Бесчувственные (СИ) - Дэн Виталина

— Чего приперся? Я тебя не приглашал… — старик, опешил и замолчал от моей наглости.

— Ага — протиснулся между ним, просачиваясь в коридор квартиры — Я к тебе дедушка с разговором и новостями. Что первым выберешь?

— Ибрагим, кто там? — ммм… а вот и бабуля…

— Здравствуйте — поклонился ей. Да, Тим, будешь себя так вести, то не видать тебе помощи.

— Здравствуйте, молодой чел… — пока она говорила и прищурено смотрела на меня, словно пыталась вспомнить где видела, резко замолчала. Вспомнила, ну или поняла…

— Мам, пап, кто там? — от этих слов волосы встали дыбом… Мама… папа…

Посмотрел в сторону стильно одетой женщины… Сестра отца… Очень похожи… Бегал глазами по ее лицу, впитывая в себя некоторые черты. Очнувшись, прохрипел, не поворачиваясь к сзади стоящему за моей спиной мужчине.

— Дед… так, пока вся семья в сборе, решил с чего начать?

— Щенок, что ты себе позволяешь? — приподняв брови, не сводил насмешливого взгляда с женщины так похожей на моего отца. Надо же…

Но нутром чуял, что эта шавка такая же, как и ее родители. Гнилое нутро ничем не прикроешь. Напускает на себя вид важной, деловой женщины… Считает, что птица высокого полета.

Одна у всех, сука — показушность…

— Пап, давай выслушаем — хм… распознала сразу…

— Говори зачем пришел и выметайся — повернулся к мужчине, и постарался без дрожи в голосе выдать.

— Родители сегодня погибли… Оба… — пожилая женщина посерела, а потом начала сползать по стеночке вниз. Смотрела на меня как на какого-то дьявола или божество, не отводила глаз, и медленно соскальзывала на пол.

— Что? — послышался охрипший голос сбоку.

— Дед? К чему ирония? Вы же не хотели знаться с нами… — но они молчали, поэтому я перешел сразу к делу.

Я не хотел с ними… уж точно с ними, обсуждать своих родителей. Но в данный период моей жизни мне нужна была помощь… их помощь…

В запальчивости, пока они не пришли в себя, быстро начал говорить:

— Оформите опекунство на нас с братом. Вы кровная родня, и будет все быстро. По крайней мере, я так думаю. Вы близкие родственники — на этом скрипнул зубами и сжал кулаки. Родственники… никогда Вы ими не станете для нас.

— Уходи… — Что блять? Что? Что, он несет? Он серьезно?!

— Ты расслышал меня? — спросил еще раз для проформы.

Даже женщина, которая сидела на полу в недоумение перевела на него взгляд, словно не веря, что он посмел такое сказать. Но тут сразу видно, что все слушаются этого мужика. Глава семейства. Даже девица молчит… не смеет что-то произнести. А на минутку, умер брат… родной… родная кровь… А у этих сволочей, сын! Один гонит меня, а другая — язык в жопу засунула.

— Услышал… мне нечем тебе помочь.

— Тебя Ибрагим зовут? — я даже и не знал как его звали…

Родители, а точнее отец наотрез отказывался о них заговаривать. Мама как-то пыталась его убедить, дескать: детям нужно знать об их родственниках, но тот ни в какую не соглашался. Не ужели такая была вражда из-за моей милой и нежной мамы? Что, они за чудовища такие?

— Так вот Ибрагим, был бы я один в семье, я бы к тебе не сунулся никогда. Лучше бы руку себе по локоть отгрыз, но к тебе никогда. Но мне сейчас… мне пришлось с опущенной головой прийти к тебе, из-за своего младшего брата. Так вот, Ибрагим, прошу тебя… помоги нам… Иначе твоих внуков заберут в интернат, а могут и не в один, а распределить в разные. Он моя семья. Я за один вечер потерял почти всех кто мне дорог… почти… Остался мой брат… и я не хочу, еще и его потерять. Поможешь дед?

Он долго смотрел на меня, и в какой-то момент я даже увидел проблеск согласия. Увидел в глазах, что он отодвигает какую-то ненужную в данный момент гордыню. Готов протянуть руку помощи. Но я оказывается ошибся…

— Извини. Твой брат, уже тоже вроде взрослый. Вы мне никто, я вас не знаю. И помогать, я Вам тоже не буду. Всего доброго молодой человек — и открыл дверь, чтобы я выметался с его хаты.

