Союз летящих - Завацкая Яна

Мартин скривился.

"Начинается… расскажите мне про инопланетян из галактики Пегаса…"

Вот тогда он и сказал — "вы же физиолог, наверное, вам будет интересно".

А что именно?

И самое страшное, мысль, которую Мартин упорно загонял вглубь — воспоминание о последнем посещении врача. Ему уже назначили МРТ. Врач был очень недоволен. Надо же, а до сих пор Мартин считал себя идеально здоровым человеком. Но в последние месяцы это началось… боли, слабость, быстрая утомляемость. Сначала слегка, потом все сильнее. А теперь вот биохимия крови, врач сказал, у вас очень странно все, и белок снижен, и глобулины повышены, и креатинкиназа… Но Мартин с беспечностью здорового молодого мужчины даже как-то на это не отреагировал… ну подумаешь. Обследоваться, конечно, надо, но скорее всего, пустяки, которые и сами пройдут. Мало ли, грипп вот был недавно.

"Срок жизни вашего тела — всего около трех лет. Достаточно, чтобы вы набрались опыта".

Какого опыта?!

Если он не врет — значит, остался год.

Да врет, конечно! Бред какой… клоны. Выяснить бы, что им на самом деле нужно от Мартина…

Они спустились чуть ниже по металлической лесенке. Мартин увидел что-то вроде обзорной площадки, также из металла, прямо перед ними были затемненные стекла, и за стеклами — тускло-красноватый утробный свет. У Мартина забилось сердце. Непроизвольно. Он сделал шаг вперед.

Прямо под ними раскинулся зал — или цех — разделенный на ячейки. В центре ячейки объединялись, там высилась гигантская машина с множеством окон, пультов, мониторов. Из машины в каждую ячейку тянулся длинный толстый шланг.

— Наденьте очки, так лучше видно.

Мартин взял очки, нацепил на нос и вгляделся. Очки существенно увеличивали детали. Теперь он видел одну из ячеек.

Медицинское оборудование. Большой кювез или барокамера, с прозрачной крышкой, шланг от центральной машины проходит внутрь камеры. Под крышкой, если приглядеться, видно — силуэт голого человека, свернувшегося в позе эмбриона, толстый шланг входит прямо в его затылок, так что кажется, человек, как диковинный плод, просто вырос на конце этого шланга… Мартин отпрянул и содрал очки.

Он тяжело дышал. Он помнил.

— Значит, воспоминания сохраняются, — с удовлетворением констатировал "хирург", — я так и предполагал. В конце эмбрионального периода у вас уже достаточно сформировавшаяся нервная система…

— Как вы это делаете? — отрывисто спросил Мартин.

— Что? Собственно клонирование? Вы все узнаете позже, все подробности. Какие угодно и даже более того. Сейчас я…

— Я не о том. Откуда у меня воспоминания? Моя жизнь? Профессиональные знания? Где настоящий Мартин Клаус?

— Настоящего Мартина Клауса никогда не существовало. Вам сделали все с нуля — документы, жизнь, легенду. Если бы вы удосужились поинтересоваться архивами в своей школе, вы бы узнали, что никогда там не учились. Знаете, чей вы клон?

Мартин посмотрел на него.

— Знаете, был такой Вернер Гранер?

— Да, конечно.

— Вы и есть — он. Действительно талантливый ученый. На самом деле — гений мирового значения, просто не очень повезло, в его области трудно сделать эпохальное открытие. Однако он фонтанировал идеями, он был великолепен. Согласитесь, и вы для своего возраста… гм… словом, на работе вас ценят, не так ли? Вы — очень перспективный ученый.

— Да, — деревянным голосом сказал Мартин.

— Гранер умер своей смертью, не волнуйтесь. Ему было за 80, он уже отошел от дел. Вы — это он. Его геном. Его профессиональные знания… вы иногда чувствуете, как что-то будто всплывает из глубины — вы это уже видели, читали, но не помните, где. Видите ли, у нас есть технология перенесения памяти. И личности тоже.

Они прошли дальше по узкому коридору и спустились в еще один, небольшой кабинетик. Жестом хирург предложил Мартину садиться. Включил монитор.

— А вот, кстати, узнаете?

Мартин вздрогнул. На черно-белой фотографии — его собственное лицо, он сам, только в форме вермахта, белобрысые волосы торчат из-под пилотки. Этакий бравый зольдатик победосносной нации. Вернер Гранер, гласила черная размашистая надпись под фотографией, 1942 г. Лизхен, из России с любовью.

— О Боже, — прошептал Мартин.

— Ну не волнуйтесь. Вы-то уже точно не запятнаны нацистским прошлым, да и Гранер был вполне приличным парнем, тогда всех мобилизовали, куда денешься.

— Зачем вы делаете это?

Мартин вдруг понял, что верит. Что уже все, уже не спрячешься за "нет таких технологий" и "не вешайте мне лапшу на уши". Он не человек. Он временное эфемерное существо, как бабочка, отпорхал свои три года — и все, организм медленно разлагается. Временное вместилище гениального разума. Кстати, как они переносят память?! Это поинтереснее клонирования…

— Сейчас объясню, — сказал хирург, — вы только не волнуйтесь. Поймите, — он покровительственно улыбнулся — выбора у вас нет. Как я уже сказал, у нас есть возможность переносить память и личность человека на другой носитель. Правда, носитель должен быть биологическим, иначе невозможно полноценное функционирование личности. Мы ведь существа химические, гуморальная регуляция, да и нервная подразумевает электрохимические реакции, и рисунок гормонов и медиаторов у каждого из нас индивидуален.

— Понятно, — Мартин поморщился, объяснение было малограмотным, но суть он схватил, — какой бионоситель? Один из… тех? — он кивнул в сторону двери, где они только что видели инкубатор клонов.

— Ну что вы. Это заготовки. Все это клоны талантливых людей, в основном, ученых и политиков, бизнесменов, менеджеров. Такие люди нам нужны. Качество мышления — вот что важно! Вы тоже выращены именно там. Но теперь, когда ваш первый носитель разлагается, ваша личность будет перенесена на другой. Это не человеческое существо. Видите ли… Словом, известно, что наилучшие, качественно иные результаты мышления демонстрирует не единичный разум, как бы гениален он ни был, а союз разумов, единый, так сказать, мыслящий организм, состоящий из множества отдельных личностей. Это уже известно и доказано, пока позвольте мне не раскрывать подробностей. Наш босс… это очень интересная личность, тоже гений… решил создать такой разум искусственно. Вы станете его частью. Поверьте, это большая честь и большое счастье. И учтите, что в таком виде носитель разума практически бессмертен, отмирающие части мы легко можем заменить на новые, а личности сохраняются. Перед вами открываются великолепные перспективы! — с энтузиазмом заявил хирург.

Мартин криво усмехнулся.

— Почему же ваш босс… очевидно, сам он не входит в состав этого единого разума?