"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Это надо было немедленно прекратить. Я, не вставая, зашарил рукой под креслом и — память еще работала! — обнаружил там початую бутылку бренди. Борясь с нежеланием жить, влил в себя несколько глотков и замер в ожидании результатов реанимации.

Через несколько минут я смог повернуть голову и посмотреть за окно — над владениями Уокера стояла глубокая ночь. По моим подсчетам я проспал около семи часов: явно недостаточно для отрезвления и достойной борьбы с похмельем. Непроглядная темь за окнами подвигла меня на то, чтобы прикончить бутылку бренди и закурить. Семь бед — один ответ: теперь уже поздно каяться в невоздержанности.

Я почувствовал себя увереннее, смело покачал головой, — ножи в затылке растворились в ожившем кровотоке — подпер щеку ладонью и задал философский вопрос: «Зачем? Зачем ты напился, мистер Рочерс?»

И уперся тупым взглядом в экран компьютера.

Сначала я просто бездумно пялился на беспорядочное кручение спиралей картинки-заставки. Потом осознал: меня что-то не устраивает. Озадачился, но не смог определить — что. Потом кое-как сосредоточился и, когда поставил вопрос ребром, тут же на него и ответил: меня не устраивало то, что компьютер был включен. Последний и единственный сеанс работы с ним — выход в ГКС и связь с Землей — я завершил, отключив питание системного блока, это я помнил точно.

— Дэнни, идиот, — проворчал я. — Опять копался в технике, придурок. Небось и в ГКС выходил, хулиганил. Хакер долбаный…

Я потянулся к оптической мыши и вдруг увидел, что в работе задействован один из дисководов. Я помнил, что «Монстры Галактики» утащили с собой все носители информации… Откуда в системном блоке взялся диск? Я тронул мышь, и картинка-заставка сменилась на экране крупной надписью: «Джеймс Уокер для Дэниела Рочерса. Видеозапись от 16 октября 20… года. Нажмите ОК».

Меня вышвырнуло из кресла. Я встал, качаясь, как матрос на штормовой палубе, напротив компьютера и восхищенно прошептал:

— Хакер… Гений…

Дэнни-дурак открыл электронный замок сейфа. Замок с пятью степенями защиты.

Крепко держась за перила, я спустился по лестнице и вывалился из особняка. Торнадо стоял посреди сада камней, как ему и полагалось. Я тихо подошел к его левой ноге — сейф в нише был открыт и пуст.

Я поднял голову и глубокомысленно спросил:

— Торнадо, друг мой, как ты считаешь, всех мы врагов победили или нет?

— Я не знаю, что вы подразумеваете под словом «враги», сэр, — столь же глубокомысленно ответил вечно бодрствующий и трезвый кибер, — но все инопланетные организмы во владениях мистера Уокера нами уничтожены.

— Да? — Я пьяно уставился на его ногу и проревел. — Хвалю за службу! Но! — Я поднял вверх и назидательно покачал им, как мне показалось, прямо перед мордой суперкибера. — Ты должен знать: что бы я не имел в виду под словом «враги», мы победим всех врагов обязательно!

И отправился в кабинет Уокера. Смотреть видеозапись.

«Дэнни, мальчик, здравствуй, сынок! — Лицо дяди Уокера — длинное, рябое, с сетью старческих прожилок, с носом-картошкой лицо — некрасивое, знакомое до боли, живое, доброе, любимое — заполнило собой экран монитора и улыбнулось мне. — Здравствуй, мы не виделись сто лет…»

Сердце мое защемило.

— Зравствуй, дядя Уокер, — прошептал я и почувствовал, как на глаза навернулись слезы, приключения на Корриде совсем доконали лихого парня Рочерса.

С этого момента я вопреки всем законам физиологии начал катастрофически трезветь.

«Если ты сейчас слушаешь меня, значит, мы так и не встретились, а я… Меня уже нет. Очень жаль. Мне очень жаль, сынок, что мы никогда не увидимся. Я всегда помнил о тебе и очень хотел пожать при встрече твою руку…

Ты уже взрослый, ведь правда? Как ты?»

