Быть собой (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Еще снаряды! — взревел Элаикс, который в этом сражении должен был прикрывать лучников. Ему тотчас же начали сносить камни из мостовой, бочки, какие-то бревна, даже поленья, короче говоря, все, что только получалось найти. И Элаикс, недолго думая, принялся осыпать стену, прикрываемый двумя лучниками.

Тут же находились и все его офицеры, а также Ливитар с Вариэтрой, которые на удивление неплохо стреляли из луков, не позволяя фарийцам и головы поднять. В это же время воины приставили к стене две лестницы, найденные неподалеку — скорее всего, оставленные все теми же друзьями Бочки — по которым тотчас же полезли воющие северяне. Это было нужно, чтобы как можно скорее разобраться со стрелками и получить контроль над стеной.

Все развивалось по плану, и все же, что-то здесь было не так. Слишком уж просто и легко, да и Грантар места себе не находил, то и дело оглядываясь назад.

— Крыса, — наконец не выдержал Элаикс, — что такое?

— Не знаю! Мне тут не нравится. Пойду проверю.

Тимберец фыркнул, выбрал небольшой камешек и, метко прицелившись, метнул его точно в макушку фарийца, схватившегося на стене с каким-то незнакомым ему бородачом. Противник тотчас же пропал, а его место занял другой, этот был умнее — пригнулся и спрятался за щитом.

Элаикс хмыкнул и швырнул в него приличных размеров валун, который снес человека со стены, точно пушинку. И на место погибшего тотчас заступил третий фариец.

Нет, определенно, что-то здесь было нечисто — не могло в двух центуриях столько народу охранять стену посреди ночи, просто не могло.

И точно в подтверждении его мыслей, откуда-то из-за спины донесся скрип разом открываемых дверей и до боли знакомый мерный топот ног, а затем и вопль Грантара.

— Беда-а-а!

Крыса несся обратно, подгоняемый легионерами, которые текли по улицам, точно саранча.

— Что это такое? — удивленно моргнул Элаикс. — Откуда они?

Эльра оказалась сообразительней.

— Засада! — взвизгнула она, как кошка. — Нужно бежать!

Тут она была права — даже Элаикс сразу оценил всю безвыходность положения бунтовщиков — со всех сторон на них надвигались легионеры, а на крышах домов появились фигуры велитов, готовых обрушить на противников мощь своих дротиков. Ловушка оказалась простой, но эффективной — в крепости разместились всего несколько фарийских центурий, зато по домам набилась, наверное, целая когорта, а значит, шансов победить не оставалось, и следовало немедленно бежать. Вот только куда?

Он озвучил эту мысль вслух.

— Я открою путь, — проговорила неожиданно Вариэтра, — но ненадолго.

— Тогда готовимся, — проронил Ливитар. — Все, кто выживет, пусть встретятся на старом месте.

— А что с нашими воинами? — спросил Элаикс.

— Ничего. Вариэтра, давай!

Женщина, покачивая бедрами, прошла вперед и замерла перед наступающей по одной из улиц волной солдат. Она широко расставила ноги и вытянула руки, после чего принялась скороговоркой выкрикивать слова на незнакомом Элаиксу языке. Зато фарийцы сразу все поняли, потому что легионеры, утроив скорость бросились на нее, а ближайшие велиты, занятые перестрелкой с лучниками, дружно метнули свои дротики.

Ни один снаряд не достал цели, они словно наткнулись на невидимую стену и бесславно упали на землю, а Вариэтра уже заканчивала. Когда последнее слово сорвалось с ее губ, ближайший легионер был на расстоянии вытянутой руки от колдуньи и уже занес свой меч, но он опоздал.

Волна воздуха тараном врезалась в набегающих людей, расшвыривая их в стороны, ломая и круша, точно сухие листья, попавшие в центр урагана. Проход был открыт, однако Вариэтра чего-то не рассчитала, потому что сразу же после этого упала в обморок. Ее подхватила Эльра, и все, кто не был занят сражением, бросился вперед. Элаикс и его офицеры возглавили это позорное отступление.

Они выбежали прочь из тесного городка, оказались на дороге, ведущей к спасительному лесу, и Элаикс не мог не сдержать стона ярости — им навстречу неслись всадники, рассыпавшиеся по лугу.

