Спящая планета - Уильям Беркетт

У Васка не было готового ответа на эту тираду. Он был просто ошеломлен ею. Молчание между ними становилось все напряженнее. Наконец Васк пошевелился, вышел из машины и прошелся к небольшому костерку, сооруженному шоферами грузовиков, на которых приехал славный батальон; он искал более симпатичных компаньонов. Жующий травку занял еще более удобное положение и окунулся в покров собственных мыслей, стараясь забыть о подползающей прохладе африканской ночи. Его жвачка потеряла всякий вкус, и он выплюнул ее. Время по каплям уплывало прочь, и мысли медленно текли одна за другой, сооружая причудливые сталагмиты в пещере полузабытых воспоминаний. Из-за самого высокого здания города на короткое время вспыхнула падающая звезда, и крики замерли. Его одолела сонливость…

Казалось, он едва успел закрыть глаза, как его неистово начал трясти Васк:

— …поднимись, сержант. Сержант, проснись! Сержант…

В его голосе можно было расслышать особую нотку; сержант понял, что это был страх.

Он резко поднялся.

— А? Что?

— Посмотри! — Васк показал через дорогу.

Он посмотрел — и подскочил прямо вверх, его сон слетел, как будто его смыло пламенем атомной бомбы.

Здание через дорогу было таким же темным, как и во всем городе. Не было видно ни огонька.

— Наверное, сейчас позже, чем я полагал, — сказал он. — Батальон уехал?

— Нет.

Он повернулся и уставился на водителя не понимающим взглядом:

— Что ты имеешь в виду под своим «нет»?

— То и имею в виду: нет. — Васк жестом показал на здание: — Они все еще там.

Сержант оглянулся на здание.

— Когда погасли огни?

— Только что.

— Все сразу?

— Все сразу.

— Что-нибудь заметил перед этим?

— Нет… Да… Я имею в виду, я думаю, что что-то было. Все крики и смех прекратились внезапно и одновременно. Проигрыватели продолжали играть — они и сейчас играют, — но на этом было кончено. Никаких голосов. Я шел, чтобы разбудить тебя, когда погасли огни. Я… — Его пальцы конвульсивно вцепились в плечо сержанта. — Сержант!

— Понимаю, — проворчал сержант. — Понимаю.

Через дорогу, над крышей трехэтажного здания, которое буквально только что ходуном ходило от криков радости и веселья третьего батальона, а сейчас было полно тишины, мерцало бледное сияние. По мере того как они наблюдали, над перилами на крыше медленно поднимался какой-то маленький шаровидный предмет, словно карманная луна, отбрасывая на затемненное здание сверхъестественный оранжевый свет. На мгновение он завис, мягко пульсируя, затем начал странное путешествие по козырьку крыши. Он то подскакивал, то нырял вниз — длинные полосы разреженного воздуха тянулись в отдалении за ним, медленно исчезая в небытие. Он сделал полный цикл по периметру крыши, вернулся в исходное положение и завис там.

— Великий Сирри, защити нас, — выдохнул Васк. — Что это?

— Не знаю, — ответил сержант. — Я не знаю. — В руках он держал автомат. Когда в полумраке улицы что-то шевельнулось, он лишь сильнейшим усилием воли сдержал себя и не выстрелил. Это был один из водителей грузовиков, лицо его представляло собой бледное, расплывшееся в темноте, устрашающее пятно.

— Ты видишь вон тот предмет?

Сержант опустил свой автомат.

— Как мы можем не видеть его?

Водитель покачал головой:

— Не знаю. Я… Клянусь Черными ветрами Тервиллона, еще один!

Сержант и Васк обернулись одновременно. За квартал от них мерцал и подпрыгивал, как бы дублируя кульбиты первого, второй месяц призрак, тщательно исполнив положенное, он неподвижно застыл.

— И еще один! — Голос Васка срывался от плохо скрываемой паники. — Сержант!..

Появились четвертый, пятый, шестой маленькие шарики, опускаясь и колеблясь вокруг крыш, над которыми они становились видимыми. Седьмой, восьмой… кромешная тьма каньонов-улиц между зданиями-скалами начала от ступать перед нежным свечением.

Наконец над крышами молча зависло целых двадцать таких шаров.

И ближайшие тени, окружавшие грузовик, начали исчезать перед холодным блеском, который струился сверху, от уровня шести этажей, и заметно усиливался.

Они посмотрели вверх, и Васк выкрикнул ругательство, наполовину похожее на молитву.

Один из шаров появился над зданием, у которого они стояли, газообразный, пульсирующий квази-объект, который начал совершать свой небесный вальс сразу же после того, как раздались возмущенные крики солдат.

Васк вытянул вперед руку с автоматом, и пучок голубого огня устремился навстречу объекту. Он четко попал в цель: пучок чисто рассек шар пополам.

Он точно попал в цель, однако это никак не отразилось на пульсирующем предмете. Абсолютно никак. На какое-то мгновение Васк полностью лишился присутствия духа, но затем, выдав фонтан ужаснейших ругательств, которые делали честь годам его пребывания в военной полиции, нажал спусковую кнопку и снова выстрелил в тот же самый объект; глаза сделались круглыми от бешенства.

Сержант и водитель грузовика со скоростью змеи мчались, один — защищая другого, а второй — спасая свою собственную шкуру. Сержант вытянул руку и рывком втолкнул Васка в кабину, шофер нырнул головой и забился под грузовик. Кирпичная крошка, вспоротая струей пламени из оружия Васка, лавиной посыпалась вниз, стуча по тротуару, словно артиллерия древних, барабаня по стальному телу грузовика, царапая, но не разрушая одну сторону закаленного ветрового стекла.

Когда показалось, что выходить уже неопасно, шофер вынырнул, рассеянно отряхиваясь от пыли и глядя на крыши.

— С вами там все в порядке? — спросил он.

— Да. А с тобой?

— Прекрасно, — ответил шофер, а затем повторил: — Прекрасно, сержант. Не знаю, что он сделал, но, что бы это ни было, он делал правильно. — В его голосе звучала веселая не доверчивость. — Они исчезли, сержант, все исчезли!

И это было правдой. На верхушках крыш не было ничего, они были пусты и темны, как и прежде, как и всегда, а призрачные луны исчезли, словно их никогда и не было. Сержант медленно выбрался из машины, в глубине души ожидая, что огни в здании через дорогу снова зажгутся. Какое бы волшебство чужестранцев ни вызвало эту таинственную картину, пламя огнемета стерло ее, и пора бы огням загореться вновь и возобновиться выкрикам и смеху.

Однако темень в окнах оставалась прежней, и единственным звуком был шум от все еще включенных проигрывателей.

Шофер проследил за его пристальным взглядом:

— Собираешься взглянуть?

— Собираемся, — уточнил сержант. — Хочешь пойти с нами?

— Не особенно, но я, конечно, пойду в любом случае. — Он взял свое оружие. — Оказывается, раскаленное пламя — первоклассное лекарство для призраков, по крайней мере на этой планете. — Он раскатисто и глухо рассмеялся.