— Нормально, — просипел я в ответ. — Хотя… У меня неприятности, дядя…

«Я знаю: у тебя неприятности, — перебил меня Уокер. Я вздрогнул от неожиданности. — Ты нашел меня — а сделать это было нелегко, — и прилетел на Корриду. Это может означать только одно: твой отец умер. Дэниел Кристофер Рочерс скончался…»

Дядя Уокер опустил голову и замолчал. Масштаб изображения уменьшился, ракурс изменился, — видимо цифровая видеокамера автоматически отошла назад и в сторону — и я увидел, что Уокер сидит в том же кресле, в котором сейчас сидел я. Он был в чистой накрахмаленной сорочке и вязаном пуловере, с сигарой в руках. Таким, каким я привык его видеть в детстве, в нашем доме, за одним столом с отцом.

«Не печалься, — продолжал Уокер, — и не предавайся ненужным воспоминаниям, ты прилетел сюда не за этим. Оставь мертвым хоронить своих мертвецов. И тем более не вини себя. Ты ничем не мог помочь отцу, в его смерти твоей вины нет. Все было предопределено. В тот самый момент, когда мы решили уйти из Бюро Звездных Стратегий».

Уокер прервался, смущенно провел пальцами по лбу, как бы собираясь с мыслями, и снова посмотрел на меня:

«Но, впрочем, я отвлекся, Дэн, давай все по порядку…

Когда я покидал твоего отца, он сказал:

— Ты отказался от всего, что мы создали, Джеймс, а следовательно, и от права распоряжаться нашим общим достоянием. Но я выполню твою волю. Тайна открытия никогда не будет выдана мною. Никому и никогда. Что же касается материального воплощения наших усилий — звездолета с начинкой, проекта „Ланцелотт“… Пусть он останется в мире. Пути Господни неисповедимы. Если „Ланцелотт“ был создан нами только для того, чтобы сократить наши дни и занять двух престарелых людей на закате жизней — плоды нашего труда сгниют на какой-нибудь космической свалке, и дело с концом. Если же мы работали не зря — кто-то раскодирует защиту и докопается до сути».

Уокер пристально посмотрел на меня и произнес:

«Он хотел, чтобы этот „кто-то“ был ты, Дэниел. Он очень любил тебя. И тосковал без тебя в тайге — все годы нашей работы, Дэн. Все эти мерзлые, страшные, счастливые и невыносимые, мать их, годы. Тосковал так, как, наверно, не мог этого делать ни один отец в мире. Он сказал мне, что оставит „Ланцелотта“ тебе. Отдаст перед смертью. Ничего не объясняя. Он почему-то очень верил в твои способности в области прикладной математики, хотя ты всегда тянулся к гуманитарным наукам. Он говорил, что если ты захочешь, сможешь стать техником-прикладником высшего порядка, каких еще свет не видел…»

Я поперхнулся дымом сигареты и закашлялся. Отец открыл во мне Дэнни-дурака за десяток лет до того, как я узнал о существовании своего двойника — пьющего хакера-колдуна!

«… Это не мешало ему восхищаться твоими успехами в журналистике, Дэнни, он любил тебя.

Так вот, Дэн. Я согласился с его решением. Меня устраивало то, что „Ланцелотт“ попадет в руки непрофессионала, хотя и самый изощренный профи не снял бы защиту, что мы с твоим отцом установили на бортовой компьютер. А уж о теоретической основе проекта и говорить нечего: Дэниел Рочерс был гений, а гениальное открытие не поддается адекватному осмыслению профессионалов без комментариев гения!

Да, я был удовлетворен. Но прошли годы, каждый из них уверенно приближал меня к закономерному концу. Мы ведь с твоим отцом здорово провели время, гуляли вовсю, себя не жалели, все эксперименты проводили на себе…

Прошли годы, и я понял, что подобно Рочерсу, не могу похоронить созданное нами, а впоследствии — только мною вот на этой планете. И… Я тоже решил сыграть в „если“. Если Дэнни прилетит, если он захочет, если он останется с Торнадо один на один, если ему позарез будет нужно…

Если он захочет знать…

Если ты сейчас слушаешь меня, игра твоего отца и моя игра получились. И близки к завершению. Ты получишь от нас все, что мы узнали и чем обладали.

Такова воля Дэниела Рочерса и Джеймса Уокера.

Теперь слушай.

Как тебе известно, БЗС занимается разработкой различных стратегий превентивной защиты от вторжения инопланетян на планету Земля. Одним из важнейших направлений этой работы является создание новых эффективных видов оружия, способного уничтожать космические объекты типа крупного военного звездолайнера.