Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

огородом. Свежие овощи в теплицах требовали постоянного ухода с поливом, и после Георга Якут взял эту обязанность на себя.

Им предстоял ещё целый год жизни…

№ 2.

Гриша только что выключил радиопередатчик и, откинувшись на спинку кресла, закурил сигарету.

Всё хорошо. Прошёл почти месяц, как Трифона и его группу самолётом вывезли из Антарктиды. Десять дней они пробыли на ледоколе, затем их переправили на материк и, судя по всему, они там и останутся: уж слишком большая была степень обморожения – некоторым даже пришлось делать операции. У бригадира отказали ноги, но со временем он сможет ходить, так, во всяком случае, сделали заключения врачи. Трифон? Ну, этот уж точно через год вернётся сюда – ему без Антарктиды, как лётчику без неба. Два раза по сто граммов, и море по колено. А уж бесплатный спирт в шкафчике столовой Трифон не забудет никогда.

Гриша некоим образом даже соскучился по своему товарищу.

Прошло тридцать четыре дня с того момента, когда вертолётчики первый раз вылетели на поиски профессора и его группы. Вертолёты ещё четыре дня кружили над снегами и торосами после того, как эвакуировали Трифона с его командой. Уже было ясно, что это бесплодные поиски, но чисто формально, а может и с последней надеждой в душе, все кто мог, продолжали искать.

Две недели назад вертолёты вылетели последний раз, и с ледокола поступило официальное указание о прекращении поисков.

Вот так.

Гриша сидел, думал и курил сигарету.

Группа профессора отныне числилась безвестно пропавшей, тем самым, как бы оповещая весь мир: Антарктида вобрала «в себя» ещё одну экспедицию, как и многие ранее до них.

Виктор Иванович, Павел, Андрей и Якут, пожертвовав своими жизнями, навсегда остались в подземельях Базы-211, чтобы вирус не распространился по всей планете.

Это был их собственный, не зависящий ни от кого выбор, и они приняли абсолютно верное решение.

В 2048-м году откроются саркофаги, автоматика разморозит человеческие организмы из состояния анабиоза, юноши и девушки возродят потомство новой арийской расы, и шестьсот младенцев обоего пола, которых заморозили в 1948-м году, создадут свою колонию в землях Новой Швабии, и, возможно, на подводных лодках доберутся до человечества.

Кто знает…

Но это будет в 2048-м году.

Пока же, профессор и его группа ещё целый год будут следить за рабочим состоянием саркофагов.

Эпилог

Анюта принесла Грише ужин и, поцеловав любимого, спросила:

—Всё думаешь о засвеченных плёнках?

—И о плёнках, и о дверях…

—Может, хватит себя мучить? Больше месяца прошло, а ты себе места не находишь.

—Понимаешь, Нютик, я всё думаю – почему у Виктора Ивановича в тот первый раз, когда его прошили лучи, не пропала память, и он, захватив с собой Якута, Павла и Андрея отправился назад искать эту чёртову пещеру? Выходит, что ему память не стёрли специально. Такое ощущение, что кто-то намеренно хотел, чтобы он вернулся. Тебе так не кажется?

—Кажется, —вздохнула Анюта.

—А вот Трифона уже к дверям не пустили. И память блокировали, и записи разговоров стёрли, и плёнку засветили… —Гриша вздохнул и печально посмотрел на свою любимую. – Ещё одна экспедиция, которую поглотила Антарктида. Сколько ж их ещё будет?

Девушка смахнула слезу и прижалась к своему будущему мужу.

—Любимый, давай переменим тему.

—Давай…

—Как думаешь, какое мне свадебное платье выбрать? До колен, или ниже колен?

Гриша с улыбкой посмотрел на девушку и, с чисто мужским авторитетом заявил:

—Конечно, ниже. Не хватало ещё, чтоб на церемонии, на мою супругу глазел весь посёлок полярников, утирая слюни от вожделения. – И оба рассмеялись.

…В Антарктиде зарождалась новая семья.

Дмитрий Дашко, Евгений Шалашов, Игорь Смирнов

Спасти Козельск

Огромное спасибо: Владиславу Ильичу Крылову за подаренную идею, Александру Смирнову и Роману Савенкову за информационную и прочую поддержку, Александру Логачёву за советы и наставничество!

Если есть желание пообщаться – приходите на http://dashko-books.livejournal.com. Подискутируем!

Дмитрий Дашко, Евгений Шалашов, Игорь Смирнов

© Дашко Д., Шалашов Е., Смирнов И., 2015

© ИК «Крылов», 2016

Пролог

Колокола единственной в городе колокольни били в набат! Пожар! Огонь перекидывался с крыши на крышу и, словно злобный дракон, пожирал соломенные и тесовые кровли, принимаясь за срубы. Деревянные дома пылали как смоляные факелы. Вспыхнул княжеский терем, загорелся храм во имя святых угодников Козьмы и Дамиана, отстроенный еще князем Мстиславом. Рыжий язык, высунувшись из огненной пасти, лизнул деревянный бок колокольни, та тотчас же занялась пламенем, но колокола звонили до тех пор, пока рухнувшая крыша не погребла под собой звонарей…

Город горел, но тушить его было некому. Те, кто мог бы орудовать багром или таскать вёдра с водой – либо уже умерли, либо умирали сейчас под ударами татарских сабель. Десятки, а то и сотни кричащих и визжащих людей, в халатах и нелепых малахаях, лезли в бреши, наваливаясь на уцелевших защитников, закалывая их копьями и рубя саблями. Но те умирали не зря – каждый успел прихватить с собой жизнь одного-двух, а то и трех степняков. Даже бабы не оставались в стороне – оттаскивали павших, перевязывали раненых, становились на место убитых, спихивая рожнами наползающих врагов – и так же, как мужчины, умирали… Не плакали и не кричали, чтобы не отвлекать живых.

Оставшиеся в живых немощные старики да малые дети не пытались спасаться от огня, понимая, что это отодвинет смерть лишь на полчаса, на час. Никто не стонал и не плакал. Слезы выплаканы давно, а на стоны уже не хватало сил. Умереть бы быстрее, все легче, чем так…

У главных врат обреченного города строились уцелевшие дружинники, составляя «ежа». Строились – сильно сказано. Какой тут ёж, коли осталось не больше сотни избитых и изувеченных ратников? Щиты, за которыми положено укрываться – один на пятерых, а копий – одно на двоих.

Кто-то сумел прийти сам, кто-то приполз, а кого-то приволокли товарищи. Кто не мог стоять прямо – утверждались на коленях, укрепляя телами щиты соратников. Счастливчики, умудрившиеся до сих пор стоять на ногах, утаптывали оттаявшую землю, разгоняя лужицы красноватой воды, чтобы не поскользнуться. За спинами горел город, закрывая огнем тыл своих последних защитников. Не было надежды ни на помощь, ни на чудо.

Оставалось лишь одно –