Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

– Полегчало? Как себя чувствуешь? – вторгся в наше пространство напряженный голос Серхио.

Я тут же опустила свой взгляд и руки, словно обожглась, и невнятно промямлила:

– Да-да, мне уже лучше.

– Как быть весь остальной путь? – спросил Сеймур у Серхио, не давая отойти от него, хоть я и попыталась.

Мне в голову не приходило никаких идей и решений о сложившейся ситуацией, да вообще тяжело шел мыслительный процесс в данную минуту. Думалось мне отнюдь не об экспедиции, найденном сокровище или магЗоологии, мой разум заклинило на огромном блондине.

– У кого-нибудь есть средство от укачивания? – спросил Серхио криком. Клео и Рой отрицательно покачали головой, а я вспомнила, что у меня в аптечке было искомое.

– У меня, кажется, есть, – тихо ответила я.

Оба мужчины одарили жаждущими придушить меня взглядами, но мне, правда, было настолько плохо, что я никак не могла прийти в себя. Я жалобно посмотрела на двух доминирующих представителей мужского пола сквозь стекла своих очков, совершенно неосознанно вызывая их на инстинктивную помощь мне и заботу.

Наконец, мужчины тяжело вздохнули и сообразили, что в данный момент от меня невозможно ничего добиться, они подвели меня к лесоходу, откуда я недавно вывалилась к ближайшим кустам.

Сеймур достал мой тяжелый рюкзак и спросил:

– Хоть помнишь, где лежит лекарство?

Я закивала головой, как болванчик:

– Да-да, в аптечке.

– А где у нас аптечка? – продолжал задавать мне вопросы Гровейнец, уже во всю капаясь в моих вещах. Сеймур выложил из недр рюкзака пока только котелок, спальный мешок, фонарь, одежду.

– Аптечка в легком металлическом коробе. В этом кармане, – добавила я, указывая пальцем на отдельный карман.

Сеймур глянул на меня с осуждением и жалостью, вернул все ранее вытащенные вещи обратно. По моей наводке он достал белый короб, как и положено, с красным крестом, и, открыв его, увидел полную комплектацию аптечки: от бинтов и ранозаживляющих до таблеток и сиропов от всего и вся – тошноты, несварения, головной боли и так далее, а где-то там, на самом дне, лежали ментоловые сосательные леденцы от укачивания. Сеймур благополучно протянул мне пачку пастилок в ладошки, а после все убрал.

Я тут же засунула леденец в рот. Уже от одного мятного вкуса физически мне становилось легче, но морально я была все так же подавлена. Плечи мои поникли, а глаза уперлись в землю. Снова я всем мешала и всех задерживала. Все-таки экспедиции – это не мое. И в тоже время во мне начинала бурлить злость, ведь, по большому счету, я не виновата в том, что меня укачивает при такой тряске.

Я решительно распрямила плечи, вздернула подбородок и направилась занять свое прежнее место. Я с этим справлюсь, как-никак я же профессор. На мой вестибулярный аппарат повлияют леденцы, а свой мозг я сумею занять.

Краем уха я услышала, как Сеймур спросил у Серхио:

– Позволь мне…

Окончание фразы разобрать не удалось, и ответ Серхио прозвучал как невнятное мужское бухтение.

Проходя мимо, я даже не взглянула ни на Роя, ни на Клео, я залезла внутрь кабины на свое сиденье и начала настраиваться.

Лазур всячески меня отвлекал, думая, что помогает, но, на самом деле, он мешал мне сконцентрироваться. Он, как кошка, ластился об щеку, показываю свою преданность и беспокойство. Я тем временем фокусировалась на одной точке, на какой-то красной кнопке перед Роем, перебирая в уме все знания о Гидае, которые могли бы мне помочь разгадать тайну загадочного открытия и отвлечься в пути. Я впала в некий транс и даже не отвечала на вопросы, отдаленно заметив, что со мной рядом кто-то сел, а лесоход пришел в движение.

Я длительное время перебирала в голове обитателей зоны, в которой мы находимся, но так и не смогла определить, какое из магживотных способно удивить меня.

Да, в гидайский лесах обитали Драконовидные Ящерицы – собратья Лазура, но так как он потерял свои крылья, жизнь на воле для него представляла угрозу.

В самой гуще лесных просторов, где и намека на человека быть не должно, Лазурные Ящерицы заводят пары и откладывают кладку один раз в пятилетку. После вылупления детенышей и опустения гнезда с разрешения властей можно было собрать алмазные скорлупки, не трогая потомство и их родителей и не показываясь им на глаза, чтобы не нарушить спокойствия впечатлительных животных. За игнорирование закона предполагались большой тюремный срок и баснословный штраф. Это в идеальном случае, но, как всем известно, везде присутствуют исключения, лазейки и, конечно же, необнаруженные нарушения закона.

Лазуру не повезло нарваться на браконьеров, и, как результат, он больше не взглянет в глаза своей паре, не заведет детенышей и не почувствует ветерок, раздувающий его крылья.

Больше местность провинции Зяогин не отличалась яркими, значительными особенностями, которые могли бы заинтересовать Владельца Причала и Верфи. Впрочем, Серхио так и объявил, что он имеет легальное одобрение на сбор алмазных скорлупок.

Главная задача перебирания знаний в голове – отвлекать себя от тряски лесохода была выполнена, а на фоне помощи мятных леденцов я и вовсе чувствовала себя сносно.