Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

—Может, спросим у вертолётчиков? – робко предложила Анюта. – Они-то наверняка слышали ваши переговоры с Трифоном по рации.

—Они-то как раз и не знают. Мы с Трифоном уговорились, что наши разговоры не будут фиксироваться ни вертолётчиками, ни ледоколом. Во время их блужданий во льдах, мы перешли с ним на запасную частоту, и кроме неё, мы были не доступны на других волнах эфира.

—Тогда… —Анюта осеклась, всхлипнув. – Что же делать?

—Вот тут я снова чувствую себя напротив лошади. Не знаю, козочка моя. Не-зна-ю…

Григорий присел на стул и, открыв судочек, принялся искать среди гречневой каши котлету, едва ковыряя вилкой без всякого аппетита.

Анюта стояла за спиной и смотрела на настенные часы.

…Часы показывали двенадцать часов полудня, и в это время должны были проснуться те, кто остались на Базе-211 вместе с Георгом.

№ 12.

Они поспали семь часов, и этого, собственно говоря, хватило им, чтобы выглядеть свежими и оптимистичными. Якут сразу же полез в рюкзак отчего-то проверить свои запасы продовольствия, не слишком доверяя здешней «охране», Павел заправлял постель, а Виктор Иванович принялся за осмотр коленки Андрея, которая, благодаря мази, выданной им Георгом, стала приобретать вполне сносный вид. Андрей даже попытался попрыгать на больной ноге, что ему удалось к всеобщей радости – хромота пошла на убыль. Когда Георг их будил, начальник станции поинтересовался, где можно принять душ, и, получив указания, направился с полотенцем в ванные комнаты.

Со времени пребывания в подземелье, друзья первый раз поспали в настоящих постелях. За пять дней, проведённых на Базе-211, благодаря Георгу они, наконец, вкусили все прелести немецкого сервиса: вначале еду, которую принёс Якут, затем тихий и уютный сон и, наконец, благоухающий завтрак. Пока они спали, Георг приготовил вполне приличный омлет из яичного порошка с поджаренными сардельками в томате. Завтрак удался на славу, и Георг, после чашки кофе предложил всем выйти наружу, к тому месту, где был захоронен Пауль. Друзья не были на поверхности с того момента, как их поглотил буран, и поэтому восприняли предложение хозяина базы с большим воодушевлением.

Пройдя какими-то хитрыми и тайными тоннелями к выходу на поверхность, полярники вскоре оказались среди льдов в том самом месте, откуда Виктор Иванович впервые увидел признаки постороннего присутствия и где его атаковали парализующие лучи, отбросив на некоторое расстояние от объекта. Больше всех радовался Сын полка, тут же бросившись на брюхо и помчавшись с горки в снежную яму. Врезавшись клювом в ледяную горку, он восторженно «крякнул», перекатился на спину и повторил трюк уже в новом положении.

Могилу едва можно было заметить среди высившихся торосов, и если бы не Георг, вряд ли кто из путешественников заметил здесь во льдах некое творение человеческих рук, пусть даже и весьма трагичное по своей сути. Как выяснилось, это был обычный деревянный крест, занесённый снегом и украшавший собою небольшой сугроб в расщелине двух похожих между собой льдин. На кресте была прибита едва заметная табличка, на которой рукой Георга в своё время были выведены слова: «Пауль Бромер. Мой друг. Рейх-Атлантида: 1920 – 1989гг. Покойся с миром». Разумеется, надпись была на немецком языке, но тут перевода и не требовалось – всё было ясно по смыслу.

Рядом, в двух метрах от холмика была захоронена Рут. Пауль сам ей вырыл могилку и, умирая, попросил Георга закопать его рядом с любимой.

—Пауль умирал тяжело? – спросил Виктор Иванович, стоя с обнажённой головой у двух неказистых захоронений.

—Найн, —ответил Георг, сжимая в руках шапку. – Быстро и не есть мучаться. Даже шутить по этому повод. В шестьдесят девять год умирать те, кто уже надоел жить, а он всегда быть весёлый оптимист, и даже заразившись, до конца верить в чудо, что поправится и женится со свой дорогой Рут. Уже детей планировать. Георг смахнул старческую слезу.

—Не успеть.

Начальник станции позвал Андрея.

—Переводи, переводчик. Нашему хозяину трудно сейчас даются русские слова. Затем обратился к Георгу:

—Рут тоже умерла от заражения?

—Да. Это факт, в который я до сих пор не верю.

—Она же была молодой, судя по вашему рассказу, ведь так? И тридцати не было.

—Вот это одна из загадок, над которой я задумываюсь последние четыре года, —ответил с горечью старик.

На душе у всех было скверно от нелепой фатальности случая, унёсшего жизни столь дорогих Георгу людей. Даже Сын полка на миг опомнился от своих игр, и удручающе доковылял к ногам Якута, прежде чем снова возобновить катание с горки.

—Её смерть была связана с вирусом?

—Конечно. Как ещё можно было объяснить её внезапную смерть, когда она буквально угасла на глазах за неполные три часа. Они с Паулем не успели даже пожениться. Нелепость ситуации заключалась в том, что уже была назначена дата помолвки, Пауль готовил ей обручальное кольцо и постоянно пропадал в зале артефактов, выбирая какие-то безделушки из золота. Ему было простительно, он не считал это мародёрством, поскольку охранял этот зал в течение нескольких лет и чувствовал себя полноправным хозяином всех этих богатств, собранных со всего света. Так и умерли оба, не успев даже обручиться. Теперь здесь их могила, —горько усмехнулся он и, чуть погодя добавил, —в вечных льдах Антарктиды.

…Спустя два часа они все впятером сидели за обеденным столом всё в той же радиорубке. Перебираться в общую столовую в этот день не хотелось и, поскольку вопрос о передаче сообщения на «Мирный» и ледокол отпал сам собой, все акцентировали внимание на дальнейших действиях, а именно: что делать, и что предпринять в первую очередь?

Естественно, первой оптимальной мыслью у всех было остаться на базе и не придумывать ничего нового. Тот вирус, которым заразились друзья, мог повлечь за собой глобальное заражение не только станции, но и всех материков на планете. Всё это принималось к сведению, и у полярников ни разу не возникло желания оповестить о себе хотя бы того же Гришу.

Нельзя! Гриша впадёт в панику, пошлёт новую экспедицию, а это уже, образно говоря, будет началом конца не только для всех обитателей станции, но и для всего человечества в целом. Кто знает, как поведёт себя неизвестный штамм вируса, окажись он на поверхности. Здесь он локализован и законсервирован, а что будет, если его подхватят океанские ветра и понесут прочь от Антарктиды к далёким континентам, где люди и не подозревают о его существовании…

Сидя