Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

Крик Серхио о том, что пора отчаливать, даже несколько расстроил меня и, погладив торчащую ветку кустарника на прощанье, я пошла занимать свое место. Заранее закинула в рот мятную пастилку от укачивания – полностью подготовилась к предстоящему пути.

Села я рядом с молчавшим Сеймуром, но разговор начинать не стала. Да и нечего было обсуждать.

В полной тишине бородатый Гровейнец правой лапищей аккуратно подхватил мою ладонь и не выпустил, а я вырываться не стала. Какая разница, сейчас или потом я ухвачусь за нее? Так надежнее и, что уж скрывать, приятней.

Я благодарно кивнула Серхио, а затем снова приступила к отвлекающему маневру для своего мозга – сфокусировалась на красной кнопке, как и в прошлый раз.

В этот раз я решила потеряться в своих воспоминаниях: о своем брате, который заменил мне мать с отцом; о родном северном крае, который так и остался самым красивым местом для меня, и о детстве, хоть и сложном в силу обстоятельств, но не лишенным простого искреннего счастья и легкого детского наслаждения – от вкусного леденца на палочке, или от яркого, слепящего, теплого солнца, или от любимых книг с красочными иллюстрациями. Брэд до сих пор хранил их в большом сундуке. Он называл этот ящик – «сундук с воспоминаниями». Там хранились не только сказки, но и почти стертые фотографии родителей, мамин платок, папин галстук, мои первые ботиночки и самая первая игрушка Брэда. В сундуке еще полно места, но с каждым годом он пополняется значимой памятной вещью. Такой вот Брэд Брайнс – мой любимый старший брат – романтик. Надеюсь, успею навестить его в это лето.

Вынырнула я из омута своих воспоминаний, когда Рой остановил лесоход. Вокруг была довольно пугающая темнота, а мощные фонари разрезали ее, будто нож масло. Сейчас лес не казался таким привлекательным и любопытным, он прислушивался к нам – чужакам и явно был не рад нашему присутствию.

Я дернулась выйти из кабины, но даже не заметила, что продолжала держать Сеймура за руку. От осознания такой глупости жар прилип к щекам, но в такой темноте никто и не заметил мое красное лицо, об этом можно не беспокоиться.

– Отпусти уже свою надежную игрушку, – устало произнес Гровейнец, сначала потерев глаза, затем размяв затылок и затекшую шею свободной рукой. Он явно вымотался.

Язык чесался спросить, кто с кем играется и что он имел в виду, но грозный окрик Серхио, чтобы все шевелились устраиваться на ночлег, отвлек от продолжения разговора. Все поспешно вылезли из транспорта, каждый занялся обустраиванием ночлега. Даже я участвовала в построении лагеря – самостоятельно устанавливала свою палатку. Медленнее, чем все остальные… ну и что, зато сама.

У всех были большие, вместительные и высокие палатки, где поместиться все семейство слоновых, а моя палатка была гораздо скромнее в размерах, легкой, не продуваемой, не промокаемой, но маленькой, всего на одного худенького человека и его синего питомца.

В итоге мой скромный «домик» явно уступал всем остальным палаткам. Клео не смогла никак не отреагировать, она ехидно посмеивалась над моим походным жильем, приговаривая, что такая убогая палатка как раз для убогого профессора. Делала она все это коварно, исподтишка. Ее тихие смешки и злые слова предназначены были только для моих ушей, чтобы мужчины ни в коем случае не заподозрили, что не столь идеальна Леди Совершенство.

После непонятой мной фразы Сеймура мы больше не разговаривали. Я списывала молчание бородача на его занятость. Но осадок недосказанности и непонимания грыз меня изнутри. Нет ничего зазорного, чтобы подойти к нему самой и выяснить, что происходит.

Было решено, после ужина так и поступлю, если он меня не опередит.

Но сделать это оказалось труднее, чем предполагалось. Сначала все поспешно уминали свою порцию, потому что Серхио во время ужина всех порадовал новостью, что подъем на самом рассвете. Все, и я не исключение, торопились быстрее съесть вкусную похлебку и, наконец-то, вытянуть ноги в своем спальном мешке.

Клео снова приготовила для нас бездушное, но умеренно приятное на вкус блюдо. Я свою плошку честно съела и уже сама вызвалась помыть посуду.

Это и так непростое дело осложнилось дополнительными неприятностями: пока я разобралась с тем, как работает фонарь, который надо было поджигать, то потеряла драгоценное время. Я провозилась с мойкой очень долго, чуть не упала в речную заводь и почти искупалась прямо в одежде, но здесь повезло – я удержалась. Когда я вернулась в лагерь, то оказалось, что все уже разошлись по своим палаткам.

В лагере было тихо и пусто, лишь тлели угли от костра и горело нутро всех палаток, кроме моей.

Но раз я уже решилась, то не стоило отступать! Я долго собиралась с мыслями и набиралась храбрости, чтобы подойти к палатке Сеймура. Чтобы смелость меня не покинула во время короткой дороги, а я не запнулась обо что-нибудь, растянувшись на земле, я смотрела лишь под ноги. Но это было зря – в ином случае я бы раньше успела заметить, что в его палатке было две тени от человеческих фигур. Без моего на то желания я стала свидетелем неприятного действия.

Клео с бешенной страстью говорила:

– Ну же, Сеймур, я так соскучилась… Почему бы тебе не посвятить ночь мне, как и раньше?

Две тени слились в одну – контакт совершен, не оставляя мне шанса рассматривать этот инцидент как-то иначе.