Бесчувственные (СИ) - Дэн Виталина

******

Вступив в права наследства, я, как и обещал отписал половину Аглае. На чистоту, батя отвалил немерено денег. Теперь в свои восемнадцать, я понимаю, что им двигало, и почему он не уходил с трассы. Это большой доход, чтобы обеспечить свою семью.

— С тобой приятно иметь дело — просияла эта сука. Глянул на нее исподлобья и произнес всего одну фразу.

— Надеюсь больше никогда не увидимся.

— А что так? Я ведь Вам помогла! — выкрикивала мне вслед.

Но я даже не хотел зацикливать на ней свое внимание. Руслану, приходилось чесать по ушам, что она приходит и нас проверяет. На самом деле, я не видел ее три года.

Впереди в планах обучение. Сначала свое, а потом и брата… С последнем… вздохнул устало и закатил глаза…

Год! Чертов год, а он бодается с тренером и со всеми, кто скажет ему слово поперек. Я уже потерял надежду, что из него вообще кто-то сможет слепить толк. Если я внутри был холоден, отстранен, умел держать все в себе… То… то у этого все иначе… Все снаружи. С ним когда даже рядом стоишь, ощущаешь эту выходящую из него оболочку энергии. Я уже сейчас понимал, что по жизни ему будет, ой как не сладко…

Не успел зайти домой, как этот ошпаренный забежал следом. В скверном состояние своем. Бляяя…

Выкинул свою спортивную сумку в сторону, и пошел на кухню жрать.

— Что? Что случилось?

— Он меня заебал! Если он не прекратит мной командовать, я ему всеку*(ударю)* — от его свирепых слов, начал показательно биться лбом об стену. Да, когда же это закончится?!

— Кто? — бросил с закрытыми глазами.

— Кто? Смеешься? — понятно, значит тренер.

— Он тебя дисциплине учит. Это везде так.

— Я и так дисциплинирован! Я веду себя отлично! — округлил глаза и смотрел на него насмешливо. Ни хрена, какого он мнения о себе…

Немного поколебавшись, призадумался стоит ли его доводить. Может поддержать? Нет, иначе потом всю жизнь нужно будет его вылизывать.

— Ага Руслан, а я твоя золушка в платье из расшитого бисера — тот поперхнулся водой, когда делал глоток. Вся жидкость выплеснулась изо рта на стол.

— Ты придурок? — смуглое лицо окрасилось в красный цвет. То ли от злости, то ли от зарождающегося смеха.

******

Я не думал, как все… не гадал, куда мне поступить. После потери близких я твердо решил, что хочу крепко стоять на ногах. Суметь обеспечить себя и брата. Но этот каждый раз отказывался от денег. От отцовских причем!

В восемнадцать, я поступил в университет на факультет бизнеса и управления. И вот мне уже двадцать два, и я заканчиваю его с красным дипломом.

Уходя из стен учреждения не забыл обмолвиться преподавателю:

— Агнесса Юрьевна, думаю до скорого! — она посерела лицом.

— Астемиров… ты же… ты же закончил?! — на последней фразе чуть ли не выкрикнула.

— Так я закончил, а теперь в этом году брат мой родной будет сюда поступать! — посмеиваясь про себя наблюдал, как женщине становится плохо.

Стерва еще та… Крови высосала у нашего курса не мало. Я даже рад был, что брат будет в ее потоке. Он то, ей устроит. Я еще ангел по сравнению с ним.

Женщина средних лет показательно поморщилась, и поправила на голове высокую уложенную стрижку — «пикси».

— Покиньте мою аудиторию, пожалуйста. Желательно навсегда — последнюю фразу она буркнула под нос, надеясь что я не услышал.

— Конечно. До свиданья Агнесса Юрьевна! Всех благ!

— Астемиров! — моментально вышла из себя фурия. Да, надо бы еще раз брату про эту мегеру сказать. Кстати о последнем…

Только я понадеялся, что наступило затишье, как недавно что-то снова его бомбануло… Черт знает, что случилось с ним. Не колется… Как бы не расспрашивал, как бы не вытягивал информацию — ни в какую.