Смотрел на них обескураженно. «Удивлялся ли ты так, Тим? Еще один урок?».

Последняя попытка…

— Ты уверен? Нам не нужна потом какая-то опека. Нас не нужно воспитывать. Не нужно к себе забирать. Просто оформи документы. Как человека прошу. — последний раз попытался достучаться… обнажить перед ним всю суть… Но он, отвел от меня глаза, тем самым показывая — разговор закончен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Покачал головой и ошеломленно приподнял бровь… А больше и нет никаких вариантов… Медленно двинулся к выходу, уже в уме соображая, что же делать дальше. Если не сегодня, то завтра за нами приедут…

Очнулся, когда за моей спиной раздался лязг железной двери. Смотрел еще с пару минут на квартиру, в которой только что был. Может одумается? «А разве такие могут? У них кроме серы есть вообще что-то в мозгах?».

Почувствовал, как на меня волнообразно начали накатывать все события сегодняшнего дня. Нет… Нет… Надо занять башку… Еще не время.

Вылетел с подъезда, делая глубокий вдох, запрокидывая голову к небу. Куда? У кого просить помощь? Не ужели, вот так резко оборвется все? Вся наша жизнь…

— Тимур… — внезапно раздался женский голос за моей спиной.

Стремительно развернулся к ней, снова впиваясь взглядом в знакомое лицо.

— Я тебе помогу.

Знаете… Я хотел порадоваться. Хоть раз в жизни, подпрыгнуть и сказать — УРРА! Просто от того что тебе радостно на душе. От того, что получилось всё. От того, что ты чувствуешь внутри.

Но… Но вот в эту минуту… в этих глазах… глазах отца… Я читал к сожалению все… И задал правильный ей вопрос… нужный для нее. Я решил не ходить вокруг да около, а сразу рубить с плеча.

— Что ты хочешь за это? — многозначительная пауза. Глаза в глаза. Ни тени смущения или жеманства.

— Деньги, Тимур… Отец твой хорошо зарабатывал — опустил голову, смотря себе под ноги.

— Так это отец, не я. У меня их нет… — снова поднял спокойные глаза, но смотрел сквозь нее.

Я боялся эту суку тут придушить. Боялся, что в первый раз в жизни ощущаю, жажду убить человека. Не человека… мразь… продажную шкуру, которая продала за деньги, своего родного брата. Мы все одно целое. Мы его продолжение… А она про бабки.

— Они появятся у тебя, когда я оформлю опекунство. У меня есть муж. Детей нет. Работа у нас хорошая. Я близкая родственница и все будет быстро… ты прав. Но все, что ты получишь…от этой суммы, отдашь мне половину.

А хули удивляться, Тим? Чему? Вот она, твоя помощь. Легка на помине. Но за нее цена. Имеет ли для меня это значение? Нет… Для меня имеет значение сейчас только одно слово и один человек. Руслан — мой брат. И дерьма он не хлебнет с той помойки.

— Как скажешь.

— Неее… — тихо рассмеялась, отводя глаза в сторону — Так не пойдет. Завтра мы поедем к нотариусу, составим договор между собой, и ты подпишешь документы, что все твое имущество на половину перейдет ко мне.

— Ладно. Но если, Руслан узнает, что я тебе отдал деньги за помощь. Я тебя рано или поздно выловлю в каком-нибудь темном углу и убью. Ну или, натравлю на тебя мужиков, которые давно не ебались и очень голодные. Растянут тебя вдоль и поперек. Мужу ты потом уже будешь за ненадобность. Поверь мне на слово, таких людей, я знаю много. Спасибо отцу.

С каждым моим спокойным, леденящим словом, она бледнела лицом и поджимала тонкие губы. С каждым своим безразличным словом, я чувствовал, как во мне все больше ломаются кости и вновь срастаются как-то не так… как-то не правильно… Ощущал, как какой-то незнакомый холод окутывает мою душу и сердце. В этот вечер я почувствовал, незнакомца в себе.

Все что я, ей говорил, я верил в это… Я знал, что так и сделаю… Знал, что коснись моего брата это дерьмо, я её покалечу. Либо своими руками, либо чужими.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не желал, чтобы он сломался и закрылся в себе. Закрылся от всех людей и стал таким… таким, как я… Я не хотел для него своей участи… Пройдет время и он придет в себя… Он сильный, он сможет… А вот я… я навряд ли… Всегда таким был, и уже останусь… только стану хуже… С сегодняшнего дня, который в одну секунду поменял ход событий в моей жизни.