Осень Атлантиды - Маргарита Разенкова

Она повернулась к огню и принялась орудовать сковородками.

— Боэфа… — Таллури все никак не могла прийти в себя после ночного разговора. — Боэфа, он рассказал мне… всё рассказал.

Негритянка не повернулась от огня и ничего не ответила. Но Таллури видела, как склонилась ее голова и дрогнули плечи. Затем задумчиво и почти торжественно Боэфа ответила:

— Ты не можешь себе и представить, милая, как много это значит.

…На пороге, прощаясь, служанка вдруг спохватилась:

— Ой-ой-ой, чуть не забыла! Да при таких переменах с хозяином и немудрено! Вот слушай, что он велел сказать. Первое: чтобы ты бывала здесь как можно чаще. Хоть живи. Второе: по поводу Срединных Островов он предупредит тебя за три дня. Третье: ваша затея (это я не поняла, ты сама должна знать) — будьте готовы всей компанией послезавтра на рассвете. И этот… как его, акомо… куму…

— Аккумулятор?

— Вот-вот. Его — зарядить.

— Ну хорошо, Таллури, мы зарядим аккумулятор и послезавтра на рассвете будем готовы. Замечательно! А куда летим-то? — сформулировал Нэфетис общий вопрос.

— Сама не знаю. Но уверена, он меня понял, что это наша праздничная прогулка. И что мы хотим к морю. Но — что-нибудь необычное.

— Ой, как хорошо! — Эннея захлопала в ладоши. — Это будет сюрприз!

— Если такой же, как его подарок Таллури, — Рамичи наморщила лоб, — тогда мы согласны.

— Выбирать не приходится, — подвел итог Климий. — Похоже, он всё решил за нас. Последуем его выбору. Почему бы и нет?

— Я пошел проверять латуфу, — Тэрч тут же вышел. Вслед за ним испарились Рамичи с Нэфетисом, и упорхнула Эннея.

Климий не спешил. Таллури подумала, что ему может прийти в голову порасспросить ее о визите к господину Джатанга-Нэчи, а ей не хотелось рассказывать ни о чем. Она принялась с усердием перебирать свои вещи, изображая озабоченность и очень надеясь, что он или уйдет, или заговорит о чем-нибудь нейтральном.

— Ты вернулась сама не своя, Таллури, — Климий не стал ходить вокруг да около. — Что-нибудь произошло?

Она прекратила свои «хлопоты» и села на край постели. — Да.

— Что «да»? — Климий, похоже, не собирался быть деликатным.

— Ачто за «что-нибудь»? — она не осталась в долгу.

— Тебя сутки не было. И ты вернулась не в себе.

— Мы разговаривали. Чтобы познакомиться.

— Для этого понадобились сутки?

— Нет, суток нам не хватило. Думаю, наш разговор еще продолжится, — Таллури разозлилась: ее допрашивают? И она сорвалась на Климия: — Пусть никто никогда больше не смеет называть его угрюмым солдафоном!

Климий, не говоря ни слова, вышел.

«Странный он иногда бывает, — удивилась Таллури. — То внимания не обращает, то допрашивает».

Через день, задолго до рассвета, все собрались на студенческой площадке возле латуфы. Никто не опоздал, даже Тэрч. Рамичи притащила огромную корзину.

— Что это? — Тэрчтитлон тут же сунул в нее свой длинный нос.

— Но-но, не сейчас! Это угощение — фрукты, лепешки, сыр. Мы же не на час улетаем. Еще — какие-то дивные сласти от господина Джатанга-Нэчи. Он вчера передал с посыльным для нас всех. Но сейчас никому ничего не дам!

— Рамичи! — возопил Нэфетис. — Как же я рад, что ты согласилась стать моей женой!

— Тебе тоже нельзя, — на всякий случай предупредила Рамичи. — А где же твой общественный покровитель, Таллури?

— Уверена, что он не опоздает.

В это же мгновение над площадкой мелькнула тень. Все задрали головы — вимана «Торнадо» выжидательно зависла в нескольких локтях от земли.

— Быстро все отошли! — первым догадался Климий. Компания бросилась врассыпную, освобождая место.

Последним оттащили Тэрча, зачарованно следившего за черным днищем. Вимана медленно снизилась, с шипением отъехал люк, и из него выпрыгнул на землю командующий Особым корпусом. Все склонились в приветствии, с любопытством ожидая, что будет дальше. Господин Джатанга-Нэчи кивнул в ответ на приветствия, довольно холодно оглядев всю компанию.

— Кто из вас сегодня пилотирует? — спросил он и тут же безошибочно обратился к Климию: — Ты?

— Да, господин Нэчи.

— Так. Выслушай инструктаж. Впрочем, пусть внимательно слушают все молодые люди.

Началось нечто вроде технического совещания. Как поняли девушки, предстояло лететь на довольно приличное расстояние, на которое аккумулятора их студенческой латуфы не хватит ни за что. Но «Торнадо» возьмет ее на энергетический буксир, а значит, надо будет внимательно следить за специальными сигналами виманы, чтобы вовремя и правильно подключиться к ее потенциалу. Попутно было объяснено, какими сигналами и как обмениваться в проблемных случаях.

Еще немного поговорили, что-то обсуждая. Убедившись, что студенты поняли и хорошо запомнили все необходимое, господин Нэчи дал сигнал к посадке. Мгновения радостной суеты — и все устроились на своих местах. Господин Нэчи обошел латуфу вокруг, осмотрел борта, заглянул внутрь — пощелкал тумблерами, проверил штурвал.

— Так. Всем удобно? Шлемы надеть, — и, строго взглянув на Таллури, прибавил: — Не обсуждается.

Взлетели.

— Лим, а куда мы? Что он сказал?

— Сказал: «Вам понравится». -И всё?

— Всё. Карт не дал, места не назвал. Мне неловко было настаивать на подробном ответе.

— Как интересно! — проворковала Эннея. — Сюрприз! Летели и в самом деле долго. Но было весело. И как-то замечательно таинственно: впереди черной тенью летела вимана «Торнадо», за ней, стараясь не отстать, латуфа. С такой скоростью их старушка-латуфа еще никогда не летала. Таллури видела, как тщательно и без промедлений Климий и Нэфетис, его сегодняшний штурман, выполняли все сигналы «Торнадо». Особенно когда кончилась их энергозона и надо было переключиться на поле виманы. Она слышала, как братья сдержанно переговариваются:

— Слушай, Климий, мы еще никогда такого не делали.

— Никто не предлагал, знаешь ли. У нас немного знакомых, владельцев машин такого класса. Включая господина командующего Особым корпусом — всего один.

— Я сам себе не верю, что мы летим в тандеме с трансформером— «Триада». Мы расскажем кому-нибудь?

— Хочешь похвастаться?

— А ты — нет?

— Лучше следи за сигналами, а то опозоримся — ему придется нас спасать, и хвастать будет нечем.

…Остров открылся внезапно. Во всей красоте невероятного, сверкающего розового песка, с разбросанными тут и там, будто разложенными для украшения, огромными белоснежными раковинами, каждая величиной с голову, и с коралловым рифом, хорошо видным сверху, сквозь сине-прозрачную воду, буквально кишевшую рыбами всех размеров и цветов. Девушки заахали от восторга, и даже сдержанный Климий был впечатлен красотой места.