— Вперед! — заорал Ливитар, — спасаемся!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И они побежали. Рядом с Элаиксом двигался Инатор, который неожиданно остановился и вскинул лук.

Тренькнула стрела и один из всадников свалился с коня — все-таки молчун был великолепным стрелком, раз сумел без ночного зрения, лишь при тусклом свете луны попасть почти с сотни шагов в человека.

— Ты чего? — замер Элаикс.

— Беги. Я открою проход.

Еще одна стрела направилась к цели, а за ней — и еще одна. Инатор не тратил время на болтовню, он просто убивал людей, создавая брешь, через которую можно было убежать и Элаикс, кивнув другу на прощание, побежал вперед.

По его щекам текли слезы, а на душе словно скреблись кошки. Он ведь мог спасти товарища, наверняка мог! Это он должен был быть на его месте, но… Но быть на его месте означало умереть!

Один из всадников оказался рядом и замахнулся копьем, но стрела вонзилась ему точно в горло и фариец рухнул.

Да, умереть.

— А я должен выжить, несмотря ни на что, — прошептал себе под нос Элаикс, после чего бросился вперед, к спасительной опушке.

Позади кто-то пронзительно вскрикнул и Элаикс, обернувшись на бегу, увидел, как лучник, пронзенный сразу тремя дротиками, падает на землю.

Южанин не останавливался до тех пор, пока со всех сторон не сомкнулся строй высоких и статных елей. Куда девались остальные, Элаикс не знал, также не понимал он и куда забрел сам, но это было и не важно. Главное — он выжил, а значит, сможет отомстить фарийцам, счет к которым сегодня ночью стал заметно больше.

Неожиданно рядом что-то затрещало, и Элаикс выхватил кинжал, притаившись под толстыми еловыми лапами. Мимо него шел мужчина. Точно не легионер — в штанах и кожаной броне, укрепленной металлическими пластинами.

Обычный человек не разглядел бы его лица в темноте, но Элаикс обычным не был, а потому ахнул от удивления.

«Боги, определенно, имеют чувство юмора», — подумал он и выбрался из своего укрытия, убирая кинжал.

— Ливитар, значит, тебе тоже повезло?

Мужчина дернулся, и резко обернулся, выставляя перед собой меч.

— Как и тебе, — кисло усмехнулся он.

Элаикс готовы был дать голову на отсечение, что Бочка сейчас подумал о том же, о чем и он: «Ну вот почему демоны не забрали тебя с собой?»

— Ладно, раз мы живы, значит, мог спастись еще кто-то, — пробурчал северянин, пряча оружие.

— Ты как, не ранен?

— Нет, боги миловали.

— Отлично. Тогда идем.

И они пошли через лесную чащобу, стараясь не оставлять лишних следов. Элаикс, конечно, делал это хуже, зато Ливитар… Юноша уже не один раз видел, как тот ходил по лесу, но каждый раз не переставал поражаться грации, с которой этот толстяк перемещал свое тело. Бочка не задевал ни одой ветки, не издавал ни единого звука, он шел так, словно был туманом, утренней дымкой, мороком. Иногда казалось, что это не человек идет, а большой толстый кот. Сам южанин не умел так передвигаться, да и понимал, что учиться подобному искусству ему уже поздно.

— Как думаешь, кто нас сдал? — юноша решил завязать разговор, чтобы хоть немного отвлечься от гнетущей тишины, окружившей их.

— Кто знает? Какой-нибудь урод. Наверное, из твоих, — буркнул идущий слева Ливитар.

— Почему это из моих? — Элаикс постарался, чтобы его голос звучал весело, хотя на самом деле юноша прямо-таки мечтал хорошенько вмазать гаду по роже.

— Я в своих парнях уверен.

— А я уверен в Бартихе.

Ливитар крякнул. Аргумент, приведенный Элаиксом, перебить было не так-то и просто. Все знали, что собой представляет беглый раб, и боялись его, как огня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ладно, признаю, никто из наших предать не мог.

— Значит, остаются твои шептуны.

Бочке такая мысль пришлась не по вкусу — лицо его скривилось, но спорить с очевидным северянин не мог, а потому просто махнул рукой.

— Следовало ожидать от имперцев подобного — они большие мастера подстраивать ловушки, а мы пожадничали, и повели себя как последние идиоты.