью человека от старости или болезни, когда близкие видят, как он постепенно угасает, и имеют возможность подготовиться к этому, и внезапной и непредсказуемой гибелью в бою. Там у тебя нет времени ни на что. Вот он, этот человек – живой, здоровый, с какими-то планами… И внезапно его больше нет. Остаётся лишь пустой взгляд…

– Кстати – ты боишься смерти? – спросила Аня, выбив Андрея из его размышлений.

Она остановилась и уставилась на Андрея. Парень с удивлением отметил, что она почти угадала его мысли.

– Трудно ответить, – задумчиво протянул он, глядя на неё. – Если рассматривать все с точки зрения, какой смертью умереть, тогда да – я боюсь мучений, которые может вызвать, например, тяжелое ранение или неизлечимая болезнь. А если смотреть с точки зрения, что смерть это конец нашего существования, тогда все сложно. Например, раньше я не боялся умереть, мне просто было всё равно. Не смотри на меня так – я не выделываюсь. Просто мне нечего было терять, да и цели в жизни тоже не было, а в таком случае и сама жизнь становится чем-то малоценным.

Андрей умолк, задумавшись. Он сравнивал себя сегодняшнего с тем, каким он был еще полгода назад.

– Это ужасно, когда нечего терять. Я только сейчас это понял… – закончил он вскоре.

– Могу себе только представить, – сочувственно произнесла Аня. – А теперь? Что изменилось сейчас?

– Что теперь? – Андрей стряхнул с себя задумчивость.

– Теперь ты боишься смерти?

– Хех… Теперь я хочу жить. Теперь у меня есть, что терять, есть за что бороться и к чему стремиться. В моей жизни наконец-то появились цели.

– Расскажи мне, – настойчиво предложила Аня.

Романов немного замялся. Эта девушка призывала его к разговору о таких вещах, которые он мог сказать только себе. Его стремления и мечты касались только его, и ему казалось кощунством обсуждать это с кем-нибудь. Особенно с посторонними людьми, которых он почти не знает. Но он почему-то не мог ей отказать.

– Даже не знаю. Может, не стоит… – вслух раздумывал Андрей, не глядя на Аню.

– Ну, пожалуйста, – она обошла его кругом, повернула к себе и приблизила свое лицо к его.

Сердце парня затрепетало. Её глаза завораживали его, заставляли делать то, что он не сделал бы при других обстоятельствах. Они полностью околдовывали его, лишали воли. Хотелось сделать что угодно, лишь бы угодить этой необычной красивой девушке, поддержать её интерес к нему, чтобы она оставалась рядом ещё хотя бы чуть-чуть.

Андрей встрепенулся и немного отстранился от неё. Ох, пролетающие мимо пули пугали его меньше, чем она, когда подходила так близко. Глупость какая-то. И чего он так переживает?

– Хорошо. Попытаюсь, но ты не наседай, хорошо?

– Ладно, – согласилась девушка, подняв и разведя в стороны ладони.

Они снова перешли на медленный, прогулочный шаг. Андрей какое-то время молчал, а Аня не торопила его, опасаясь, что он снова упрётся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Если честно, – начал Андрей, – то я как-то не задумывался о том, как правильно сформулировать мои цели, пока ты не спросила. Просто в один момент в моей жизни появились вещи, которые меня не устраивают и которые я пытаюсь изменить. Это, наверное, и можно назвать целями. Как-то так.

– Слишком путано. О чем конкретно идет речь?

– Например, о том, что мир вокруг – мерзкая штука, что нигде нет порядка, что люди настолько ненавидят друг друга. Все это мне очень не нравится. Знаешь, вот я никак не могу понять: неужели намного проще убить другого человека, чем попытаться найти с ним общий язык? Ведь вместе можно добиться большего, чем поодиночке?

Аня не сразу ответила. Она тоже не раз задумывалась о природе такого поведения людей.

– Наверное, – неуверенно начала она, – это заложено в человеке от рождения. В генах что ли. Моя жизнь отличается от твоей. В моем распоряжении обширнейшая библиотека, учителя, благодаря которым я разобралась во многих вещах, в которых ни за что в жизни не разобралась бы сама. Так вот, из книг по истории и бесед с некоторыми из моих наставников я поняла, что жажда убийства в природе человека существует с самого начала времён. Всю человеческую историю люди воевали друг с другом. Даже когда они боролись за выживание, когда сама природа, казалось, хотела избавиться от них, они всё равно продолжали убивать друг друга. Чем больше развивалась цивилизация, тем более изощрёнными становились методы убийства, тем массовее и всё более жестокими они были. Наверное, так и должно быть. Может, так задумал Бог, или провидение, или такова судьба человечества… Не знаю, называй, как хочешь. Вот, например, та же эпидемия – она ведь не возникла из ниоткуда. Этот вирус не существовал где-то под землёй, а потом внезапно появился на свет. Я почти уверена, что его придумали люди. Вот только как они умудрились уничтожить им самих себя – это останется для меня вечной загадкой.

Андрей слушал Аню с таким неподдельным интересом, что чуть не ударился головой о трубу, коварно висящую между зданиями. Аня вовремя заметила его увлечённость и со смехом обратила на это его внимание.

Андрей опомнился и вовремя остановился прямо перед трубой, несколько секунд оторопело глядя на неё, прежде чем пригнуться и пройти дальше. Слова Ани об искусственной природе вируса стали для него в некотором роде шоком, озарением, и наглухо засели в голове. Почему он не размышлял об этом раньше? Почему не обсуждал эту тему с профессором Бернштейном? Ведь действительно – вирус не мог внезапно материализоваться из воздуха – это невозможно. Так же он не мог существовать ранее – о нём бы уже знали на момент эпидемии. Андрей хорошо помнил сводки новостей того времени, там говорилось: неизвестный новый вирус. Его действительно могли создать искусственно… Но кто? И зачем?

– Я знаю, что ещё я хочу сделать, – внезапно сказал Андрей, остановившись посреди улицы и глядя прямо перед собой.

Проходивший мимо солдат остановился и подозрительно уставился на парня. Аня схватила Андрея за руку и увлекла за собой, подальше от глядящего им вслед бойца. Андрей настолько задумался, что даже не заметил, что она крепко держит его руку.

– И что же? – спросила девушка, когда пристально наблюдающий за ними солдат остался далеко позади.

– Я хочу разобраться, почему возникла эпидемия, – серьёзным тоном медленно произнёс Андрей и перевёл задумчивый взгляд на Аню. – Знаешь, ты только что заставила меня взглянуть на мир по-другому… Что, если всё, что произошло в прошлом, не было случайностью? Хочу надеяться, что я ошибаюсь, и на свете нет человека, который виновен в таком количестве смертей, но что, если на самом деле он есть?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тут Андрей замолчал и понял, что не так. Они стояли возле заборчика небольшого парка, глядя друг на друга, и Аня сильно сжимала его ладонь в своей. Пошевелив пальцами, он легко дернул рукой, намекая, что хотел бы её освободить. Аня озорно улыбнулась и разжала ладонь.