Я догадывался временами… но я не мог в это поверить… Не мог поверить, что брат влюбился. Не в его характере. Знал, что девок меняет как перчатки… Не был с ним в этом солидарен… Но… но, он пацан… Юный пацан с неудержимым характером. Поэтому я махнул рукой. Хочет трахать всех подряд? Пусть! В его, я постель уже не полезу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но тут… тут симптомы на лицо… Диагноз — любовь… И меня, как обухом по голове. Не ожидал… Удивил так удивил…

Как и не поверил своим ушам, когда он сказал пару месяцев назад, что переходит в секцию — бокса. Это было для меня вторым открытием. И я сразу понял, что в свое время, ошибся с выбором спорта для него.

С боксом у него все сразу задалось. Если не брать в расчет его соперника Покровского Матвея. Хороший парень, видел его. И понял, что два сильных лидера не поделили одну территорию.

Вечером, выбравшись с Русланом в ресторан отметить свой красный диплом, услышал его серьезный вопрос:

— Что дальше? Я знаю, о чем ты мечтаешь… Но тут ты не сможешь осуществишь этого… Уедешь?

Знаете? Сколько не было бы этому пацану лет… он для меня всегда останется мальчишкой. Младшим моим братишкой. Неугомонным, бестолковым, но самым любимым и малым…

Я видел, как взгляд отводит… Видел, как ему не удобно задавать этот вопрос… а может и страшно… Видел, как боится услышать утвердительный ответ… Он еще не готов отпустить меня… А раз не готов, то значит быть мне тут, пока не повзрослеет пацан. Пока не обучу его… Пока не буду уверен, что сможет тут без меня.

— Не уеду. Не в ближайшие пару лет — смотрел в сторону, и от моих слов криво улыбался.

Он был счастлив… В такие моменты я понимал, что он, меня любит… А большего мне и не нужно…

В планах было вложиться в дело. Не плохо изучил всю кухню автомобильных салонов в России. И даже где-то смог опробовать блюдо. Я вкладывал деньги в некие коммерческие учреждения. В некоторых покупал пакет 10 % акций. Не так много, но уже что-то.

Я мог пока управлять и из другой страны. Но в планах… В планах мечта открыть свой собственный салон.

*****

Как только мне стукнуло восемнадцать, мне позвонили с автодрома, где гонял отец.

— Привет, Тимур… Сколько лет прошло? Наверное уже совсем взрослый? — раздался хриплый смех, бывшего друга — отца. Очередной гниды.

Брат, как-то уловив мое внутреннее напряжение, озлобленность, хоть я и не произнес еще ни слова, подошел ко мне. Встал передо мной как столб, и прищурено гипнотизировал мое лицо, со сложенными руками на груди.

— Ты же был другом отца, должен помнить сколько лет прошло. — у Руслана на теле мгновенно очертились все мышцы. На скулах заиграли желваки.

— Тим… Извини… многим было нелегко. Для нас всех, это был удар… а Вы… Вы большое напоминание своего отца и матери — охуеть… Это же надо было такое спиздеть! Ну молодец, белый… Надеюсь тебе зачтется от отца, когда окажешься с ним рядом.

— Говори быстрее… Тут напротив меня, неуровновешенный тип — отвернулся от него, зная, что еще пару секунд и между нами завяжется борьба.

Все-таки со временем я пожалел, что отдал его в этот спорт. Отец был не прав… Я бываю даже не успеваю до него дотянуться, как уже оказываюсь на полу. А парень занимается только год…

Вот так, Батя… твой младший, нас обоих в дураках оставил.

— Гонки. Ты с детства на треке был. Возвращайся. Тебя, Марат, уже в твои десять научил машиной управлять. Ты знаешь все…

— Удачи, белый… — скинул трубку не дослушивая его.

— Что он хотел, от тебя? — поступил в грубой форме незамедлительный вопрос.

— Ничего.

— Не ври! Если сунешься туда… — угрожающе цедил каждое слово, но я перебил его, задавая вопрос с иронией в голосе.

— То что? Забудешь, что я твой брат? — поддался ко мне вперед, и из-за моих слов зарычал как психопат.

— Нет! Въебу пару раз, чтобы мозги на место встали! — я запрокинул голову и заржал — Придурок!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А я все заливался хохоча. Мой братишка…

Глава 23

Наши дни. Новосибирск.

Тимур.