Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

В следующее мгновение стремительным движением господин Нэчи схватил Климия за грудки, резко встряхнул, что-то произнося прямо ему в лицо, и выпустил, оттолкнув от себя.

У Таллури защемило сердце: «О, Единый! Неужели это только из-за того, что Лим к дикарям не подошел?! Что-то не так!»

Ее приближение они оба заметили одновременно и оборвали разговор.

— Возвращаемся, — голос командующего был бесстрастен. Заняв место за штурвалом, он, не оборачиваясь, произнес: — Господин Отбант, надеюсь, вы понимаете, что сказанное предназначалось только для вас?

«Он сказал "господин Отбант"! Ясно одно — ему очень не понравился Климий. Не стоило его брать с собой!» — огорченно подумала Таллури. Еще она подумала, что ее бывший ведущий сейчас опять вспылит, но тот ответил неожиданно покорно:

— Разумеется, господин командующий. Хотя, как уже сказал, я не могу этого принять.

— Придется, — непонятно заключил хозяин «Торнадо» и запустил двигатель.

Об этой поездке к дикому племени они с Климием так и не поговорили. Таллури очень хотелось обсудить с ним новый ошеломляющий опыт, но как только она открывала рот, тут же вспоминала, что Климий-то в нем как раз до конца и не поучаствовал. А кроме того (быть может, это было главным?), странный его разговор с господином Джатанга-Нэчи не давал ей покоя.

Климий тоже молчал. И вел себя так, будто ничего не произошло. Вообще ничего! Это образовало трещину в их отношениях, но что предпринять, Таллури не знала и решила (что поделать?) вести себя также, как и он: будто не произошло ни-че-го!

Их обоих, конечно, расспросили об отлучке с розового острова. Таллури предоставила объясняться Климию — тот отвечал друзьям обтекаемо и уклончиво. Рамичи и Нэфетис решили, что с этим связана какая-то тайна, ни Таллури, ни Климию не принадлежащая. Отчасти так оно и было. У Эннеи началась напряженная череда храмовых богослужений, и ей вообще стало ни до чего. А Тэрч после поездки еще долго ходил словно одурманенный: ведь господин командующий предложил ему на обратном пути занять в «Торнадо» место рядом с собой и участвовать в пилотировании! И больше их ни о чем не спрашивали.

Таллури переживала случившееся в одиночестве.

За этими переживаниями она совершенно забыла о предстоящих каникулах на Срединных Островах. И когда от господина Джатанга-Нэчи пришло послание, она даже удивилась.

Он напоминал в характерном для него мрачноватом стиле, что через три дня она приглашается в путешествие в императорский заповедник «Срединные Острова». Прилагалась небольшая рекомендация, что следовало бы взять с собой. И еще, в самом конце, очень сдержанно (особенно сдержанно!) было приписано, что это приглашение ни к чему ее не обязывает, и если она опоздает к отлету виманы более чем на четверть часа, он улетит без нее.

Вот еще — опоздает! Таллури явилась вовремя. Она хотела и старалась вести себя так же сдержанно, как господин Нэчи, но радостное предвкушение необычного путешествия беспрестанно прорывались то в ее темпераментных жестах, то в непроизвольной улыбке. Впрочем, ему это, кажется, даже понравилось.

— Можно на этот раз я сяду впереди, рядом с вами? — несмело попросила она.

— Ив прошлый раз тоже было можно, — пожал он плечами.

Таллури мигом устроилась на роскошном сиденье рядом с ним, дисциплинированно пристегнулась (он улыбнулся краем губ) и даже напялила ненавистный шлем, который вечно мешал смотреть в иллюминатор.

Лететь в вимане «Торнадо» было огромным удовольствием! Полет длился целый день, дважды — с прохождением через порталы: гражданский, которым они воспользовались на общих условиях, и военный, закрытый для населения. На выходе из последнего портала их ждали — солдаты выстроились перед виманой в готовности выполнить любой приказ. На их лицах была написана такая преданность командующему, что казалось, прикажи он им сейчас кинуться в пропасть, ни один не промедлит.

В этой точке путешествия они сменили «Торнадо» на небольшую, чем-то похожую на студенческую латуфу, машину.

Таллури на мгновение даже усомнилась, полетит ли та? Но ее спутник не выказал никакого сомнения, заняв место пилота на старом и тесном сиденье.

Этот последний перелет, над морем, над самыми волнами, занял совсем немного времени, но Таллури наконец почувствовала, что очень устала. День уже клонился к вечеру.

Приземлились они в густых лиловых сумерках и к тому же не на берегу, а где-то на лесной поляне, а потом долго-долго шли в кромешной темноте, пока не выбрались на открытое место — у моря. Оглядываясь вокруг, Таллури никак не могла решить, что следует сказать вежливого и приятного о том, что она видит перед собой. А сказать что-нибудь (как велел этикет) всё же следовало. Но господин Нэчи легко пришел на помощь:

— Все слова завтра. Сейчас — только спать. Я покажу твое жилище.

«Твое»? Она будет жить одна? Да нет, не то чтобы Таллури претендовала на непременную компанию господина командующего, но жить одной? В незнакомом и диком месте? К этому она не была готова! Но смолчала.

Господин Нэчи привел ее к небольшой хижине. Осветил фонарем — на невысоких сваях, под тростниковой крышей и даже с неким подобием веранды с гамаком, в небольшое квадратное оконце забралась лиана, привольно кинув свои сочные стебли по стене, — хижина, надо признать, выглядела очень уютно. Внутри нашлась постель (соломенный тюфячок с наброшенным на него пестрым тканым покрывалом и со множеством смешных подушек разного размера и формы), крепкие новые циновки, столик-треножник.

Господин Нэчи поставил у ног Таллури корзину:

— Здесь хлеб, пресная вода, овощи. Ты сможешь поужинать. Отдыхай, — он направился к выходу.

«Не уходите!»

— Я буду здесь неподалеку. «Мне одной страшно!»

Он оглянулся от порога нетерпеливо:

— Если что-то случится, хотя здесь это практически невероятно, или хотя бы напугает тебя, сообщишь мне телепатически.

— Хорошо, господин Нэчи.

«Меня зовут Дит-Орис».

«Я попробую… потом».

Он улыбнулся и вышел.

Таллури разложила вещи. Спать, конечно, хотелось, это правда, но и есть тоже. Она покопалась в корзине — отличные вкусные продукты и кувшин с водой, — выбрала душистую лепешку, овощи. Пожевала. Спать расхотелось.

Где-то в глубине здешнего загадочного леса размеренно и неспешно посвистывала ночная птица, с противоположной стороны доносился ритмичный шорох волн, ветерок, втекая сквозь неприкрытое окошко, наполнял жилище непривычной, но приятной смесью запахов — моря, цветов и… чего-то еще.

Таллури вдохнула поглубже и закрыла глаза, чтобы лучше разделить запахи: вот этот — цветочный, и цветок где-то совсем рядом, может быть, прямо за окном, этот — соленый бриз с берега, этот — разогретая смола близкого леса, а этот… Горький, пряный, дымный — что это?